Афанасьев Сергей 
Звездный странник – 1. Корабль

Афанасьев Сергей

Звездный странник

( Часть 1. Корабль)

Фантастический роман в семи частях

Глава 1. Авария.

– … представьте девчонки, – интимно говорил Женька в микрофон дальней связи, – кругом чернота, пустота… и только два маленьких пятнышка. Одно из них – Туманность Андромеды, другое – наша галактика, со всеми этими Арктурами и Водолеями… За борт вышел – такое ощущение, что вот сейчас кто-то похлопает тебя по плечу. Словно не в космосе, а в тесной и темной кладовке…
Сидевший рядом капитан грузового корабля "Атлант" Алексей Дмитриевич Сазонов добродушно улыбался в бороду, слушая эту болтовню. Их долгий рейс по маршруту "Земля – Центр – Большое Магелланово Облако – Туманность Андромеды" подошел к концу и, облетев еще несколько планет родной галактики, они наконец-то оказались на пороге своего дома, возле одной из многочисленных промежуточных баз, расположенных на орбите Плутона, направляясь на периферийную, в силу своего положения в звездной системе, малонаселенную и провинциальную Землю. Вокруг них, на дежурной орбите, роились тысячи кораблей. Выгружали пассажиров и грузы, брали новые и устремлялись дальше, к другим планетарным системам и галактикам.
Экипажу "Атланта" предстояло совершить последнее действие – прочистить двигатель и слить остатки межзвездного горючего. От межгалактического они освободились еще на одной из главных центральных баз под Альдебараном.
Увидев входящего бортинженера и штурмана Сергея Кузнецова, капитан многозначительно показал Евгению на часы.
– Ну, все, девчонки, заканчиваю, – торопливо проговорил Леднев, – Шеф идет…
– Хорошо, отключаемся, – раздался веселый девичий голос. – Будете на станции, заходите в гости.
– Обязательно, – пообещал Леднев, прерывая связь с базой.
– Тоже мне причину нашел, – усмехнулся Сазонов, – чтобы прервать разговор. Придумал бы что-нибудь поинтереснее, поромантичнее.
– Командир, девчонкам скучно на дежурстве, вот они и болтают без умолку, – весело оправдывался Женька.
– По-моему, вам всем одинаково скучно. А мне создашь неприятную репутацию – потом уже не отмоюсь. И меня все будут считать занудой и женоненавистником. И вообще, сейчас твоя очередь, давай не затягивай.
– Ну вот, так всегда. На самом интересном месте… – шутливо пробурчал Леднев, выходя из рубки.
– По-моему это все естественно, – кивнул Сергей на Женьку. – Все-таки два месяца изоляции. Я бы и сам не прочь поболтать – были бы способности.
– Это как талант, – согласился Сазонов, подготавливая технику к выходу Леднева в космос. – Либо есть – либо уже не дано.
Сергей сел в свое кресло, с отвращением посмотрел на порядком промозоливший глаза пульт управления, небрежно прошелся по сенсорным клавишам, задраивая за Женькой выходной люк.
– Интересно, нас когда-нибудь переведут на что-либо поновее? – вяло спросил он, вполглаза наблюдая, как на мрачном фоне Плутона маленькая фигурка в скафандре медленно выводит нуль-модуль на исходную позицию. – Или мы так и будем до пенсии заниматься чисткой стареньких движков?
Сазонов прошелся по кнопкам, стараясь захватить Женькин модуль в единую силовую систему, пожал плечами.
– Когда-нибудь и переведут, – неопределенно ответил он.
– Да уж, – усмехнулся Сергей. – Года через два, когда старику срок выйдет.
Командир ничего не ответил.
– Давай в управлении толкнем идею, чтобы молодых сюда назначали? – предложил Сергей. – Сразу после института? С целью обучения и отработки навыков судовождения? Согласись – будет очень хорошая школа.
– Не знаю, – пожал плечами Сазонов. – Лично мне здесь нравится. Понимаешь, привык я как-то к нему. Да и на новом в космос ведь уже не выйдешь. И, как только что заметил Женька, не ощутишь уже этого щемящего чувства одиночества. Сам же знаешь, новые транспортники давно уже обходятся без вынужденных остановок.
– Да, вид между галактиками конечно симпатичный. Сердечко поджимает, – задумчиво согласился Сергей.
– К тому же – читал наверное в новостях – уже приступили к испытаниям беспилотного межгалактического грузовика между Туманностью и Большим Облаком. Так что скоро наша профессия вообще будет никому не нужна.
– Прогресс, – согласился Сергей с доводами Сазонова, подумав, что в таком случае им всем придется закончить факультет психологии и перейти на пассажирский.
Вспыхнул желтый индикатор, прервав их разговор.
– Есть контакт, – подобрался Сергей, выпрямляясь в кресле. – Нуль-модуль на исходной точке.
– Евгений, стоп. Выводи на автомат, – скомандовал командир.
– Ну, слава богу! – весело раздался в динамике далекий голос Леднева. – А то я уже начал подумывать, что это никогда не закончится. И все меня забыли и бросили.
– Ничего, следующая очередь – моя, – успокоил его Сергей.
– Мужики, не отвлекайтесь, – вмешался Сазонов. – Женька, модуль закреплен, возвращайся. Серж, готовь контейнер к очистке.
– Есть, – машинально ответил Сергей.
– База, я "Атлант", – спокойно сказал командир в микрофон внешней связи. – Приступаем к выводу контейнера.
– Хорошо, давайте. У нас все готово, – раздался в ответ серьезный женский голос.
Как только за Ледневым закрылись створки шлюза, тут же открылся люк контейнера-отстойника, и в черную пустоту космоса осторожно выплыл небольшой по размерам неприятно светящийся фиолетово-желтыми искорками шар антивещества. Отведенный на порядочное расстояние от корабля специально созданным силовым полем шар перехватывался базой и впоследствии перерабатывался. Таким вот образом и происходила очистка двигательных отсеков на уже устаревших грузовых кораблях, к которым принадлежал и "Атлант".
– Ну и гадко же там, – сказал вошедший Леднев, поежившись. – Командир, с тебя сто грамм, для снятия нервного стресса.
– Если каждый твой выход оценивать стаканом, – не отрываясь от экрана, заметил Сергей, – мы будем возить один только спирт.
– Да я бы и от пивка не отказался, – весело поддержал эту тему Евгений.
– Серж, уводи модуль, я начинаю ослаблять связку, – перебил Сазонов постороннюю болтовню.
– Хорошо, – кивнул Сергей. У него все уже было готово.
Леднев сел в свое кресло. Делать ему было уже нечего, и он задумчиво повернулся к экрану, увеличив изображение.
– Сколько смотрю на эту гадость, – сказал он брезгливо, – не устаю удивляться – такая маленькая, а ведь если что, то и Плутону достанется.
– Больше, – поправил по привычке Сазонов. – Уводи модуль, я чуть нитку подтяну, пусть шар подольше за ним побегает.
– Дольше будет бегать – дольше тут проторчим, – заметил Сергей, внося новые коррективы.
– Куда тебе торопиться? – обернулся Леднев. – Тебя-то никто не ждет.
– А вдруг? – улыбнулся Сергей, не отрываясь от экранов.
– А если – вдруг – то подождет. Зато потом будет что рассказать. И поверь мне, таких заинтересованно-влюбленных глаз ты в своей жизни больше никогда не увидишь.
– Да я только об этом и рассказываю, – насмешливо ответил Сергей. – Больше ведь не о чем. И поверь, таких скучных глаз… – начал было он передразнивать Женьку, но в этот момент вдруг ярко вспыхнул красный индикатор, и Сергей мгновенно отрубил силовое поле.
– Обрыв нуль-модуля! – быстро и четко выговорил командир ускоряясь в работе с пультом. – Аварийная ситуация! Срочно уходим!
– Началось, – еще толком не осознав случившегося, вымолвил Евгений. – Сейчас она погонится за нами.
Гулко завибрировал корпус – включились мощные маневровые движки – и нос корабля стал круто уходить в сторону от темного контура базы.
– Передача? – бросил командир.
– Автоматом пошла.
– Проверь.
Сергей проверил, как идет передача данных о состоянии всех приборов корабля. Если с ними что-либо произойдет, эти данные, возможно, и пригодятся. Аварийный маячок включился еще раньше.
Теперь вся надежда только на командира, и Сергей убрал руки с пульта и, покусывая губы, напряженно смотрел на экран. В минуту опасности бездействовать было очень тяжело.
– Догоняет, зараза, – тихо переговаривались в рубке.
– Корабль массой своей притягивает.
– И метеориткой ее не прибьешь.
– Да,.. смысла нет.
– Не повезло, мужики, – вдруг тихо и как-то даже чересчур спокойно сказал Сазонов, выворачивая корабль дюзами к искрящемуся шару. – Видать – не судьба.
Никто ничего не успел сообразить.
Желто-фиолетовый совершенно безобидный на вид шар чуть потемнел в пламени двигателей и, вдруг расплывшись и вытянувшись в струну, всосался в правую дюзу. Сергей машинально прикрыл глаза, понимая, что это как раз и бессмысленно.
Синие искорки пробежали по стенкам рубки, по клавишам пульта, по кончикам пальцев и волосам экипажа. И погасли.
Стало тихо.
Двигатели смолкли.
Экипаж напряженно смотрел друг на друга, ожидая, что вот сейчас, вот в эту самую секунду…
Первым нарушил молчание командир.
– Да нет, мужики, все уже. Чтобы антивещество вошло в соприкосновение с веществом и сделало паузу – так в природе не бывает. Либо мы на том свете, либо что-то случилось еще.
– А если нет? – тихо спросил белый как мел Евгений. – Если сейчас рванет?
– Вот смеху-то будет, – промолвил Сергей и посмотрел на корабельные часы, впервые за это время пошевелившись в кресле. – Прошло сорок три секунды. Да, ты прав, – кивнул он Сазонову. – Скоро минута как мы покойники.
– Это надо отметить, – облегченно выдохнул приходящий в себя Леднев. – Нельзя так издеваться над собой.
– Нет возражений. Но сначала надо выяснить, на какой мине мы сидим. Серж, это по твоей части.
Сергей кивнул.
– Подожду до минуты – для ровного счета. А то, может, и не стоит суетиться.
– Накаркаешь, – возмутился Леднев и быстро вышел из рубки.
Сергей уже полчаса возился с приборами связи. Приемники молчали, база не откликалась, и посоветоваться было не с кем. Сазонов сделал обход, и теперь сидел и просто смотрел, как работает бортинженер, всегда восхищаясь его способностью быстро схватывать суть проблемы и находить мельчайшие нюансы. Леднев из камбуза принес пакеты с продуктами и теперь, высыпав все это на бездействующий пульт управления, аккуратно нарезал сало и накладывал шпроты на серые кусочки хлеба.
– Серж, ну что? – не выдержал Сазонов.
Сергей покачал головой.
– По нулям, – сказал он, сам ничего еще не понимая. – Вроде все цело. А почему нет связи – непонятно.
– На Земле разберутся, – подал голос Евгений. – Капитан, ты бы лучше консерву открыл, все равно бездельничаешь.
Сазонов нехотя поднялся.
Быстро организовался походный стол. Разлили спирт в пластмассовые стаканчики. Расположились на полу кружком возле Сергея, упрямо не желающего покидать свою раскиданную технику.
– Ну, давайте, – поднял Леднев свой стакан. – Пока спасатели не набежали. За жизнь…
– За нее, – кивнул Сергей.
– Будем,.. – подытожил Сазонов.
Выпили.
Выдохнули.
Закусили.

Глава 2. Неожиданное открытие.

Через полчаса Сергей докладывал результаты своих проверок.
– Значит так, – начал он почти будничным тоном. – Средства связи – в норме. Центральный пульт – не исправен, хотя бортовой компьютер и цел. Аварийный пульт – в норме. Большой и малый экраны – в норме. Блок аварийной защиты, Блок жизнеобеспечения корабля и Блок противометеоритной защиты – в норме. Состояние двигателей: Межзвездный и межгалактический – без топлива. С межпланетным нет связи из рубки, а автономно пока не проверял – опасно включаться пока все не выяснили.
– То есть, основные проблемы только с топливом и двигателями? – уточнил Сазонов.
Сергей кивнул.
– Ну а как же связь? – недоуменно спросил капитан, в то время как Женька сворачивал остатки еды. Как не крутили они настройки приемников, но вместо ожидаемого потока многочисленных переговоров кораблей с базой Плутона и между собой, а также огромного количества всевозможных приветствий и пожеланий, в притихшей рубке раздавалось только еле слышное потрескивание.
– Самое странное, что пока ничего не нашел. Схожу еще проверю блоки аварийной защиты. Вдруг они каким-то странным образом создали экран?
– Покопайся, – согласился Сазонов. – А то без связи тяжело. И база, поди там, волнуется.
– Да бросьте вы, – вяло промолвил Леднев, бережно перекладывая недоеденные бутерброды в пластиковые коробки. – Скоро и так народ нагрянет, навезут с собой сотню исправных передатчиков. Все перепроверят, причем на такую глубину, которая вам и не снилась.
Но Сергей его не слушал, задумчиво выходя из рубки.
– Будем ждать, – сказал капитан. – На корабле ничего не включать. На всякий случай.
– Может, тогда пулю распишем? – неуверенно предложил Евгений. – Раз столько свободного времени появилось?
– Женька, тут дела поинтереснее пули. Иди лучше, посканируй космос, посмотри, где там спасатели болтаются. Проверь свою технику.
– Поторопить-то я их все равно не смогу, – пробурчал Евгений уходя. – Лучше Сергея в космос отправь фонариком посигналить, раз он не может рацию починить.
– Ну что, какие новости? – спросил Сергей, входя в рубку и бесцельно вертя в руках свежезамененный в блоке связи датчик. Сам он ничего нового добавить не мог.
Однако Сазонов с ответом не торопился. Зачем-то посмотрел на пустой экран, на хмурого Женьку, бессмысленно покрутил рукоятки бездействующего пульта управления.
– Самое забавное, что никаких, – наконец сказал он и как-то странно посмотрел на своего бортинженера.
Сергей помотал головой.
– В каком смысле? – удивленно спросил он, вертя в руках ненужный запасной датчик.
– Наверное, в обеих.
– Ты объясни толком, – возмутился Сергей. – Говоришь тут какими-то загадками! Спирт что ли без меня пили? – Сергей вопросительно посмотрел на капитана. Решительность медленно покидала его.
– Базы не видно, – наконец ответил капитан.
Сергей непроизвольно сдавил корпус датчика, так что тот звонко треснул, а пальцы Сергея побелели. Впрочем еще больше побледнел и он сам.
– Получается, что взрыв все-таки был? – еле слышно выдохнул он, не в силах перенести произошедшей трагедии. – Только нас почему-то он не коснулся? А они все погибли?
В давно уже обжитой и такой родной рубке вдруг стало ужасно неуютно, словно на кладбище.
– Да нет, – вмешался Евгений. – Тут совсем другое.
Сергей молча посмотрел на него, а капитан только согласно кивнул.
– Серж, наше звездное небо капитально изменилось.
Сергей машинально глянул на экран, попереключал разные виды обзора, толком еще не осознавая сказанного.
– И что это может значить? – спросил он, но на него уже никто не обращал внимания.
– Ты подсчитал, сколько примерно прошло лет? – обратился Сазонов к Женьке совершенно без всяких интонаций, словно ожидая чего-то подобного.
– Около тринадцати тысяч, – упавшим голосом ответил Женька и, недоумевая, обвел взглядом обоих.
– Вы о чем, мужики? – спросил сбитый с толку Сергей.
– А спектр Солнца? – продолжал капитан.
– Тоже уплыл, – вяло промямлил Леднев. – Я проверил.
Сазонов хмуро улыбнулся.
– Мужики, вы что, серьезно? – все еще горячился Сергей. – Давайте я сейчас оптику проверю? – До него только начал доходить смысл перечисленных фактов.
– На сканере те же самые картинки, – обречено сказал Женька. Он был вял и заторможен.
– Может, мы – в пылевом облаке? Со странностями? Или нас перебросило в другую галактику? – не желал сдаваться Сергей.
– Серж, факты – упрямая вещь, – немного помялся Женька. – Мы – в районе сто пятидесятого века.

Глава 3. Осознание случившегося.

Но настоящее осознание случившегося толком еще не наступило.
– Ты в этом не сомневаешься? – с ударением переспросил Сергей.
– Абсолютно, – твердо ответил Леднев, глядя куда-то в сторону и меланхолично покачивая ногой.
Некоторое время стояла тишина.
– Ну вот, – вдруг сказал капитан и почему-то улыбнулся. – Извечная мечта человечества – заглянуть в свое будущее – наконец-то осуществилась.
Сергей тоже непроизвольно улыбнулся и с каким-то радостным любопытством посмотрел на иллюминаторы, за которыми и было сейчас это далекое будущее.
– А не может быть такого, что это какая-то другая звездная система? – неуверенно спросил он. В то, что они сейчас находятся в глубоком будущем – верилось с большим трудом. Точнее – совсем не верилось.
– Если это и другая, – невесело усмехнулся Леднев, – то она как две капли воды похожа на земную.
– Будем спорить? – поинтересовался Сазонов у аудитории.
– Вы хотите сказать, что кусок антивещества сдвинул нас во времени?
– Посмотри в окно, – пожал плечами Женька.
– Ну а где тогда цивилизация? – разгорячился Сергей. – Где все?
– А ты можешь себе представить прогресс за это время? – парировал капитан. – Насколько человечество ушло вперед? Какие изменения произошли? Может – все давно перешли в иное – нематериальное состояние, расползлись по всей вселенной, перешли в другое измерение?
Женька все это слушал с глубоким безразличием, думая о чем-то своем. И эти думы явно были не очень радостные.
– Это еще не все, – сказал он и устало ткнул пальцем куда-то в центральную панель.
Тут же на большом экране крупным планом высветилась планета. Абсолютно ровного красного цвета, без облаков, речек и морей.
– Что это? Марс в древности?
– Да нет, – пробормотал он. – Это Земля, мужики. Наша. Родная…
В рубке повисла напряженная атмосфера.
– Я уже не говорю о космических жилых комплексах, – добавил он все тем же обреченным голосом. – Которых вообще не существует, как и околосистемных причальных баз.
– Может, космическая катастрофа? – тихо произнес Сазонов. – Или закат нашей цивилизации?
В каюте стало тихо. Каждый задумался о чем-то своем.
– Как мои-то?! – неожиданно вырвалось у Леднева. – Неужели я их всех больше никогда не увижу?
Сергея пробрала дрожь до самых коленок.
– И все-таки то, что вы говорите – маловероятно, – настаивал он на своем, пытаясь рассуждать трезво. – Посудите сами… Дмитрич, ты же физик, лучше всех должен разбираться… Ну не может же такая примитивная физическая реакция провернуть такую колоссальную работу!
Капитан только пожал плечами, молча кивнув на экраны, призывая в свидетели сильно изменившиеся созвездия.
– Как же так? – промолвил Женька, не мигая глядя на собственноручно сделанные снимки. – Выходит, мои дети уже подросли, родили мне внуков. Умерли. Внуки выросли, родили правнуков. Тоже умерли. И все остальные мои потомки вслед за ними? То огромное поколение, которое промелькнуло за эти чертовы тринадцать тысяч лет!?
Сергей с капитаном промолчали.
– Извините, мужики, – сказал Женька предательски дрогнувшим голосом. – Что-то мне не хорошо. – И он поспешно вышел.
– У всех у нас кто-то остался в том мире, – мягко сказал капитан, когда Женька скрылся. – Что ж теперь? Надо постараться забыть о прошлом и жить этой проблемой. Иначе сойдем с ума. Согласен? – он посмотрел на Сергея. Тот машинально кивнул. – Можно конечно всем расплакаться, начать переживать… Я считаю – перед нами стоят две задачи – выяснить что случилось, и вторая – как из этой ситуации выпутаться. А эмоции оставим на потом.
– Нет возражений, – подтвердил Сергей, не поднимая головы и пытаясь побороть охватившую его слабость.
– Как у нас с горючим? – спросил командир.
– Межзвездной у нас, естественно, уже нет. А межпланетной – только на посадку и запас. Тот, что на всякий случай.
– И на сколько этого запаса хватит?
– Примерно отсюда до Земли и обратно.
Капитан помолчал в задумчивости, теребя бороду.
– Серж, – предварительно кашлянув, неторопливо начал Сазонов. – Конечно, я, как капитан, должен быть твердым, вселять надежду в экипаж, и всегда знать готовое решение.
– На то ты и капитан, – буркнул Сергей.
– Но, честно говоря, Серега, я сам растерян, – признался он обескураживающе.
Сергей внимательно посмотрел на капитана. Потом пожал плечами.
– Это понятно, – сказал он. – Все мы люди. Мысли твои какие?
– Я думаю, на Землю лететь смысла теперь нет никакого, – рассудительно протянул Сазонов. – Никакой помощи мы там уже не найдем. Надо повисеть здесь. Ждать. Если есть в этом мире цивилизация или хотя бы какие-нибудь ее остатки, то наше появление не должно остаться незамеченным. И они рано или поздно дадут о себе знать. В любом случае цивилизация – наша единственная цель. А ты что думаешь?
– Можно и повисеть, – кивнул он головой. – Хуже от этого не будет. Сколько?
– Сутки, для ровного счета.
– А потом что?
– А потом будем думать дальше.
А корабельные часы все еще показывали ненужное теперь земное время – четверг, 19 июня 2149 года. Весь мир давно уже стремительно проскочил эту дату и ушел далеко вперед. И только они что-то подзадержались, и это, возможно, и доконало впечатлительного Евгения.

Глава 4. Сигнал с Марса.

И в этот момент тишину рубки разорвал резкий звук доселе безмолвного приемника, который остался на максимальной громкости со времени экспериментов со связью. От неожиданности они подскочили. Сергей машинально приглушил динамики. С недоумением посмотрел на капитана.
Ти-таа-ти-ти, – негромко звучало сквозь фоновый треск Солнца, и эта незатейливая мелодия звонко отдавался у каждого в голове.
Сазонов очнулся первым. Мгновенно нажав кнопку экстренного сбора экипажа, он обернулся к Сергею, не в силах сдержать свою радость.
– А вы говорите – вымерли все! – сказал он, широко улыбаясь.
В рубку влетел уже нетрезвый Женька.
– Что?.. – взволнованно начал было он, но, увидев мелькание индикаторов родного пульта связи и услышав сигнал, понял все. Не присаживаясь, он быстро пробежал пальцами по клавишам управления.
– Это с Марса, – прошептал Евгений. – Мы не одни, мужики, – радостно выдохнул он.
– Женька, постарайся с ними связаться, – предложил Сазонов и вопросительно посмотрел на Сергея.
– Попробую собрать из двух пультов один, – ответил Сергей, поняв немой вопрос капитана. – Но нам ведь все равно пока неизвестно, исправны ли двигатели, и вообще – можно ли их включать?
– Рано или поздно все равно пришлось бы этим заняться, – сказал капитан. – А я пока накидаю маршрут.
– Не забудь поправку на тринадцать тысяч лет, – напомнил возбужденный Женька.
И на корабле воцарилась суета.
Сергей торопливо собирал из двух нерабочих систем управления межпланетными двигателя один рабочий. И делал он это элементарной заменой неисправных модулей одной системы на исправный с другой. Капитан прокладывал курс, учитывая изменения в расположениях звезд, фактически создавая всю местную лоцию заново. Женька пил очередную чашку кофе, обжигаясь и ругаясь про себя на то что так набрался, попутно выведя во весь большой экран ту область Марса, откуда шел сигнал, и пытаясь найти хоть какие-то следы искусственного происхождения.
Через полтора часа все было готово.
Пробный пуск двигателей проходил с большим напряжением. Ведь именно они первыми соприкоснулись с антивеществом и что с ними произошло – было неизвестно. А для детальной проверки соответствующих средств не было. Им оставалось только одно – рискнуть. Что они и сделали. И двигатели их не подвели.

Грузовой корабль "Атлант", натужно работая в непривычном для себя режиме, медленно пересекал пояс астероидов.
В рубке было тихо.
Так и не протрезвевший Женька, на отрез отказавшийся уходить в каюту, мирно спал в своем кресле.
Сергей с капитаном вполголоса переговаривались между собой.
– Ты думаешь – это цивилизация? – шептал Сергей.
– А что это еще может быть? – удивленно переспросил Сазонов.
– По характеру сигнала – больше похоже на дежурный маячок. Да и на наши попытки связаться с ними ответа ведь не последовало. Возможно, это какая-нибудь заброшенная техника? – высказал свои сомнения Сергей.
– Маловероятно, – неопределенно покачал головой капитан. – За такой срок любая техника выйдет из строя.
Но тут Женька резко всхрапнул, немного поворочался, пробурчал что-то, и снова мирно засопел. Подождав, пока Евгений окончательно затихнет, Сергей и капитан продолжили свой тихий разговор.
– Считаешь, местная цивилизация нас засекла и теперь дает нам знать? – спросил Сергей.
Сазонов кивнул.
– Но тогда они ведь должны были нам ответить!?
– А может, они нас не понимают? – возразил капитан, настаивая на своей версии. – Может, они еще не смотрели данные своего сигнального автомата? Может, они ждут ответа на другой частоте? И вообще, какой ответ, как он должен выглядеть? Мы ведь не знаем.
Убийственно пронзительный сигнал тревоги прервал их мирную беседу. Случилось какое-то ЧП. И судя по всему – очень серьезное.

Глава 5. Метеоритная атака.

Уже привыкший к неожиданностям Сазонов быстро глянул на аварийные индикаторы.
– Метеоритная атака, – бросил он.
Что-то внутри неисправного пульта управления энергично защелкало в тщетной попытке увести корабль в сторону.
На большом экране пока еще светилась маленькая неприметная точка. Но они знали – она представляет собой огромный поток камней, летящих прямо на них с бешенной скоростью, и скоро эта точка заполнит собой весь экран.
Капитан с сожалением посмотрел на бездействующий главный пульт. Он бы хоть подсказал, в какую сторону уводить корабль, выдал бы траекторию потока. Сообщил бы какова его мощность. А так… Руками рассчитать все это – не успеем. Судя по аварийному сигналу ясно только одно – с этим потоком противометеоритная защита не справится, о чем техника и пыталась предупредить экипаж.
Решение пришло быстро.
– Серж, – резко проговорил Сазонов. – Отцепи какой-нибудь модуль, и запрограммируй его стыковочные движки чтобы он нас закрывал собой, пока мы произведем маневр – развернемся дюзами к потоку. А еще лучше – парочку.
– Понял, – так же быстро проговорил Сергей, по привычке делая шаг в сторону центрального пульта, потом махнул рукой и побежал в грузовой отсек. Мысли его уже были заняты поиском вариантов – какие модули выбрать. Не успевший как следует протрезветь Женька, до которого спросонья не все еще дошло, почему-то пыхтел сзади, то и дело налетая на двери и углы, недовольно чертыхаясь, но упрямства ему было не занимать и он не отставал.
Энергично пробежавшись по длинным запутанным коридорам гигантского грузового отсека, Сергей, с непривычки запыхавшись, остановился перед автономным пультом управления седьмым модулем. Привычным движением быстро открыл крышку, принялся программировать на выход, стыковку и зависание. И в этот момент налетела первая волна потока, которая как известно всем штурманам, состоит из мелких осколков, предупреждая о приближении более крупных.
От неожиданно сильного удара Сергея отшвырнуло к противоположной стене, больно ударив височной частью. В глазах у него потемнело. Если это – мелочь, с ужасом промелькнуло у него, то каков же тогда крупнячок?
Из коридора вполз Женька, лихорадочно блестя возбужденными глазами.
– Серега, не успеваем, – зло прохрипел он, поднимаясь на ноги. – Займись шлюзами. А я – к своим. – И с этими словами он стремительно нырнул в соседний шестой модуль.
– К каким своим? – удивленно крикнул вдогонку Сергей, вновь оказавшись у пульта и включая отстыковку седьмого модуля. – Ты о чем?
– К жене и детям, – глухо донеслось из глубины шлюза, после чего Сергей услышал знакомый звук задраивания люков.
Он понял все.
– Женька, не надо! – крикнул Сергей, собираясь броситься следом пока двери еще не закрылись. – Назад! – Но следующий удар снова сбил его с ног. Поднявшись, он в бессильном отчаянии увидел, как загорелся индикатор отстыковки – модуль уже отошел от корабля.
– Скафандр надень! – в бессилии крикнул Сергей по внутренней связи. – Женька, слышишь меня?
– Да слышу, – как-то спокойно донеслось в ответ.
Прикрытый двумя состыкованными грузовыми модулями корабль быстро произвел маневр, и теперь метеоритными пушками расстреливал долетающие до них камни. Основная часть потока рвала грузовые модули как тряпки. А часть – сгорала в пламени корабельных двигателей.
Взяв управление одной из многочисленных пушек на себя, Сергей выборочно расстреливал только крупные камни, пропуская мелочь.
– Женька, Женька, – только шептал он в бессилии, боковым зрением видя на экране, как грузовые модули рвет на части стремительный поток камней.
И только долетавшие до них метеориты скользящими ударами безболезненно сотрясали прочный еще корпус старого корабля.
Поток прекратился также внезапно как и налетел. Вдруг стало тихо. Космос опустел.
– Все, наверное, – прошептал мокрый от пота капитан.
Они оба неотрывно смотрели на разбитые модули, жалко болтающиеся в космосе. Как вываливается из рваных дырок груз, как медленно отваливаются куски обшивки.
Секунд двадцать они внимательно следили за космосом, попутно пытаясь связаться с Женькой. Но эфир молчал.
– Я – за ним, – выдохнул Сергей, отрываясь от управления пушкой.
Капитан кивнул.
– Я тебя прикрою, – сказал он. – Если еще что-то осталось.
Не тратя время на долгую пристыковку модулей обратно, Сергей, маневрируя движком скафандра, облетал шестой модуль, ища, где же можно влететь внутрь. Корпус был сильно изодран, но рваные края не позволяли воспользоваться этими отверстиями.
Но вот наконец подходящее отверстие было найдено. Сергей осторожно влетел внутрь, освещая путь фонариком. Кругом царила разруха, рваные острые края погнутого железа. Плавал мусор разбитых грузовых секторов.
Осторожно, чтобы не повредить скафандр, Сергей, проплывая разбитыми коридорами, добрался до пультовой камеры.
Вроде цела.
Сергей неуверенно постучал фонариком в стенку. Сердце его бешено колотилось.
Прошли секунды словно часы, пока он услышал ответный стук, который таким облегчением навалился на него.
– Ну я тебе покажу! – вырвалось у Сергея. – Гусар нашелся!..
– Он жив, капитан, – выдохнул Сергей по связи.
– Ну слава богу! – облегченно прозвучало в ответ. – Воздуха ему хватит?
– Пультовая цела. Герметизация, судя по всему, не нарушена.
– Ну тогда стыкуй модули. Здесь на месте его извлечем.
– Хорошо, – согласился Сергей. – Только я думаю, седьмой надо оставить. Разбит сильно. Не сможем пристыковать.
– Хорошо, – помедлив ответил капитан.
В разной степени перебинтованные экипаж в полном составе снова собрался в рубке.
– Как мы их-то, а?! – радостно говорил Женька в азарте.
– Наказать бы тебя, – добродушно улыбался капитан, выставляя водку на обширную поверхность пульта.
– Вот-вот, – вторил ему Сергей, потирая через бинты ушибленную голову.
Возбужденный Женька только ухмылялся.
– А мы его водки лишим! – осенило Сергея.
– А я и сам не буду, – вдруг огорошил их всех радостный Женька, с нескрываемым удовольствие разглядывая их обалдевшие лица.
– Ты что? Заболел? Переволновался? Что с тобой? – растерялся Сергей.
– Надо быстрее исправлять корабль, – сказал Женька серьезно. – Его повреждения. И дуть дальше. К Марсу.
– Да уж, – покачал головой капитан, отставляя третий стакан в сторону и разливая водку в два оставшихся. – Давно надо было тебя так полечить – столько бы водки сэкономили.
Женька снова радостно засмеялся.
Сергей вернул стопку на место.
– Он же все еще в шоке, – прошептал он капитану.
Сазонов кивнул и наполнил ее водкой.
– Ну что, будем?! – спросил он, поднимая свой стакан.
– Мужики! – возмутился Женька, отодвигая руку Сергея. – Я же сказал что не буду!
– По одной. За здоровье, – мягко надавил Сергей. – И все на этом.
Женька помялся. Улыбка так и не сходила с его лица.
– Ну хорошо, – наконец решился он. – Но только по одной!
Остальные дружно кивнули.
Выпили.
Несколько секунд молчали, занюхивая и закусывая.
– Дмитрич, – первым нарушил молчание Сергей, – на моей памяти сроду такого не было. Столкновение с метеоритным потоком вообще редкость. А тут – такая мощная группа!
– Наличие таких больших блуждающих потоков свидетельствует о какой-то глобальной катастрофе, произошедшей в нашей системе, – задумчиво ответил капитан, с грустью глядя на экран, на котором седьмой модуль, жалкий, разбитый и разорванный, медленно уплывал от своего корабля в черноту космоса. Вместе с ним уплывала и частичка чего-то до боли родного и близкого. И смотреть на экран было невыносимо, словно они все только что предали близкого друга.
– Первые наши потери, – сказал Сазонов ни к кому не обращаясь.
– Словно здешний мир упрямо не хочет, чтобы мы высадились на Марсе, – выговорил наконец-то посерьезневший Женька, потирая перебинтованную грудь.

Глава 6. Неожиданная находка.

Выйдя на геостационарную орбиту, "Атлант" завис над тем участком Марса, где располагался таинственный источник.
– Ну что, мужики, – грустно говорил Сазонов, наблюдая, как Леднев с Сергеем рассаживаются в капсуле. – Оружия я дать вам не могу – его просто нет. Так что будьте там поосторожнее – мало ли что… Брошенные автоматы, ловушки, оставшиеся с войны, если такова была, да мало ли еще какой гадости…
– Говорил уже, – хмуро отмахнулся Сергей.
– Вам то что, – криво улыбнулся капитан в бороду. – А каково мне будет в этом мире остаться совсем одному? Обо мне то тоже подумайте!
Сергей внимательно посмотрел на командира.
– Ладно, – серьезно кивнул он. – Постараемся.
– Все будет в полном порядке, – подбодрил из-за спины Леднев.
Капсула, следуя строго по пеленгу, медленно приближалась к красновато-коричневой неприветливо чужой поверхности Марса. Словно и не было никакого освоения планеты, крупных городов, озер с реками и зеленых рощ. Только одна сплошная каменистая пустыня.
– Слушай, – промолвил Евгений. – Вообще никаких следов искусственного происхождения.
– Не нравится мне все это. Наводит на мрачные мысли.
– Вот-вот. Кстати, атмосфера разряжена. Сплошная углекислота.
– Я ничего другого и не ожидал.
Они медленно опустились на поверхность. Подождали, пока осядет поднявшаяся пыль. Осторожно вышли из капсулы.
– Да, первозданная чистота, – мрачно протянул Сергей, неторопливо пиная камни под ногами. – Кто бы мог подумать. – Он медленно выкатил из капсулы небольшую грунторойку, позаимствованную им из груза михайловской экспедиции.
– Если уж и не тринадцать, то тысяч десять явно прошло, – с горечью произнес Евгений.
Они подошли к той точке, откуда шел сигнал. Женька посмотрел на пеленгатор.
– Вот здесь, – ткнул он ногой.
Они посмотрели на песок, зачем-то поковыряли его ботинками. Потом Сергей подкатил грунторойку. Настроил программу. Включил. Аппарат неторопливо и методично заработал, а они сами сели в сторонке. Прямо на небольшой барханчик.
– Ты был на Марсе? – спросил Женька, бесцельно подбирая из песка небольшие камушки и кидая их в грунторойку.
– Как-то не доводилось, – вяло ответил Сергей. Окружающий ландшафт вблизи создавал очень уж тягостное ощущение и во встречу с цивилизацией уже совсем не верилось.
– А я один раз слетал на местный курорт, – задумчиво сказал Женька. – С женой и детьми…
Он замолчал и Сергей не стал его расспрашивать.
Внезапно грунторойка остановилась, прокопав не более метра.
– Что-то нашла, – сказал Сергей, поднимаясь. – Сиди здесь, – обернулся он к Женьке. – На всякий случай. Я один посмотрю.
– Нагнетаете вы с командиром, – проворчал Женька, но остался на месте.
– Дмитрич, что-то есть, – сообщил Сергей по рации.
– Вижу, – ответил капитан. – Серж, будь осторожен.
Найденный грунторойкой предмет оказался старым массивным люком. Сергей перенастроил аппарат и грунторойка легко открыла люк. Из образовавшегося отверстия дыхнуло волной выходящего оттуда воздуха, чуть не сбив Сергея с ног.
– А вот и следы человеческой жизни, – усмехнулся подошедший Евгений, заглядывая в темное отверстие. – Вон даже ступеньки виднеются.
– Это-то меня и удивляет. Ну что? Пройдемся?
– Дмитрич, мы спускаемся, – передал Женька на корабль.
– Хорошо, – сказал Сазонов. – Сооружение похоже на военное, будьте предельно внимательны.
Осторожно идя друг за другом, они с тяжелым чувством разглядывали встречающиеся на пути помещения. Здесь явно была бойня. Причем, судя по разрушениям, защитники довольно долго и упорно оборонялись.
– Ну, куда теперь? – тихо спросил Евгений, останавливаясь перед разветвлением.
Сергей глянул на пеленгатор.
– Влево, – сказал он.
Женька молча кивнул и, отведя рукой покореженные балки, осторожно направился в темный проем. Сергей шагнул следом и тут же уперся в спину Леднева.
Посередине небольшого помещения, слегка помигивая красно-желтыми огоньками, стояла небольшая прямоугольная конструкция, сильно похожая на древнеегипетский саркофаг.

Глава 7. Саркофаг.

Контейнер тускло поблескивал в самом центре максимально освобожденного пятого отсека. Сергей деловито суетился вокруг, манипулируя с замысловатыми приборами. Леднев сидел в сторонке на овальных, без углов, ящиках и, по-детски болтая ногами, вел сверху неторопливую беседу.
– Зачем мы его вообще приволокли? А вдруг это мина? – скептически поинтересовался он.
Сергей поднял голову.
– Мина, простоявшая заряженной столько тысячелетий?
– А что, находили же боезаряды задолго после Второй Мировой войны!? В полной боевой готовности!
– Ничего, – усмехнувшись успокоил его Сергей. – Она столько тысячелетий простояла, день-два для нее пустяк. К тому же, видишь же, делаю все возможное – не касаюсь, не кашляю, не стучу. И ты будь добр – разговаривай потише и не делай резких движений.
– Ну вот, успокоил, – шутливо откликнулся Леднев, но принял его слова всерьез и на всякий случай перестал болтать ногами.
Некоторое время оба молчали. Сергей всевозможными датчиками снимал во всех мыслимых и немыслимых спектрах и режимах показания приборов и пичкал этой информацией бортовой компьютер, которому в свою очередь этого было мало, и он требовал все больше и больше.
– Интересно же, – наконец произнес Сергей, запустив очередную линию. – Для чего-то сделали ведь такую сложную конструкцию? Что-то же она в себе хранит?
– А может, это деталь реактора? Или какая-нибудь местная батарейка? – сверху подал голос Женька.
– Все может быть, – пожал плечами Сергей, наблюдая за экраном сканера. – Ну а вдруг мы все-таки правильно поняли смысл знаков на корпусе, что там хранится живое существо? – Он с каким-то азартным любопытством взглянул на Леднева. – Разбудим – оно нам прояснит ситуацию. А?
– Честно говоря, – скептически заметил Евгений, – даже не представляю, каким это образом? Мировая история саркофагов что говорит? Пакуют обычно каких-либо местных тиранов. Выползет этакий монстр и начнет нас тут строить в две шеренги.
– Ну, ты уж больно мрачно смотришь на вещи.
– Хорошо, – пожал Женька плечами, – не монстр, а гений. Ну и что? Что нам это даст? Знания? А что нам с ними делать?
– Ты считаешь – наш переход уже необратим?
– В природе все процессы необратимы – из пепла нельзя вернуть сожженное дерево, так же, как и из человека нельзя получить выпитый и переваренный им коньяк.
Сергей вдруг засмеялся.
– А ты, оказывается, пессимист!
– Нет, я просто реально смотрю на вещи.
– Не столько реально, сколько упрощенно.
– Ты так думаешь?
– Конечно, – Сергей внимательно просмотрел отклики БК, что-то там у себя поменял в расположении приборов, что-то понажимал на сенсорных клавишах, и поднял к Ледневу голову. – И пепел, брошенный в землю, рано или поздно трансформируется в дерево, и новая рюмка коньяка содержит в себе что-то, что пили наши далекие предки.
Леднев покачал головой.
– Нет, – сказал он, – к нашей ситуации это никак не относится.
– Как знать, – пожал плечами Сергей. – Не знаю, как у вас в детстве, а нас в детском садике часто пичкали сказкой о двух лягушках, попавших в банку со сметаной. Слышал?
Евгений утвердительно кивнул головой.
– И она с тех пор въелась в меня, – продолжил Сергей. – Приучила бороться до конца. Так сказать – на живом примере.
– Я и не предлагаю сидеть сложа руки, – заметил Леднев. – Просто рассуждаю вслух, спорю. А в спорах, как известно, рождается истина.
– Странные у тебя рассуждения, – усмехнувшись, покачал головой Сергей. – Лучше бы подключил к исследованию медицинскую линию.
– В смысле?
– Ну-у, – протянул Сергей. – Я бы, например, перед лицом глобальной катастрофы постарался сохранить какие-либо микроорганизмы, гены, клетки… Тебе, как медику, наверное, лучше знать, что следует сберечь в таких случаях, чтобы случайно уничтоженную жизнь можно было снова восстановить.
– Интересная мысль, – насторожился Леднев, спрыгивая на пол, и по-новому посмотрев на контейнер. – А ты не боишься, что оттуда полезут вирусы, против которых мы будем бессильны?
– Женька, хватит меня пугать, – не выдержал Сергей. – Ясно, что вскрывать будем в полной герметизации со всеми степенями защиты. И потом, зачем землянам перед катастрофой сберегать опасных вирусов?
– Версии две, – начал Сергей, когда все втроем собрались на совещание в кают-компании корабля. – Первая – мина-ловушка на боевом взводе. Версия вторая – контейнер с микроорганизмами. БК пока молчит, зараза. Боюсь – не осилит задачку – не для этого он создан. К тому же пусковой механизм локализован.
– Да, только вот что он запустит? – находясь все еще в мрачном состоянии духа сказал Леднев со своего места.
– Не вскрыв, не узнаем.
– Серж, – обратился Сазонов. – Может я, конечно, и перестраховываюсь, но ты еще раз проверь качество защиты отсека. Не в службу, а в дружбу.
Сергей улыбнулся.
– Все будет в порядке, – кивнул он. – Защита, конечно, не боевого крейсера, но кое-что она выдержит. По крайней мере все известные ситуации в ней запрограммированы. И, как минимум, начало ядерного распада отследится, и если не загасится, то просто выдавится за борт корабля. Непонятно, что вы все так зацепились за теорию мины?
– Такая глобальная катастрофа не с пустого места возникла. Была же какая-то причина. Так что мало ли что…
– Хорошо, – посерьезнел Сергей. – Я буду в рубке, сам прослежу за защитой. На тот крайний случай, когда человеческая интуиция почувствует опасность, а приборы промолчат. Эта штука все-таки продукт другого мира и наши ситуации ей неподвластны. Если что-то почувствую неладное – сразу отстрелю отсек. А вскрывать – вы уж тогда сами. Кто из вас этим займется?
– Скорее всего – я сам, – спокойно ответил капитан. – У Женьки свои медицинские датчики, и свои полномочия на отстрел отсека.
В рубке повисла тягостная тишина. Всем было ясно, что эти понятия "выдавливание в космос" и "отстрел" также теперь относятся и к самому капитану.
– А может, тогда не надо? – с сомнением произнес Сергей.
Сазонов отрицательно покачал головой.
– Только вы уж не расслабляйтесь, – более строго сказал он, понимая их состояние. – Обо мне не думайте. Не хватало еще, чтобы я в случае опасности потащил и вас и корабль за собой. Если что – смело жмите на кнопки.
Ему никто не ответил и он молча повернулся, собираясь уходить.
– Ну, ни пуха тебе ни пера, – напутствовал его Сергей. – Надеюсь – все пройдет хорошо.
– К черту, – традиционно ответил капитан и ушел за своим скафандром.
Два часа в страшном изнеможении Сергей просидел в пустой рубке, напряженно следя за уровнем защиты внутри пятого грузового и готовясь в любую секунду нажать на кнопку аварийной очистки. Как-никак – жизнь корабля, товарищей и его самого сейчас зависела от его сообразительности и скорости реакции.
Он мучительно наблюдал за показаниями приборов, словно шахматист, анализируя быстроменяющуюся обстановку и решая – штатная это ситуация, или все-таки что-то промелькнуло не так.
Вот давление в отсеке чуть изменилось – значит герметизация саркофага нарушилась. Вот побежали анализы воздуха – никаких посторонних примесей, воздух в саркофаге оказался стерильно чистым, только процентное соотношение азота, кислорода и гелия несколько отличалось от корабельного. Вот возник небольшой радиоактивный фон. Сергей чуть напрягся – может такое быть? Надо решать быстрее. Или это все-таки подозрительно. Решил – может. Скорее всего, это всего лишь источник питания саркофага. А вот мелькнули анализы на микроорганизмы – отсутствуют…
Пару раз возникала совершенно непонятная ему картина, но вроде ничего угрожающего он в этом не находил и аварийных мер не принимал. Беспокоил только повышенный фон нейтрино, но он был уже давно, являясь как бы особенностью этого погибшего мира, последствием непонятной катастрофы.
Неожиданно замигала лампочка внутренней связи – Женькин сигнал. Сергей вздрогнул, по инерции погладив кнопку аварийного выброса – все это время он палец с нее так и не убирал. Глянул на часы – прошло тридцать две минуты – слишком быстро для успешного эксперимента. Наверное, что-то пошло не так. Или совсем не пошло.
– Ну что? – настороженно спросил он.
– Давай к нам, в пятый, – голос Женьки был необычайно спокойным. – Я думаю – все уже закончилось.
Сергей вздохнул с облегчением – по крайней мере, ничего страшного не произошло.
– Ты уже там? – уточнил он.
– Да.
– А я зачем вам нужен? Помогать монстров выталкивать из рубки? – он попытался расслабиться и разрядить напряженную обстановку.
– Сам увидишь, – не поддержал его шутливого тона Евгений, что было уже странно само по себе.
Тон Леднева ему не понравился, и Сергей направился к саркофагу, мысленно перебирая, что же все-таки могло произойти?
– Ну, что у вас? – быстро спросил он, стремительно входя в отсек, обводя глазами застывших товарищей и открытый саркофаг. И остолбенел – в саркофаге лежала совершенно обнаженная девушка немыслимой красоты.
– Мертвая? – почему-то жутким шепотом спросил Сергей.
– Живая, – тоже шепотом ответил Женька. – Спит. В анабиозе.
Сергей медленно подошел поближе, не в силах оторвать от нее взгляда.
Вблизи она оказалась еще красивее. Узкие бедра, тонкая талия, спортивная фигура, крепкая налитая девичья грудь. На вид – лет восемнадцать-двадцать. Копна черных волос, темные брови и ресницы. Худая – ребра выпирают.
– И что? Она так все эти тысячелетия и пролежала?
– Да нет конечно! – тихо прошипел Женька в ответ. – Была в какой-то консервации типа заморозки. А мы ее своими действиями и разморозили.
– А это что? – снова тихо спросил Сергей, кивая головой. На голом теле были видны следы ушибов – то ли ее пытали, то ли она жестко с кем-то дралась.
– Не знаю, – пожал плечами Евгений. – Возможно, она попала в какую-нибудь катастрофу и ее заморозили для последующего лечения. Да так и не успели. В любом случае она сама все расскажет. Если конечно проснется.
– А что? Может и не проснутся?
Женька снова пожал плечами. В нем уже говорил холодный рассудок медика.
– На первый взгляд – абсолютно здорова, – ответил он. – Сама должна прийти в себя. Но срок ее заточения больно уж велик. По предварительным данным – около двенадцати тысяч лет. Тут уже трудно что либо утверждать определенно. Да и внутренние повреждения тоже не исключаются.
И Женька снова вернулся к своим медицинским приборам.
– Высокая, – тихо протянул Сергей, обращаясь к капитану и стараясь не мешать Евгению.
– Худовата только, – подал реплику Женька, не отрываясь от приборов.
– Молодая потому что, – возразил молчавший все это время капитан. – Кстати, фигура то спортивная, – заметил он. – Может – спортсменка? Отсюда и травмы?
Женька с сомнением покачал головой.
– Непохоже, – ответил он, деловито обвешивая ее датчиками. – Впрочем вскоре я точно все скажу.
Сергей с капитаном расположились в сторонке, забравшись на овальные ящики. И теперь уже они молча сверху наблюдали за его действиями.
Леднев быстрыми точными движениями прикреплял на тело девушки датчики, смотрел на экран, кивал каким-то своим мыслям, снова переклеплял. А Сергей неожиданно поймал себя на мысли, что таких девушек он никогда не встречал в своей жизни. А если бы встретил…
– Ну все, – перебил его мыслим Евгений, отрываясь от своих исследований. – Готово. Это явно человеческий индивидуум. А не просто копия или мимикрия. По половому признаку – женщина.
– Это мы и сами видим, – проговорил капитан. – Ты давай поконкретнее.
– Внешность еще не обозначает принадлежность, – строго ответил Женька. – Вес пятьдесят четыре килограмма, рост – сто семьдесят шесть сантиметров, восемьдесят семь – пятьдесят семь – восемьдесят восемь – если это кого-то интересует, – добавил он.
– Ты лучше про повреждения… – заметил капитан.
– Они отнюдь не спортивного характера, – неопределенно ответил Женька. – Тут на лицо явные побои либо, я бы даже сказал – пытки. Повреждены легкие, сломаны два ребра, отбиты почки.
– И что все это значит?
– Точно знаю только одно – она умирает. Рана в легких смертельна. Можно сказать – она уже умерла.
Сергей ошарашено посмотрел на девушку.
– Точно? – спросил он ужасно волнуясь.
– Абсолютно, – обречено кивнул головой Женька.
– Вот те на! – удивился капитан. – Выходит – только нашли собрата по разуму как тут же его и потеряем?
Сазонов внимательно посмотрел на Сергея, на Женьку.
– Прооперировать сможешь? – спросил он.
Женька обалдело посмотрел на капитана.
– Я же не хирург, – ответил он растерянно.
– И что теперь – смотреть как человек медленно умирает?
Молчание.
– Евгений – сделай что сможешь, – строго сказал капитан. – Она ведь уже ничего не теряет.
– Ага, зато ее смерть ляжет на меня одного, – хмуро возразил он. – Впрочем, конечно, сделаю все, что смогу.
Он все так же хмуро посмотрел наверх.
– Ну а вы что там расселись? – недовольно спросил Евгений.
– А что нам делать?
– Дмитрич, ты дуй в библиотеку. Найди там видеокристаллы по хирурги грудной клетки. А ты, Серж, прикати сюда стол из кают-компании. Заодно будешь моим ассистентом.
Бледный как смерть Женька, с белой повязкой на лице, приподнял девушке веки, заглядывая в ее зрачки.
– Однако белки глаз у нее необычные, – пробормотал он. – Голубые. Посмотришь? – повернулся он к Сергею.
Но Сергей отрицательно замотал головой – почему-то дотрагиваться до нее было страшно.
– Ну что ж, – еле слышно произнес Женька. – Тогда начнем пожалуй. – И он дрогнувшей рукой взял скальпель из рук Сергея.
Сергей с ужасом смотрел, как острый скальпель легко разрезает тонкую кожу девушки.
– Зажим, – сказал Женка, закончив надрез.
Сергей подал. Руки его дрожали.
– Это тебе не в приборах ковыряться, – произнес Женька, заметив это.
Евгений аккуратно развел края кожи, обнажив кровавую красноту внутренностей. Открылись сломанные ребра, одно из которых проткнуло легкие.
Женька посмотрел на экран.
– Дмитрич, – сказал он. – Перелестни страницу.
Капитан торопливо исполнил это указание.
Вздохнув, Женька решительно раздвинул ребра девушки, открывая легкие. Брызнула кровь…
И вот все было закончено.
Невероятно бледный Сергей поспешно снимал с себя белые медицинские одежды, забрызганные человеческой кровью. Его тошнило.
– Дмитрич, у нас водка еще есть? – устало спросил Евгений.
Капитан кивнул.
– А ты знаешь, это оказывается гораздо легче, чем я думал, – сказал Женька. Впрочем, его тоже мутило.
– Мужики, вы только не теряйте сознания, хорошо? – заволновался капитан, поспешно наливая медицинский спирт в две мензурки. – Выпейте пока. А я за закуской сбегаю.
Сергей с Женькой выпили, даже не поморщившись. Девяносто шестиградусная жидкость прошла как вода.
Одновременно сели на ящики.
– Будет жить? – еле слышно спросил Сергей.
– Должна, – неуверенно ответил Евгений. – Что ж мы, зря все это делали? – Он с трудом поднял ставшую вдруг безвольной руку, показывая на операционный стол. – Надо будет еще регенераторы к ней прицепить. Для быстрого заживления.
– Здесь оставим?
– Скажешь тоже!? – возмутился Женька. Под действием спирта бледность потихоньку проходила, голос креп и движения постепенно оживлялись. – Перенесем в какую-нибудь каюту. В наших кроватях столько всего медицинского натыкано!
– А в чью? – спросил Сергей. Лишних помещений у них на корабле не было.
– В ближайшую, естественно, – вяло усмехнулся Женька и у Сергея мурашки пробежали по телу. Ближайшая каюта была его и мысль, что девушка будет лежать на его кровати, почему-то взволновала его.
– А я где? – растерялся он.
– Можешь – в кают-компании. Но лучше, конечно, у меня. Я потеснюсь. Согласен? – Сергей вяло кивнул. Ему было все равно. – Организую топчан. Будем спать по очереди, чтобы никому обидно не было.
Сергей снова кивнул.
– Катим до каюты, – продолжил Женька. – А там осторожно переложим.
Вернулся капитан.
– Живы? – спросил он.
– Как видишь, – одновременно пожали они плечами, продолжая сидеть.
Дмитрич протянул бутерброды.
– Будете?
Они снова одновременно покачали головами – нет.
– Ну тогда я себе налью, – сказал он, беря склянку со спиртом.
– А тебе то зачем? – искренне удивился Женька.
– А я что по вашему – железный? – с какой-то даже обидой в голоске произнес капитан.
– Честно говоря, мы так и думали, – впервые улыбнулся Евгений. Встал, посмотрел на Сергея. – Ну что? – спросил он. – Покатили?
Подкатив стол с девушкой к спальному кокону в каюте Сергея они остановились, решая, кому сподручнее ее переложить.
– Серж, давай, – предложил капитан. – Ты ее доставал из саркофага, тебе и карты в руки.
Сергей неуверенно посмотрел на обнаженное тело незнакомки, на свежезаклеенные послеоперационные полоски, осторожно просунул руку ей по ноги, обжигаясь о ее тело. Потом, вспотев, медленно подвел руку под худенькую спину.
– Голова же будет болтаться, – сказал он прежде чем поднять ее, замерев в дурацком полусогнутом положении.
Женька согласно кивнул.
– Я ее тебе на плечи положу, – деловито сказал он.
Сергей медленно приподнял ее. Она была легкая. Он осторожно прижал ее к себе и Женька, придерживающий голову девушки, осторожно положил ее на плечо Сергею и ее густые волосы тут же защекотали его лицо. От нее приятно пахло. Медленно переступая ногами он развернулся и почему-то торжественно уложил ее на свою собственную кровать. Фиксаторы автоматически защелкнулись.
– Ты их перестрой, – посоветовал Женька. – А то она проснется – а выйти не сможет. Представляешь ее состояние?
Сергей согласился с этим доводом.
Евгений, между тем, вручную прикрепил систему регенерации.
– Мало ли что, – шепотом объяснил он свои действия. – Может, наша мед техника не определит ее как нормальное человеческое тело, и не включится?
Никто из каюты не уходил и не собирался. Все втроем стояли у кровати и молча смотрели на изрезанную, но все равно необычайно красивую незнакомку.
Наконец Сергей укрыл ее своей простыней.
– Словно из сказки, – почему-то выдохнул он, прислушиваясь к ее ровному дыханию. – Спящая красавица.
– И три богатыря, – улыбнулся Сазонов.
– Серж, а ты ее поцелуй, – прошептал, усмехаясь, Женька проверяя, как сработали регенераторы. – Она и проснется. Старое проверенное веками средство.

Глава 8. Марсианские поиски.

Два часа проутюжив окрестности Марса в радиусе трех десятков километров, просветив грунт и проанализировав почву, они вернулись ни с чем. Никаких подземных коммуникаций, никаких посторонних источников тепла.
Женька как обычно встретил их у шлюзов. Правда, азарт в его глазах давно уже погас.
– Ну что? Мы здесь все-таки одни? – криво усмехнулся он.
– А девушка? – тоже вопросом и тоже невесело возразил капитан, проходя мимо.
– Это случайность, – передернул плечами Женька, пристраиваясь рядом с Сергеем. – Чудо. А чудеса, как известно, бывают только в единственном числе. И раз в сто лет.
– Как она, кстати? – перебил его Сазонов.
– По-прежнему в коме. А так – синяки и раны затянулись.
– Ты определил возраст конструкции?
Женька кивнул.
– С ним какая-то ерунда творится, – сказал он. – Я взял пробы с разных мест. Так вот углеродный анализ говорит, что им тринадцать тысяч лет, а анализ взаимной диффузии вещества – что созданы совсем недавно. Нет четкой картины.
– Точно? – заинтересованно спросил капитан.
– Абсолютно, – равнодушно кивнул Женька.
– О чем-то подобном я где-то читал, – пробормотал Сазонов. – Ладно, я в библиотеку, – сказал он, сворачивая в сторону.
Некоторое время Леднев с Кузнецовым шли молча.
– Ладно, Серж, принимай вахту. Я – к себе, – сказал Женька. – Все равно все бессмысленно, – вяло добавил он, устало махнул рукой и скрылся в медлаборатории.
Кивнув ему в след Сергей направился к рубке, но шаги его почему-то становились все неувереннее и неувереннее. Пока он наконец-то не остановился. Постояв несколько секунд в раздумье, он вернулся к своей каюте. Замялся на пороге, неуверенно приоткрыл дверь.
В полумраке в спальном коконе лежала девушка. Легкий синий свет медицинской лампы освещал ее спокойное лицо, тонкий аристократический профиль, фиолетовые чуть припухлые губы. И Сергею вдруг нестерпимо сильно захотелось поцеловать их. И от этого желания ему стало жарко, а сердце бешено заколотилось. "Поцелуй, она и проснется!" – прозвучал у него в голове насмешливый Женькин голос. И испугавшись собственных мыслей Сергей поспешно закрыл дверь.
Когда капитан заглянул в рубку, Кузнецов сидел у большого экрана и задумчиво смотрел на звезды.
– Вот, – почему-то виновато произнес он. – Наконец-то смог взглянуть на них как следует.
– Ну и как?
– Фактически, только сейчас увидев все эти основательно перекореженные созвездия, осознал, как все-таки много времени прошло! – грустно сказал Сергей.
– Да уж, – согласился капитан. – Лучше один раз увидеть самому, чем сто раз услышать от других. Как у тебя обстоят дела с шестым модулем? – спросил он.
– Дырки потихоньку заделываю. Сам же видел как его потрепало.
Капитан задумчиво кивнул.
– Знаешь, я тут подумал, – сказал он. – Надо при следующих поисках задействовать датчики на живые организмы.
– Думаешь, будет толк? Мы же на тепло проверяли?
– Все надо попробовать, – пожал плечами капитан. – К тому же сам знаешь – живое, это не обязательно тепло, и не обязательно белок.
– Это уже Женькина епархия, – заметил Сергей.
– Вот про это я и хотел с тобой поговорить.
Капитан сел.
– Он заперся у себя в лаборатории. Ни на стук ни на вызовы не отвечает. Боюсь – теперь появится не скоро. Спиртом поди пытается заглушить внезапную потерю всех своих близких.
И у Сергея, после этих слов, то же перед глазами вдруг возникло озабоченное лицо матери. "Куда же ты?" – спросила она тогда, стараясь скрыть подступившую обиду. – "Я же ждала тебя. Оладьи вот напекла. Горячие ведь?! Вкусные.". А он ушел. Торопился на встречу со школьными друзьями. "Не в еде ведь счастье!" – весело ответил он тогда…
И Сергей понял, что сейчас бы тоже не отказался от рюмки водки.
– А может, с ним уже что-то случилось? – сказал он. – Может, пора взламывать дверь?
– Сходи, проверь его, – предложил капитан. Он держался лучше всех, хотя там, на той Земле, у него тоже осталась семья, дети. – Может он тебе и откроет. Хотя я и уверен – просто глушит тоску и не хочет никого видеть.
– Сопьется, – заметил Сергей.
– Лучше уж это, чем постоянная изматывающая депрессия. Так и до мыслей о самоубийстве недалеко.

Глава 9. Депрессия.

Медлаборатория была заперта изнутри и на стук, как и ожидалось, никто не откликался. Сергей стоял в нерешительности. Может, с ним все-таки что-то случилось? Может, уже надо вскрывать лабораторию? Может, уже даже поздно, и они все только преступно тянут время!? – мелькали у него суетливые мысли.
Он несколько раз энергично пнул крепкую герметичную дверь, все более волнуясь и нервничая.
– Эй, доктор! – прокричал он с последней надеждой. – Тебе компания не требуется? В одиночку пьют ведь только одни алкоголики!
И тут замок двери тихо щелкнул и дверь осторожно приоткрылась.
– Заходи, – промолвил уже нетрезвый Евгений, с трудом кивнув растрепанной головой.
Сергей зашел.
В лаборатории стоял крепкий запах спирта. Судя по состоянию медицинского столика, Женька пил без закуски, запивая одной водой.
Успев за такое короткое время соскучиться по компании Женька шустро и радостно достал вторую мензурку и удивительно ловко для своего состояния наполнил ее спиртом до самых краев. Про себя он тоже не забыл.
– Что? Тебя тоже проняло? – понимающе спросил Женька, протягивая Сергею медицинскую емкость. – А я тут пытаюсь подсчитать сколько же моих поколений сменилось за это время
Сергей молча взял неудобный стаканчик. Непроизвольно поморщился – многовато все-таки алкоголя за последнее время.
И Женька это заметил.
– Серега, только водку пить по-настоящему. Без этих фокусов. Договорились? А то ты у нас ведь самый непьющий. А по владению телом ты был одним из лучших в институте.
Сергей, как и все люди того времени, с самого раннего детства воспитывался в умении управлять своим организмом, контролировать процессы, в нем проходящие, так что пить водку и не пьянеть было делом нетрудным – только и смысла в этом не было никакого.
– Давай, – Женька быстро чокнулся с мензуркой Сергея и залпом выпил.
Сергей покачал головой.
– Ну что? – обиженно проговорил Евгений, видя что вторая мензурка все еще полная. – Пей!
Главное, это сделать сильный выдох, вспомнил он Женькины наставления по питью спирта. Иначе легкие сожжешь.
Сергей выпил, поперхнувшись. Закашлялся. Глаза заслезились, потемнело.
– На вот, запей, – Женька участливо протянул ему колбу с водой, зачем-то слегка похлопав по спине. – Извини, – добавил он, – закуски нема. Не разжился.
Сергей энергично покивал головой, не в силах сказать, что ладно уж, и без закуски обойдемся.
– Как там Дмитрич? – спросил Женька задумчиво. – Зол поди?
– Конечно, – наконец смог вымолвить Сергей. – Кстати, – сказал он хрипло, – что ты на вызовы не откликаешься?
– Отключил, чтобы не мешали. Знаешь, как было тошно? Честно говоря, пока не осушил сто грамм, так в душе все переворачивалось и выворачивалось. Так залпом и выпил. Как воду. А сейчас вроде отпустило. А что он хотел?
– Чтобы ты датчики организовал на живое, – недовольно ответил Сергей, считая что жертва, на которую он пошел, оказалась слишком велика.
– Всего-то! – усмехнулся Женька. – Какие же вы оба все-таки наивные!? Как вы не понимаете! Ведь все это совершенно бессмысленно! Вот эта вся возня!
– Женька, извини конечно, – обиделся Сергей. – Но ты говоришь какую-то чушь.
Женька усмехнулся пьяной усмешкой много знающего и много понимающего человека.
– Ты же видел снимки наших планет? – спросил он.
Сергей кивнул. Напоминать не стал, что разглядывали их вместе.
– Видал эти сплошные пустыни?
Сергей снова кивнул.
– А слышал, чтобы в наше время вот так запросто бросали поселения и целые планеты? Нет, – Женька утвердительно кивнул головой. – Такое было только в далекие прошлые времена. И то на это были веские причины в виде природных катаклизмов или войн.
– Хочешь сказать что и с нами произошло что-то подобное?
– Война. Вторжение. Неизвестное природное явление. Или еще проще – именно так и выглядит закат цивилизаций. Короче, – решительно подытожил Женька. – Чтобы тут не произошло, мы твердо знаем только одно – мы остались совсем одни. – И он снова наполнил мензурки.
– Эх! – воскликнул он с отчаянной горечью. – Сейчас бы мы уже отдыхали на Медвежьем острове! Ловили бы рыбу! Варили бы уху!
Они выпили не сговариваясь и одновременно.
– Жизнь потеряла какой-либо смысл, – грустно развивал свою мысль Женька, словно разговаривал сам с собой. – Мы как муравьи. Они ведь тоже не могут жить вдали от муравейника. И мы также. А если и можем, то только когда знаем о существовании муравейника, можем до него добраться, но почему-то сами этого не хотим… А теперь жизнь наша стала совершенно бессмысленной. Согласись, Серж. И самый лучший выход – подорваться вместе с кораблем, не затягивать агонию.
– Ага, чтобы скрыть свой позор перед теми цивилизациями, которые здесь потом возникнут? – с сарказмом заметил Сергей.
Женька с пьяным сожалением посмотрел на него.
– Ничего-то ты не понимаешь, – с трудом выговорил он, устало махнув рукой.
– Короче, Женька, – решительно сказал Сергей, вставая. – Пошли в восьмой. Заберем датчики. Настроишь их как положено, пока еще в состоянии. Хорошо? А то я и так с тобой много времени потерял.
Женька пьяно махнул рукой, но с места не сдвинулся.
– Закуски бы, – мрачно промолвил он, сумрачно глядя на бутыль со спиртом.
– Будет и закуска. Пошли.
Женька снова махнул. Он как-то быстро сник и осунулся.
– Я сейчас, – тихо сказал он. – Иди. Скоро приду.
– Ну смотри, – повторил на всякий случай Сергей. Женька был старше и нянькой при нем быть не хотелось. – Слово дал, – добавил Кузнецов и ушел в грузовой отсек.

– Дмитрич, датчики будут, – сообщил Сергей по браслету внутрикорабельной связи.
– Хорошо. Как он там?
– Пьет. Совершенно неуправляем.
– Наверное, надо дать ему как следует отдохнуть, – вздохнув, сказал капитан. – Пусть следующую вахту пропустит. А мы с тобой отдежурим.
– Не возражаю.
– А датчики несите в шлюзовую. Сразу и слетаю. Установлю. Я уже и места наметил.
Сергей переключился на Женьку.
– Слышишь меня?
– Слышу. – Голос Женьки был вял и заторможен.
– Встречаемся в шлюзовой. Я туда принесу.
– Что принесешь?
– Датчики, алкоголик!
– А-а-а, – пьяно протянул Женька, икнул и отключился.
Сергей шел по пустым переходам и с удивлением чувствовал, что в родном корабле вдруг стало пусто и неуютно, и даже как-то жутковато. Маленькая затерянная песчинка в безграничных просторах космоса. Конечно, пустота была и раньше. Но тогда он знал, что где-то есть Земля, где-то живут люди. А теперь ничего этого не было.
Датчики он нашел довольно легко. Достал их. Аккуратно переложил в другую упаковку – для удобной переноски. Проверил заряд батарей автономного питания.
Ощущение неуюта по-прежнему не отпускало. Но Сергей старался не обращать на это внимания, полностью погрузившись в работу. И тем не менее, уловив боковым зрением какое-то движение в дверном проеме, он непроизвольно вздрогнул, резко оборачиваясь. По стенке коридора медленно удалялась чья-то тень.
– Женька! – выдохнул Сергей. "Какого черта его занесло в такую даль? Так далеко от камбуза?" – мелькнуло в голове. Тень, между тем, помедлив, неторопливо скрылась в боковом ответвлении.
– Женька! – снова окликнул он, выпрямляясь. Тревожные предчувствия охватили Сергея. Ведь там – главный двигатель, топливо с которых они так и не успели до конца слить. И если отключить аварийку и запустить неверный режим, то… и подумать страшно.
– Чертов самоубийца! – вырвалось у Сергея и он стремительно бросился за тенью.
Тень стояла в пультовой у приборов. Что-то там рассматривала.
– Женька! – обиженно окликнул Сергей. – Маленький что ли? Игрушку себе нашел?! – торопливо добавил он.
И тень поспешно скрылась.
Оббежав помещение и нигде не найдя Леднева Сергей торопливо вернулся к пульту автономного управления главными двигателями и, не долго думая, быстро закодировал блок аварийной защиты, то и дело оглядываясь – не подглядывает ли где пьяный Евгений? Кодовой фразой он взял первый абзац второй главы из "Мастера и Маргариты". Это было единственное достаточно длинное, что он знал наизусть.
Теперь все три вида двигателей будут работать исключительно только по его личной командам.

Неся датчики в шлюзовую, Сергей специально сделал крюк. Заглянул в медлабораторию.
Женька все еще был здесь. Красные глаза, пьяный спокойный взгляд самоубийцы, давно уже все для себя решившего. Он сидел в окружении разбросанных бутербродов, надорванных пакетиков и безобразно вскрытых консервных банок. Видать, все таки успел сбегать и за закуской, подумал Сергей.
– Какого черта ты делал в двигательном? – обиженно спросил Кузнецов. – Что за идиотские выходки? Детский сад что ли?
Женька пьяно засмеялся.
– И ты тоже видел?
– Что? – удивленно переспросил Сергей.
– Маленьких зеленых человечков, – пьяно ухмыльнулся Женька.
– Да иды ты к черту! – обиделся Сергей. – Старый алкоголик!
– А тут ко мне одно привидение заходило, на тебя похожее, – хитро ухмылялся Евгений, продолжая искренне веселиться. – Жахнули с ним по сто грамм. Не чета тебе, умеет пить.
Но Сергей его не слушал.
– Ты почему не в шлюзовой? – резко спросил он.
Женька пьяно удивился, причем – совершенно искренне.
– А я тебя здесь жду! – недовольно сказал он, словно его чем-то обидели. – Вот даже за закуской сбегал. Договорились же – по одной, закусить, и в рубку. Заметь – не пил. Ждал добросовестно.
Сергей только покачал головой. Женька – медик и что с ним теперь делать – неизвестно. Если вдруг сдвиг в психике, как лечить? Спросить то не у кого. Сумасшедший на корабле. Правильно все-таки сделал, что закрыл доступ к движкам. Надо будет с Дмитричем посоветоваться, решил он про себя.
Женька между тем нетерпеливо потянулся за бутылем, но Сергей решительно остановил его.
– Все – пошли.
– По одной, и пойдем, – еще более упрямо произнес Женька, отдирая руки Сергея от бутылки.
– У капсулы выпьешь, – пошел на компромисс Сергей, продолжая сопротивляться. – Вместе с Лехой.
Стальная хватка нетрезвого человека вдруг ослабла.
– То же правильно, – внезапно согласился Женька и, пьяно икнув, взял бутыль, достал из медицинского шкафчика третью мензурку и принялся собирать со стола закуску.
Сергей только грустно вздохнул, ожидая в дверях.

– Вот, привел, – сказал он Сазонову, заходя в шлюзовую и придерживая Леднева, который то и дело норовил на что-либо налететь или обо что-нибудь споткнуться.
Капитан с сомнением покачал головой.
– Может, подождем до завтра? – поддержал его сомнение Сергей.
– Время уходит, – поморщившись, негромко ответил Сазонов. – Если уж есть что делать, то лучше с этим не затягивать.
Сергей пожал плечами. Мол, тебе виднее.
– Вы это о чем, мужики? – пьяно встрял в разговор Женька, с трудом расставив на стыковочный блок принесенные мензурки и бутыль со спиртом.
– Датчики сможешь настроить? – громко переспросил его Сергей.
– Да раз плюнуть! – размашисто махнул рукой Евгений. – Сейчас вмажем по пятьдесят грамм и вперед.
Но Сазонов решительно забрал бутыль.
– Выпьем, конечно, – сказал он, мягко улыбаясь. – Но сначала датчики. Хорошо?
– Да какая разница? – обиделся Женька, решительно протягивая руку. – Сейчас… Потом… Ничего с ними не случиться!
– Сначала работа, – упрямо повторил капитан, по-детски пряча бутыль за спину.
Насупившись, Женька молча сел у коробок. Не смотря на алкоголь он ловко принялся работать руками. Делов-то оказалось совсем немного: включить, протестировать, активизировать. И вскоре Сергей с капитаном также молча принялись ему помогать.
– И охота вам заниматься этой ерундой? – пробурчал Евгений.
Ему никто не ответил.
– Глупо все это, – через некоторое время снова сказал он.
И снова тишина в ответ.
– Как вы не понимаете?! – не выдержал он тишины, не поднимая головы и ни на кого не глядя. – Нам крупно не повезло из-за того, что мы не погибли сразу. Теперь мы обречены на агонию. Сначала будем агонизировать от одиночества и тоски. Потом – от нехватки еды и питья. А потом – от нехватки кислорода.
Сергей и капитан молчали.
– Да еще эта девушка! – в сердцах воскликнул он, чуть не выронив очередной датчик. – Теперь мы будем виноваты и в ее смерти тоже! Лежала бы себе в своем саркофаге, спокойно бы дождалась нормальную экспедицию… А так!.. Обратно в саркофаг ее уже не засунешь! – Женька уложил последний датчик и торопливо схватил бутыль со спиртом.
– Будете? – как-то просительно посмотрел он на своих товарищей.
Они оба одновременно отрицательно покачали головами.
– Как знаете, – пьяно икнул Женька. – Хотя это и глупо.
Вздохнув, он налил себе одному, нерешительно повертел мензурку в руках.
– Ну, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Скорей бы все это закончилось. – И осушил одним залпом.
Сергей с капитаном все также молча смотрели на него.
– Женька, иди-ка спать, – наконец промолвил Сазонов с нескрываемым сочувствием в голосе.
– Вот еще! – возмутился Евгений, упрямо покачав пьяной головой. – Я с тобой. По инструкции одному нельзя, – усмехаясь, сказал он заплетающимся языком, со стуком поставив бутыль и решительно направился к капсуле размашисто-качающейся походкой.
Но в люк он попасть не смог. Промазал, ударившись плечом о косяк. Не удержавшись упал, заскользив ногами. Перевернулся. Сел, прислонившись к теплому борту капсулы. Тупо уставился на пол.
– Серж, пакуй датчики в кассеты, – негромко произнес капитан.
Сергей кивнул и, старясь не шуметь, перенес коробки к грузовому отсеку капсулы.
Они тихо-тихо зарядили датчики.
Подошли к спящему Женьке.
– Лететь одному с долгим выходом на поверхность конечно нельзя, – задумчиво проговорил Сазонов. – Но и от него никакого толку.
– Пусть спит. Проспится – вместе слетаем, – заметил Сергей.
– Да полечу уж. Наша ситуация все равно выходит из под всех инструкций.
Сергей с помощью капитана осторожно взвалил Женьку себе на плечи. Тот пьяно забормотал что-то из инструкции по отлету капсулы.
И капитан скрылся внутри, задраив за собой люк.

Глава 10. Тень.

Перенеся пьяного Женьку в каюту Сергей осторожно уложил его в кокон. По привычке включил гравитационные защелки, предохраняющие спящего человека от резких маневров и больших перегрузок при аварийных ситуациях. Потом он немного потоптался возле двери своей каюты, но открыть ее и снова взглянуть на девушку так и не решился.
Сергей сидел в рубке у большого экрана, наблюдал за маневрами капсулы и думал. Думал о Женьке, о той ситуации, в которую они так странно попали, о родном Медвежьем острове, на котором они часто отдыхали, о той девушке, что неподвижно лежала на его спальном месте…
Он повернулся к аварийной панели управления… и замер. Во входном проеме виднелась тень человека, стоявшего за полуоткрытой дверью и явно смотрящего на Сергея в дверную щель. В рубке стало как-то неуютно.
– Женька, хватит дурачиться! Нашел во что играть! – с трудом выдавил он из себя деревянным голосом. Тень не шелохнулась.
Сергей медленно встал, на негнущихся ватных ногах направился к двери, но тут тень колыхнулась и исчезла.
– Женька, догоню – хуже будет, – негромко пробормотал он, направляясь к каютам.
И похолодел. Дверь его каюты была полуоткрыта.
Сергей нерешительно оглянулся, внимательно всматриваясь в пустые, жутковатые своей тишиной, коридоры. Прислушался. Ни звука. Ни тени. Ничего.
Он взялся за ручку, медленно распахнул, почему-то внутренне ожидая каких-то неожиданных резких действий с той стороны – сильного толчка, резкого шума, удара, уже готовый зажмуриться.
Но и здесь все было тихо. Девушка все также неподвижно лежала в коконе.
Сергей осторожно вошел в каюту, но приближаться к ней все-таки не стал, остановившись у порога. Он смотрел на нее, стараясь определить, изменилось ли ее положение с последнего виденного им раза или нет, и ему все казалось, что вот сейчас она вдруг резко распахнет свои глаза и как глянет на него!..
Поспешно решив, что вроде бы лежала как всегда, он быстро вышел, злясь на свои детские страхи. Но тем не менее все-таки плотно прикрыл за собой дверь и более решительно направился к Женькиной каюте.
Но и Леднев тоже бы на своем месте. Сладко спал, пьяно похрапывая. Явно – не претворялся.
Сергей вышел из каюты в полном недоумении. На негнущихся вдруг ногах вернулся в рубку. Ругая себя за слабость, закрыл обычно всегда распахнутую дверь. И даже защелкнул ее, вытирая появившийся в обильном количестве пот. Иметь за своей спиной полуоткрытую дверь было почему-то жутковато.
Он с сожалением посмотрел на бездействующий центральный пульт. Сейчас бы он уже знал, кто когда ложился и когда вставал, и какой был пульс и давление.
Женька проспится, надо будет его озадачить, чтобы можно было локально снимать данные со спальных коконов, подумал Сергей время от времени косясь за спину.

Глава 11. Мрачные подозрения.

– Женька, ну-ка встань за дверь! – скомандовал капитан. Вдвоем с Сергеем они еле дождались его пробуждения.
Женька покорно и неуклюже занял требуемое положение. Тень от него, отбрасываемая коридорным освещением, была явно видна.
– Похоже? – спросил Сазонов у Сергея.
Тот неуверенно пожал плечами.
– Дмитрич, кто это может быть, как ты думаешь? – почему-то виновато спросил Женька, мучаясь с сильного похмелья.
– У меня что, нимб над головой? – недовольно переспросил Сазонов. – Я что – бог?
– Ты же капитан?! – искренне удивился Евгений.
– Серж, а ты не разглядел хотя бы, фигура мужская была или женская? – спросил Сазонов задумчиво.
Сергей вздрогнул.
– Ты на нее намекаешь? – кивнул он в сторону своей каюты.
– Больше вроде некому, – пожал плечами капитан.
– Женька, а она не может ходить? – спросил Сергей.
Женька отрицательно покачал головой.
– Бред какой-то, – произнес он. – Она-то точно ходить не могла. А за собой я такого раньше не замечал. Может, это от депрессии? – вопросительно обернулся он к капитану.
Тот снова пожал плечами.
– Ну а ты можешь снять показания приборов с кокона? – спросил он.
– Постараюсь конечно, – неуверенно произнес Женька. – Дурдом какой-то, – добавил он удивленно.
– Постарайся уж, – заметил капитан. – Серж, а ты глянь в грузе михайловской экспедиции. Если мне не изменяет память, там должны быть масс-спектрографы.
Сергей кивнул, поняв его мысль.
– И мне – электронный микроскоп, – добавил Женька.

Когда Сергей зашел в каюту, Женька уже лежал на импровизированном топчане. Но не спал.
– Ты же гость, – ответил он на удивленный взгляд Сергея. – Тебе и первому…
– Гостеприимство – замечательная вещь! – усмехнулся Сергей, раздеваясь.
– Расставил масс-спектрографы?
Сергей кивнул.
– На узловых местах, – добавил он. – Всего семь штук нашлось.
– А микроскоп?
– К тебе в лабораторию закатил.
– Ну и замечательно, – пробормотал Женька, садясь на топчане. – Будет хоть чем заняться.
Он достал откуда-то с полу пузырек.
– Будешь? – спросил он.
Сергей покривился.
– Честно говоря, меня уже тошнит, – признался он.
– А я немного выпью, – устало сказал Евгений. – А то что-то голова раскалывается с похмелья.
Он немного приложился. Поморщился, вытирая губы.
– Ну и что ты думаешь по всему этому? – спросил он.
Сергей пожал плечами.
– Нервы, наверное. Хотя тень я ясно видел.
Женька кивнул и снова приложился.
– А может, это наши потомки перешли почему-то в состояние привидений и бродят теперь отрешенно по нашему кораблю боясь всего и вся? – Женька пьяно усмехнулся, вертя наполовину пустым пузырьком. – Сейчас я во все могу поверить. В привидения, в кочующих и все видящих пришельцев, в наших далеких потомков…
Сергей тоже про себя усмехнулся. Женькины попытки скрыть свои пьяные шатания выглядели очень уж неуклюже.
– Зачем кому-то шататься по нашему кораблю? – пожал плечами Сергей. – Если уж цивилизация достигла таких высот, как проникновение на расстоянии, то бояться нам нечего и они давно бы уже открыто появились в нашей рубке. Да еще извинились бы за свою задержку.
– Трудно вообразить, насколько далеко ушел прогресс. Им, поди, нас и не понять вовсе, – подытожил Евгений. – Впрочем, кто бы это ни бродил – это не наши. К нам они не относятся и наше одиночество скрасить не смогут. Как осьминоги, например, кошки или собаки.
– Ладно, давай спать. К тому же тебе скоро на вахту. Дмитрич и так не доволен.
Сергей лег, притушив свет. Пробурчав что-то про себя, лег и Женька. Какое-то время он еще ворочался на неудобном топчане, но потом успокоился и затих.
Уснул и Сергей. И снилось ему море, солнце и чайки. И только расплывчатая девичья фигура с густой копной черных волос вносила в эту идиллию некоторый дискомфорт своей загадочностью. Весь сон Сергей силился догнать ее, выяснить, кто же она такая, но ноги почему-то были ватными и расстояние никак не сокращалось.

Глава 12. Погоня.

Подплыв к очередной пробоине, Сергей прикрепил скафандр к корпусу. Внимательно осмотрел повреждение. Оно было узким и вытянутым – метеорит прошел по касательной.
Мимо, ловко орудуя присосками, промчался робот-автомат марки ВК-84, которые могли заделывать только мелкие отверстия. По всей видимости робот закончил работу в этом секторе и направился в соседний.
Включив резак, Сергей аккуратно подравнял острые края. На это ушло около получаса. Потом он ручным сканером снял копию. Отсоединившись, переплыл к заранее выбранной им внутренней перегородке. Спроецировал на нее копию отверстия. Выбрал необходимый запас и угол наклона и приступил к вырезанию. Это, конечно, не многослойный корпус корабля, и груз здесь возить уже не получится – нет защиты от лучей и микрочастиц, но для мелких внутренних нужд вполне сгодится.
Сергей уже заканчивал работу, как вдруг на зеркальной поверхности перегородки он увидел слабое отражение человеческой фигуры, неподвижно стоявшей прямо у него за спиной. Мгновенно похолодев, Сергей быстро развернулся, выставив вперед резак.
Но никого не было. Вспотев от напряжения и учащенно дыша, Сергей быстро оглядел темное помещение, освещаемое только приникающим в пробоины светом. Нигде не мелькала удаляющаяся фигура. Тогда он быстро посмотрел наверх, на обработанную им пробоину. Может этот кто-то выскользнул наружу? Сергей подлетел к отверстию, на всякий случай постоянно оглядываясь – не подкрадывается ли кто к нему сзади? Отверстие было все-таки недостаточно широким и в скафандре он пролезть в него не мог.
Немного поколебавшись, он осторожно высунул голову.
Тут же сработали светофильтры, защищая от яркого солнечного света.
Сергей внимательно осмотрел избитую поверхность шестого грузового модуля, внимательно изучая все тени. Она была пуста. Никто не прятался за швартовочными блоками.
Надо бы пройтись по соседним секторам, подумал он. Вдруг 'он' воспользовался одной из многочисленных пробоин? Или все еще прячется где-то здесь? Сергей огляделся. Да уж, для пряток тут было полное раздолье – и темных закутков полно, и разбитый груз валяется как попало, вывалившись из полураскрытых контейнеров, пугающих своими темными проемами. И ему даже показалось, что он чувствует на себе чей-то пристальный взгляд.
Взяв фонарик, он методично начал обследовать помещение пятого сектора, чувствуя себя полным идиотом – ведь на отраженной фигуре не было никакого скафандра.

Его поиски были прерваны вышедшим на связь дежурившим Женькой.
– Серега, – сказал он взволнованно. – Сработал датчик массы.
– Где? – тут же подобрался Сергей.
– У второго межгалактического.
Сергей мысленно прикинул схему коммуникаций двигательного отсека.
– Значит так. Женька – аварийно заблокируй центральный коридор и следи за перемещениями объекта. Дмитрич пусть заходит со стороны первого межзвездного. А я зайду со стороны грузового. Ловушка захлопнется, деться ему будет некуда. Только быстро.
Ускоренно пройдя шлюзовку и на ходу скинув скафандр Сергей стремительно поплыл по коридорам грузового отсека – он для удобства перемещений отключил гравитацию в технических отсеках.
– Объект в пятом секторе, – докладывал Женька. – По моему, направился в сторону восьмого.
К пультам управления, догадался Сергей.
– Попробуй заблокировать десятый, – ответил он. – Там блокиратор должен быть исправен. А где Дмитрич?
– Капитан мчится по секторам первого межзвездного. И чешет довольно прилично, – Женька даже хмыкнул.
– Замечательно, – Сергею было не до смеха. – У пультовой мы 'его' и возьмем.
– Мужики, вы там поаккуратнее, – посуровел Евгений. – Вдруг это существо чем-нибудь вооружено?
– Это мы сейчас и узнаем, – мрачно ответил Сергей, тяжело дыша от быстрого полета. – Как там наша гостья?
– Не выходила. По крайней мере датчик на двери молчит.
Порядочно запыхавшийся Сергей вылетел на развилку. Не замедляя скорости он повернул к пультовой, больно ударившись плечом о косяк.
– Где объект?
– Все еще в комнате управления.
– Дмитрич?
– Приближается ко второму входу. Ты ближе. Серега, будь осторожен.
Но Сергей уже его не слушал, с силой рванув дверь и пулей влетая в пультовую. И тут же с противоположной стороны с шумом ввалился капитан, неуклюже замахиваясь теннисной ракеткой.
И замер. В помещении кроме Сергея больше никого не было.
– Никто не выходил, мужики, – оправдывался Женька по связи. – Лучше проверьте свои масс-спектрографы.
– Так, Серж, – отдышавшись, спросил капитан. – Ты заблокировал двигатели?
– Да. Еще тогда, когда думал, что это Женька.
– Ну тогда жмем в твою каюту. Проверим гостью.
Сергей, тяжело дыша, только согласно кивнул головой, и медленно поплыл за капитаном – сил уже почти не осталось. Как потом смеясь скажет Женька – на последней стометровке штурман показал очень приличный результат.

Они тупо смотрели на смятую постель.
Сергеева каюта была пуста.
И в этот момент со стороны рубки раздался нечеловеческий, душераздирающий крик Женьки. Жутким эхом отразившись от стен многочисленных коридоров, он долго еще блуждал где-то в глубинах космического корабля.

Глава 13. Пробуждение.

– Опоздали! – зло выдохнул капитан и, схватив одну из Сергеевых спортивных гантель, выскочил из каюты.
Ошарашенный всем происходящим Сергей, непроизвольно прихватив вторую, побежал следом. Ему почему-то вдруг представилось, что вся рубка забрызгана кровью, и что они сами с капитаном доживают свои последние минуты.
Сердце дико стучало в висках и Сергей ничего не видел и не слышал, кроме маячившей перед ним спины капитана, и из последних сил старался не отставать.
Вот и рубка. Дверь была раскрыта настежь. Капитан ускорившись влетел в рубку, на ходу поднимая гантель. Чисто инстинктивно Сергей поднял свою. Но, пересекая порог, он непроизвольно зажмурился и тут же налетел на что-то мягкое. И только упав и открыв глаза он понял что это был резко затормозивший капитан. Оставшись на ногах, Сазонов стоял посередине рубки и смотрел куда-то в сторону. Рука с гантелей была опущена.
Все, не успели! – дико стучало в голове у Сергея. Он почему-то боялся повернуться в ту сторону. – Не успели.. – все повторял и повторял у него в голове кто-то невидимый.
И все же, заставив себя, Сергей, присел и медленно посмотрел туда же, куда и капитан.
В углу рубки за креслами на полу сидел бледный как смерть Женька. Тяжело дыша, с безумными глазами он уставился куда-то в сторону входной двери, за спину Сергея.
Сергея пробрал озноб. Он понял, что этот кто-то просто прикрылся открытой дверью и теперь находится позади них, в очень выгодной для атаки позиции. Сергей медленно обернулся, понимая что защититься он уже не успеет…
Прижавшись к стене, и прячась за дверью, одетая в его рабочий комбинезон, с посиневшими от напряжения губами, там стояла девушка из саркофага. Их взгляды встретились и от выражения ее глаз мороз пробежал по коже Сергея. Вздрогнула и девушка, побледнев еще сильнее. Глаза ее неимоверно расширились, опалив своей невероятной голубизной.
– Харви?! – хрипло выдохнула она, качнувшись в сторону Сергея.
Кузнецов непроизвольно дернулся в сторону, судорожно ища на полу потерянную гантель. Жуть пробрала его до самых кончиков пальцев на ногах.
А девушка вдруг резко прыгнула к нему. Лицо ее было страшно. Сергей инстинктивно вытянул вперед руки, защищаясь.
С нечеловеческой силой она легко преодолела его слабое сопротивление. Сердце Сергея замерло, упав куда-то вниз, на дно желудка.
Девушка сжала его в своих, казалось, стальных, объятиях.
Непроизвольно дернувшись, Сергей попытался вырываться, судорожно оттолкнув девушку.
В ее глазах промелькнуло недоумение, обида и испуг.
– Харви!? – снова прохрипела она с сжимающей душу интонацией, протягивая к нему руки, и снова попытавшись приблизиться.
Быстро поднявшись на ноги, Сергей попятился, и девушка замерла. Она неотрывно глядела на Сергея и он прочел дикий ужас в ее не без того измученных глазах.
Она вдруг отпрянула от него, попытавшись на руках отползти куда-то в угол рубки. Но силы быстро покидали ее. Она упала, постаралась подняться, и не смогла, так и оставшись лежать на локтях.
Резкий металлический звук заставил всех вздрогнуть.
– Я думаю, они нам уже не понадобятся, – неестественно спокойно сказал капитан, отбросив в сторону свое оружие.
Двое мужчин неподвижно стояли посередине рубки, глядя на лежащую на полу, тяжело дышащую девушку.
– Женька, ты цел? – не отрывая взгляда от девушки процедил сквозь зубы капитан.
– Цел, – раздался из угла тихий замученный голос.
– Не знаешь, что это с ней?
– Наверное стресс, шок. Плохо ей, – еле слышно ответил помятый Женька.
– И что делать? – все также не разжимая зубов и неотрывно глядя на девушку спросил капитан.
– По идее, обследовать бы надо. Попытаться уложить обратно. Провести сеанс терапии…
– Значит будем укладывать, – сказал капитан. – Тем более, что она и так еле дышит. Да и нам не мешало бы успокоиться.
– И кто этим займется? – осторожно спросил Женька из своего угла.
– Ты конечно?! Кто у нас медик?
– Легко сказать, – пробормотал Евгений. – Пусть лучше Сергей. Он ей кого-то напомнил. Ему будет проще.
– Хорошо, – помедлив согласился капитан. – Серж, – полуобернулся он. – Сделаешь?
Сергей кивнул. Дрожь в коленках постепенно проходила.
Он осторожно подошел к девушке. Присел рядом на корточки, стараясь заглянуть ей в глаза. Они были мутные и в них отражался животный страх.
Помедлив, Сергей дотронулся до ее плеч, перевернул на спину, и попытался приподнять девушку. И тут из последних сил, и без единого звука, она стала сопротивляться, с ненавистью глядя на Сергея.
Он испуганно отпрянул. Мужчины замерли. Они ничего не понимали.
Девушка судорожно взглянула на испуганное лицо Сергея, и вдруг ее лицо от безумного стало непроницаемо спокойным. Ни на кого не глядя она с большим достоинством поднялась с пола и гордо выпрямилась, словно на казнь, по прежнему ни на кого не глядя.
И тут глаза ее вдруг сами собой закатились и, не удержавшись на ногах, она ухватилась за спинку кресла.
Никто не бросился ей на помощь.
Мышцы девушки напряглись и она с трудом выпрямилась, все также настороженно глядя на капитана и Женьку, словно ожидая от них какой-то пакости.
Сергей неуверенно показал ей на дверь.
Помедлив, она пошла сама, качаясь.
– И одежду забери, – подал голос Женька, продолжавший сидеть на полу. – Ее тоже надо будет обследовать.
Перед своей каютой Сергей, посторонившись, жестом предложил гостье войти. Секунду помедлив она решительно вошла с видом жертвы, которая упорно старается не показать своего страха.
Девушка замерла посередине, даже не качнув головой, чтобы хоть как-то осмотреть комнату. Сергей с волнением заметил, как мелко дрожат ее плечи, и сам испугался, бестолково соображая, как же поступать дальше, не пугая ее.
Он все так же жестом показал ей на открытый кокон.
Она быстро взглянула на Сергея, постояла неподвижно, словно решая про себя какую-то задачу, потом резко и решительно легла вытянувшись как струна. Сергей, чувствуя себя полным идиотом, топтался рядом, внутренним чутьем осознавая, что что-то здесь не так. Потом, волнуясь, показал на комбинезон, сделав освобождающее движение рукой.
Она поняла сразу, резко вспыхнула, напряглась еще больше и умоляюще посмотрела на него.
Сергей приложил обе руки к сердцу, пытаясь ее успокоить и заодно не выглядеть каким-то надзирателем.
Бледная как смерть, она привстала, скованными неловкими движениями, постоянно путаясь, кое-как скинула с себя одежду, стараясь не смотреть на него. Так же не глядя протянула комбинезон. Он, будучи, наверное, пурпурно-красным, взял ее, скомкав легкую материю. Девушка легла, прикрывая обнаженное худенькое тело руками. Плотно сжав губы и дрожа еще больше, уставилась в потолок немигающими глазами. На секунду их глаза встретились и он, словно пораженный током, выскочил из каюты.
Злой как черт Сергей забежал в рубку.
– Да ну вас…, – выдохнул он, кидая комбинезон уже пришедшему в себя Ледневу, неторопливо разворачивающему на полу биосканеры. – Словно монстр какой-то.
– Серж, ну откуда мы знаем, чего она боится? – проговорил Сазонов, отворачиваясь от экрана внутреннего обзора, на котором крупным планом было видно напряженное лицо девушки. – Может, она принимает нас за тех, кто сломал ей ребра? Так что ты уж извини, но ведь кто-то должен…
– Ладно, – отмахнулся еще красный как рак Сергей. – Я в пятый, наводить порядок. А то после вскрытия саркофага там все так и осталось. Вы уж тут постарайтесь как-нибудь без меня.
– И загляни еще разок в вещи михайловской экспедиции, – добавил капитан. – По идее, там у них должно быть и лингво.

Глава 14. Обед.

Дел в отсеке было много. Во-первых, он долго стоял возле контейнера, старательно отгоняя от себя видения ее умоляюще-больших глаз и голые вздрагивающие плечи, и думая, стоит ли сейчас разворачивать детальное исследование этого устройства? Решил, что не стоит, закрыл крышку и тщательно, как только смог, его упаковал. Конечно, специалисты руки ему поотрывают за такую упаковку, да и за защиту тоже. Но – сначала надо найти их, этих специалистов. Потом он зашел в аварийный, отелючил лишние защитные экраны. Потом снова вернулся в пятый, с помощью автопогрузчика стал расставлять груз обратно. Тут и застал его голос командира.
– Серж, заканчивай, и подходи к нам в кают-компанию.
– Как она? – волнуясь, спросил Сергей.
– Организм на удивление кристально чист. Ни малейших отклонений. Полтора часа сна и теперь чувствует себя гораздо лучше.
– Не пугается?
– Теперь уже нет, – сказал капитан. – Знаешь, она говорит на старом интерлинке. С легким акцентом.
– ???
– Вот так вот, – почему-то грустно проговорил Сазонов. – Зовут Элорой. В общем-то совсем еще ребенок – девятнадцать лет. Проходила ежегодное обследование. Яркое солнце, друзья, приятные медсестры, крышка закрылась, крышка открылась – сам понимаешь, что она увидела. Шок. Я так думаю, что не все у них там было спокойно.
– А как она объясняет свои хождения?
– Никак. Очнулась в неизвестной обстановке. Стало страшно. Оделась в первое попавшееся и пошла на шум. То есть на Женькин голос. Где, вдруг увидев ее в дверях, он и перепугался, и своим криком перепугал и ее. Так что на первый взгляд вполне нормальная земная девушка. И теперь мучает нас вопросами – где она, кто мы и так далее. Мы ей пока вкратце рассказали, что она – на космическом корабле, и что мы ее подобрали на Марсе, в каком-то медицинском устройстве. А вот про тринадцать тысяч лет и всеобщей катастрофе пока боимся. Ее реакцию предсказать невозможно.
– Согласен. Родные… близкие… Пусть немного отойдет от первого потрясения.
– А у тебя что?
Сергей помедлил.
– Датчик на ее двери оказался неисправным, – сказал он. – То ли он уже был таким, то ли его кто-то очень искусно испортил.
– Ну, ну, – протянул капитан неопределенно. – В любом случае это все-таки живое человеческое существо и заслуживает к себе соответствующего отношения и внимания. Теперь вот сидим с Ледневым, с напряжением ждем от нее более конкретных вопросов. А она вежливо ждет от нас каких-либо объяснений. Давай, помогай, а то Женька уже выдыхается ее забалтывать.
Сергея кольнуло при последних словах.
– Хорошо, сейчас, – сухо проговорил он и отключился.
Он еще некоторое время подвигал ящики, старательно оттягивая время и тщательно прислушиваясь к себе, и с удивлением понимая, что и хочет и боится идти в кают-компанию. И тянет, и страшно снова взглянуть в ее глаза. Ну, это у тебя оттого, что давно не видел женщин, – невесело усмехнулся он, пытаясь найти оправдание этому своему состоянию.
– Серега, бросай все и подтягивайся сюда, – раздался радостный голос Леднева. – Не заставляй людей ждать.
– Иду, иду, – недовольно ответил он и нехотя выключил автопогрузчик на середине работы.
Быстро заскочил в свою каюту, привел себя в порядок, стараясь не глядеть на аккуратно заправленную постель спального кокона, побрился, сменил комбинезон, критически осмотрел себя в зеркало – ну и рожа у вас, товарищ бортинженер – пессимистически подумал он. Ну, ничего, Женька у нас говорливый, не даст гостье скучать.
Перед дверью в кают-компанию он остановился, выдохнул несколько раз успокаивая нервы, и неторопливо вошел.
Первое, что бросилось в глаза, это конечно Элора – он мгновенно нашел ее глазами. Девушка сидела под единственным на корабле растением и совсем не походила на то испуганное существо, которое они увидели в рубке. Это была вполне ухоженная леди, грациозно расположившаяся в удобном кресле, красиво уложенные волосы, спокойное лицо, равнодушный взгляд… Она о чем-то вполголоса разговаривала с глупо улыбающимся Ледневым.
Ну вот, подумал Сергей невесело, я же говорил… Женька у нас – известный ловелас.
Второе, что не менее поразило его – это стол. Такого обилия и разнообразия продуктов он не видел на корабле за все годы своей работы.
– Добрый день, – негромко поздоровался он, вспоминая интерлинк из школьной программы. Элора чуть повернула голову, вежливо кивнула.
– Разрешите представить, – произнес капитан, обращаясь к девушке, – бортинженер и штурман нашего корабля, Сергей Кузнецов.
– Серж? – с легким удивлением произнесла она приятным бархатно-грудным голосом.
Он пожал плечами.
– Наверное, можно и так, – запинаясь, неуверенно сказал он.
Она кивнула ему одними ресницами и снова повернулась к нетерпеливо ерзающему Ледневу.
Сергей, немного потоптавшись на месте, подошел к командиру.
– Это что? Подарки от гостьи? – вполголоса в шутку спросил он, кивнув на стол.
– Да нет. Груз один вскрыли в девятом, – по-детски улыбнулся Сазонов и, заметив его удивленный взгляд, добавил. – Под свою ответственность.
Сергей кивнул, понимая.
– Я думаю, что хозяева на нас не обидятся, – сказал он.
– Я тоже так думаю, – согласился Сазонов. – Главное – вернуться бы…
– Мужики, – перебил их возбужденный Леднев. – Ну вы что там уединились? В конце концов это не вежливо. У нас же гостья! Давайте жить дружно. Объединим наши компании, сядем за стол.
Все расселись.
Стол был большим и все постарались расположиться посвободнее. И тем не менее Сергей смутился, увидев напротив себя Элору. Хуже нет, когда человек, которого ты стесняешься, сидит как раз перед тобой и, кажется, видит тебя насквозь, твою робость и твое волнение… Смешно…
Разложили первую партию закусок по тарелкам, налили какого-то вина. За девушкой ухаживал рядом сидящий Евгений. Элора отвечала ему мягкой улыбкой. Сергей старался на них не смотреть.
– Ну, первое слово, как и полагается, за капитаном, – сказал разговорчивый Леднев, закрывая пробкой бутылку и ставя ее на место. На интерлинке он говорил лучше всех.
Сазонов приподнялся, откашлявшись и взяв свой бокал. Посуда тоже из девятого грузового, мелькнуло у Сергея.
– Я не буду говорить долгих и цветастых фраз, – начал он. – Думаю, что все со мной согласятся, если первый тост мы выпьем за женщин.
– Полностью поддерживаю, – зашумел Леднев, протягивая свой бокал Элоре.
Девушка, мягко улыбаясь, чокнулась с бокалами Евгения и командира и выжидательно глянула на Сергея, который смутился еще больше и неловко протянул свой, зачем-то при этом привстав.
Выпили. Молча закусили – болтовня Леднева воспринималась ими по старой привычке скорее как фоновый шум.
Элора тоже молчала. Сергей уткнулся в тарелку и, ожесточенно ковыряя вилкой, ругал себя. – Что это с тобой? Заболел? Это надо же так раскиснуть! Не сиди дурак дураком, спроси ее о чем-нибудь. Легко сказать. А о чем? Ну, например, как ей наша еда…
Он тихо кашлянул и, не поднимая глаз, собрался было задать свой, в таких мучениях рожденный, вопрос, но тут его перебил Евгений.
– Что-то пауза у нас затянулась. Я предлагаю по второй.
– Нет возражений, – развел руками Сазонов.
Сергей хмуро переставил свою рюмку, чтобы Женьке удобнее было наливать.
– Второй тост… – начал Леднев, привставая…
– Подожди, – решительно перебил его Сергей, – Я предлагаю дать слово нашей гостье.
– Пожалуйста, – пожал Женька плечами и сел.
Девушка внимательно посмотрела на Сергея, и на этот раз он выдержал ее взгляд. Поднялась, не смотря на тихую реплику Леднева – можно и сидя.
– Я, в общем, рада, – начала она в полной тишине приятным грудным бархатным голосом, с легким симпатичным акцентом, – что оказалась у вас на корабле. Приятно ощущать вашу заботу и гостеприимство. Вы все очень симпатичные люди и я сильно надеюсь, что когда-нибудь мы вот также дружно все вместе соберемся у меня, где уже я смогу оказать вам свое внимание, – путано закончила она.
Стало тихо и жутко – как в могиле. Мужчины неловко чокнулись, молча выпили и сели.
Сергей поковырялся вилкой в полупустой тарелке думая уже о другом. Она такая же бедолага как и мы, и даже еще хуже. Мужики ей ничего не сказали. А каково ей будет узнать правду? Ведь для нее время между укладыванием в саркофаг и пробуждением – один миг, и эти милые и родные лица все еще находятся где-то рядом, в двух шагах, Земля зеленая и шумная… Хотя, наверное, она сама все расскажет.
– Ну как вам наша еда? – спросил он наконец, отложив вилку в сторону, которая ему почему-то мешала и путалась в руках.
Элора подняла свои большие глаза.
– Спасибо, очень вкусно, – ответила она без улыбки и тоже отложила вилку. – Будете у меня в гостях, я вас угощу не менее вкусно.
Все промолчали, и даже Леднев не сказал что-либо вроде – ловим вас на слове.
– Извините, – нарушила она тишину. – Сейчас какое число?
– Двадцать четвертое июня, – машинально ответил Женька и, поймав недовольные взгляды Сазонова и Сергея, виновато замолчал.
– А вы не помните, когда вы легли на обследование? – перехватил инициативу Сазонов.
– Восемнадцатого февраля?, – чуть удивленно ответила она.
– А год?
Теперь уже в ее глазах появилась тревога.
– Две тысячи двести пятьдесят второй.
– Через три года! – не удержавшись ошеломленно выдохнул Евгений.
Она выжидательно обвела стол, недоуменно глядя на сраженных мужчин, у каждого из которых в голове вихрем пронеслась одна и та же мысль – неведомая ужасная катастрофа, уничтожившая все человечество, оказывается произошла всего лишь через три года после того, как они попали в эту аварию.
– Ну и как там? – попытался разрядить обстановку Сергей, спросив первое, что ему пришло в голову. – Освоили вторую планету у Арктура?
– У Арктура не было никаких поселений. Мы не летали дальше Плутона, – ответила она, внимательно разглядывая мужчин за столом.
– Оба-на! – подскочил Леднев, окончательно обалдев – у Арктура у родственников гостила его семья.
– А эта конструкция, в которой мы вас нашли, для чего была предназначена? – спросил капитан, настойчиво стараясь сменить эту скользкую тему.
Элора пожала плечами.
– Не знаю, – просто ответила она. – Я ведь легла в обыкновенную палату, на обыкновенную койку. Ну а вы? – вернула она разговор на прежне русло. – Я пока ничего не понимаю. Кто вы? Из какого округа? Куда вы направляетесь? На Землю?
Она требовательно посмотрела на капитана. Про вино и закуску все давно уже забыли.
Смутившись под давлением ее глаз Сазонов неловко кивнул, пряча глаза.
– Скоро мы прилетим на место? – тут же последовал следующий вопрос. Стало ясно, что девушка устала находиться в неведении и сил сдерживаться у нее просто не осталось.
– Трудно сказать, – честно признался капитан.
– Ну а связаться с Землей вы ведь можете? – В ее голосе, явно не привыкшем к этому, прозвучали еле заметные нотки мольбы и надежды.
Все молчали.
– Мне очень надо, – снова сказала она и сердце у Сергея защемило. – Я конечно не знаю как я попала с Земли на Марс. Но в любом случае мои там наверняка с ума сошли. Муж переволновался. Вдруг им обо мне не сказали?
Головы у мужчин опустились еще ниже. Никто не решился взять на себя смелость объяснить ей, наконец, как обстоят дела на самом деле, и что ни мужа, ни своих родных она больше уже никогда не увидит.
– Что же вы молчите? – взволнованно и очень тихо спросила она. И мужчины неловко потупились.
– Извините, Элора, – предварительно кашлянув, наконец вмешался Сазонов.
– Да? – полувопросительно, с надеждой повернулась она.
– Скажите, если не секрет, вам Сергей кого-то напоминает? Когда вы увидели его в первый раз, вы его как-то назвали, – напомнил он.
– Да, действительно, – подтвердил Леднев, чувствуя, что они еще морально не готовы к этим трагичным объяснениям.
Она кивнула, недовольно поморщившись. Еще раз серьезно посмотрела на Сергея.
– Очень похож на одного человека. Я не сразу разобралась, в чем отличие.
– Бывает, – согласился Женька. – У меня вот тоже недавно случай был, у Альдебарана,… – начал было он развивать эту тему.
– Извините, – решительно перебила девушка. – Вы мне еще ничего не сказали про текущий год, про произнесенные здесь три года, совершенно непонятно про Арктур и звезды. У меня такое ощущение, что вы что-то недоговариваете, скрываете, разыгрывая меня таким образом. Если вы джентльмены, в чем я не сомневаюсь, давайте не будем играть в прятки.
– Вы правы. Давайте, – согласился Сазонов, уже порядком устав от всего этого.
И дальше было что-то страшное. Выяснилось, что их истории после одна тысяча восемьсот девяносто шестого года стали сильно различаться, что в ее мире все было совсем по-другому, что она легла в саркофаг на плановое медицинское обследование, которое должно было идти не больше получаса, что Земля тогда была действительно зеленой и цветущей и ничего ей не угрожало.
Их честный рассказ явился для нее сильным ударом. Она замкнулась, не желая ни во что верить, и командир отвел ее в теперь уже ее собственную каюту.
– Зря мы оставили ее одну, – сказал Сергей, когда они подавленные, остались втроем. – Так, наверное, тяжелее переживается.
– Нет. Сейчас ей как раз лучше в одиночку переварить все это. Тут мы ничем ей помочь не сможем.
Сергей пожал плечами, оставаясь при своем мнении.
– Ну что будем делать, мужики? – спросил Леднев, подавая бокалы со спиртом – бутылки с вином он отодвинул в сторону.
– Ты о чем? – поинтересовался Сазонов.
Они чокнулись. За нас – сказал Сергей. За возвращение – добавил командир. Выпили.
– Каковы дальнейшие наши действия? – уточнил Леднев, закусив.
– Если ты о девушке, то я думаю, продолжаем вести себя как ни в чем не бывало. А если о космосе, то тут тоже все ясно – мы попали в какой-то другой, так называемый параллельный мир, который даже не начал толком осваивать свою собственную галактику, не говоря уже о соседних и дальних. И, значит, лететь нам здесь некуда. И надеяться на помощь поселений из других солнечных систем и галактик нам уже не приходиться. Остается только одно – висим здесь, исследуем Марс, посылаем сигналы – мало ли кто еще уцелел, слушаем эфир и ждем, ждем и ждем.
– А дальше?
– А дальше будет видно.
– Но ведь тринадцать тысяч лет!..
– Ну что теперь, – развел руками Сазонов. – Ну не повезло. Не пороть же горячку. Времени у нас теперь много.
Сергей нерешительно остановился на пороге своей каюты. Нужно было забрать пару справочников. Он осторожно постучал. Тихо в ответ. Спит, наверное, решил Сергей и медленно вошел.
Элора лежала с закрытыми глазами и ровно дышала.
Сергей, стараясь не шуметь, нашел нужные кристаллы.
– Сережа, – вдруг тихо позвала она.
Он вздрогнул от ее голоса и обернулся. Девушка, слабо различимая в синем свете ночника, лежала прямо и неподвижно, вытянувшись в струнку, и у Сергея создалось неприятное ощущение, что это произнесла совсем не она, а кто-то другой.
– Да?
– Присядьте, пожалуйста.
Он осторожно присел на край кокона.
– Слушаю вас?
– Вы меня совсем не помните? – спросила она, пристально посмотрев на него.
– Не-ет, – удивленно протянул Сергей.
– Значит, вы не Серж Харви? – уточнила она.
– Нет, – снова честно ответил он. – А мы с вами разве встречались? – не нашел он вопроса умнее.
Она подумала немного, потом отрицательно покачала головой.
– Вы извините. И забудьте. Больно уж вы похожи.
Сергею неловко было расспрашивать кто он, этот похожий на него, и что он значил в ее жизни.
– Вы спите, – сказал он, вставая. – Вам надо хорошенько отдохнуть. – И, по совету Женьки, он включил ей режим долгого и продолжительного сна.

Глава 15. Разговор.

Женька как раз застилал простынями самодельный топчан, когда вошел Сергей.
– Сегодня твоя очередь, – кивнул он на свою конструкцию. – Вкусить свою порцию романтики.
Сергей пожал плечами.
– Чем займемся? – спросил он. – Тебе все равно ведь скоро на вахту. Может, пока перекинемся в гусарика? – предложил Сергей
– Да ну, – отмахнулся Женька. – Ты просчитываешь ходы на шаг глубже меня. А это уже много. Видимо у меня нет такого интереса к преферансу. Мне больше нравится атмосфера игры, народ, чувство единения, сопутствующие разговоры. У меня совсем другое предложение.
И с этими словами Женька выставил на освободившийся прикроватный столик бутылку водки и парочку омулей холодного копчения.
– Такое событие надо отметить, – сказал он, поймав недоуменный взгляд Сергея. – Все-таки не каждый день попадаешь в параллельные миры.
– Женька, честно говоря от этой водки меня уже мутит, – поморщился Сергей. – Нельзя как-нибудь отметить по другому? Сколько можно? Тут и так проблем вон сколько!?
– Вот как раз водка выбивает из головы вообще все, что там есть – все головоломки, депрессии, упадок и так далее. Поэтому она и является лучшим средством от всех проблем. Опять же голова проветрится, – продолжил он наливая по мензуркам. – Поверь мне. Это я тебе как медик медику говорю.
Сергей поморщился, но взял свой стаканчик.
– Ну, за множественность миров, – предложил Женька.
Сергей кивнул, соглашаясь.
Чокнулись, выпили. Молча закусили.
– Ты знаешь, – ни с того ни с сего признался Евгений, – когда вдруг выяснилось, что мы находимся не в нашем будущем, а в будущем другого, хоть и параллельного, мира – не поверишь, такое облегчение на меня накатило! Значит мои все еще живы! И не все еще потеряно.
Сергей ничего не ответил, понимая, что это слабое утешение и если рассуждать логически, то, в принципе, ничего на самом деле и не изменилось. Но говорить об этом Женьке он не стал.
– Ну и как тебе она? – осторожно спросил Сергей. Эта тема была ему более интересна.
– Человек как человек, – просто ответил Женька. – Красивая, слов нет, – добавил он немного подумав.
– А как ты объяснишь ее хождения?
Женька пожал плечами.
– Честно говоря, вся эта история выглядит довольно странно, – сказал он, снова беря бутылку водки. – И если дверь объясняется странной поломкой масс-спектрографа, то ведь есть еще и медицинские приборы. – Он аккуратно налил по пол мензурки. – А они четко показывали, что объект все это время находился в коконе. И даже не менял позы. Изменение пульса, давления, все зафиксировано. И ее пробуждение и подъем перед походом в рубку в том числе. И даже если предположить какую-нибудь форму лунатизма, то все равно она должна была оставлять после себя точную свою копию, этакого клона-двойника. Так что тут я тебе помочь ни чем не могу.
Они выпили.
Сергей усмехнулся, ставя свою мензурку на столик.
– А что там у вас с ней произошло? – спросил он, цепляя вилкой мягкое мясо с ребрышек.
– В рубке что ли? – улыбнулся Евгений.
– Естественно, – подтвердил Сергей уже с полным ртом.
Женька засмеялся.
– Анекдотичная ситуация! – сказал он. – Представь себе. Я сижу в твердой уверенности в своем одиночестве, четко зная, что все находятся в двигательном отсеке. И вдруг в какой-то момент спиной чувствую легкий дискомфорт. Оборачиваюсь и натыкаюсь на привидение в полном смысле этого слова. Стоит этакое длинное и худое, в белом комбинезоне, волосы распущены, глаза по полтиннику! Да и еще и покачивается! Тут у меня, наверное, все первобытные инстинкты разом и проснулись.
И Женька снова рассмеялся, заново переживая эту ситуацию, только уже в другом свете.
– Это все от нервов, – добавил он. – Вот и мерещится всякое в любой простой ситуации.
– Ты думаешь? – осторожно спросил Сергей.
– Конечно! – утвердительно воскликнул Евгений.
– И со мной какой-то странный случай произошел, – неуверенно начал Сергей, решая стоит ли рассказывать или нет. – Как раз перед твоим сигналом. Ходил по отсеку. Осматривал повреждения. Полный вакуум. Тут солнце посветило в отверстия и в отражении я увидел за своей спиной человека. Причем, совершенно без скафандра! Представляешь?!
– Да уж, – протянул Женька, серьезно посмотрев на Сергея. – Я же говорю – нервы. От всех этих событий скоро в каждом углу будут мерещится зеленые человечки.
Сергей промолчал. Он то был твердо уверен, что человека он видел очень хорошо, и нервы тут ни при чем.
– Вроде никогда подобным раньше не страдал, – сказал он
– И в такие ситуациях ты тоже раньше не попадал, – усмехнулся Женька. – Так что тут мы – первопроходцы. Давай за это и выпьем.
Элора проспала более двадцати часов и появилась в кают-компании совершенно неожиданно, бледная и осунувшаяся. Молча выпив изрядное количество воды, она снова скрылась в каюте.
После этого она еще два дня ни с кем не разговаривала, полностью погруженная в свои, ведомые только ей одной, мысли. Она не выходила из своей каюты, в кают-компанию не заходила и к принесенной ей еде фактически не притрагивалась. Только на второй день ее заметили сидящей в библиотеке. Она часами неотрывно смотрела на экран – на звезды и на печальный вид Земли. И опять же – на все вопросы отвечала односложно, либо вообще их игнорировала.
Женька в своей медицинской литературе по психологии ничего действенного найти не смог.

Глава 16. В библиотеке.

– Давай, принимай дежурство, – устало потянулся в кресле Женька. – Так все надоело, сил нет.
– Что же ты, ослаб то? – поинтересовался Сергей, сверяя показания приборов. – Ночные часы вроде не самые тяжелые?
– Кто его знает? Старость, наверное, – засмеялся Евгений.
Сергей сел в освободившееся, еще теплое кресло, отметил заступление на вахту в бортовом журнале.
– Как Элора? – задал он традиционный вопрос.
Женька пожал плечами.
– Как обычно, в библиотеке, – так же традиционно ответил он.
– Ела?
– Я ей относил. Так, чуть-чуть пожевала.
– Все молчит?
– Молчит.
– Значит по-прежнему всех избегает?
Евгений кивнул.
– Ну а как космос? – задал Сергей следующий традиционный вопрос. – Никаких сигналов?
Женька все также отрицательно покачал головой.
– Делать нам все равно нечего, – сказал он. – Будем ждать.
– Чего?
– Чего-нибудь, – неопределенно поморщился Евгений.
– Кстати, я перевел корабль на другую орбиту.
– Я это уже заметил. Ну что ж, старик, раз все нормально – иди уж, отдыхай.
– Удачи, – пожелал Леднев, покидая рубку.
Сергей еще раз, уже спокойней и внимательнее, оглядел панели управления, датчики и экраны. Одно дело, когда ты принимаешь вахту, и совсем другое, когда ты остаешься один. Тебе с этим работать долгих восемь часов.
Вообще, привычный распорядок корабля как-то вдруг незаметно нарушился. Командир спит, потому что ему заступать следующим – а перед вахтой положено хорошенько выспаться. Леднев завалился спать, потому что он только что ее сдал. Элора спит – потому что сказывается нервное напряжение. Получается – совсем один… во всей вселенной. А кругом пустота, мрак и жуть космической тишины.
Восемь часов один на один с космосом – это немало. К концу вахты обычно мир за бортом воспринимается как один большой и живой организм, молчаливо и настороженно наблюдающий за тобой через открытые иллюминаторы. Иногда с ним пытаешься заговорить, как-то успокоить, найти общий язык, как с незнакомой большой собакой, вдруг перегородившей тебе дорогу. Некоторые дальние космолетчики всерьез утверждали, что их беседы носили двусторонний характер. Пока ты среди людей, это воспринимается сказкой, а когда на вахте – уже веришь во все. А то, что бортовой компьютер имеет собственную душу и характер – это знают все, кроме, конечно, конструкторов и программистов. Хотя, если брать последних, то у них как раз душу и характер имеет каждая программа. Кое-кто из них утверждал, что ему достаточно просто поговорить с программой, и та переставала делать ошибки.
Точку перемещения массы в центральном коридоре Сергей заметил сразу. Капитан, наверное, проснулся, подумал он. Однако в рубку осторожно вошла Элора. Все в том же сергеевом комбинезоне, заботливо возвращенном Женькой в ее каюту после обследования. Кое-где она его подвернула, кое-где подтянула ремешки. И комбинезон ей очень шел. В нем она была неотразима.
Девушка нерешительно замерла на пороге.
– А Евгений уже закончил? – спросила она.
– Да, – ответил Сергей не оборачиваясь. – И уже давно.
Она не уходила. А он не знал как себя вести и что говорить.
– Можно войти?
– Пожалуйста, – засуетился Сергей, торопливо оглядывая помещение. – Присаживайтесь, – показал он рукой на соседнее кресло.
Девушка мягко села на самый краешек, грациозно выпрямившись.
Сергей, почему-то считая, что ему надо что-то обязательно сказать в этой ситуации и, не зная – что, зачем-то пощелкал малозначащими тумблерами, попереключал режимы внешних экранов, совершенно не обращая внимания, что там было изображено.
– Я вам не мешаю? – тихо спросила она, и от ее голоса у него мурашки пробежали между лопаток.
– Нет, – помотал он головой. – Нисколько. Вы уже отдохнули?
Она чуть заметно кивнула.
И тут пошла спасительная для Сергея текучка. Постоянный завышенный поток нейтрино мешал нормальной работе генераторов, и приходилось время от времени вручную что-то поправлять, что-то менять в режимах работы. Сергей отвлекся от сидящей рядом девушки, от своих мыслей и переживаний. Двигатели – штука серьезная, требуют к себе стопроцентной любви и внимания, и не терпят конкуренции.
Элора просто тихо сидела себе в кресле и наблюдала за ним, за его работой, за картинками космоса на экранах внешнего обзора. Ему было тепло и уютно. Так бы сидел и сидел рядом с ней. И не надо ни о чем говорить.
Она вдруг также неожиданно, как и появилась, встала и ушла.
А потом в рубку заглянул капитан.
– Привет, – поздоровался он по давней привычке. – Как дежурство?
– Нормально, – пожал плечами Сергей.
– Где наша гостья?
Сергей глянул на экран пульта управления масс-спектрографами.
– Как обычно, в библиотеке.
– Не спит, значит.
– Да уже давно, – кивнул Сергей. – Кстати, час назад ко мне заходила.
– Значит, уже отходит помаленьку. И что?
– Спросила Женьку, посидела, помолчала и ушла.
Командир подумал немного.
– Что ты думаешь о ней?
Сергей снова пожал плечами.
– Ничего.
– Да, трудная ситуация, – согласился Сазонов. – Знаешь, раз уж она вышла в люди, я бы на всякий случай не оставлял ее одну, мало ли что.
– Кто его знает, – неуверенно ответил Сергей. – Непонятно, как надо вести себя в подобных ситуациях. Может, наоборот, не надо ее пока трогать, дать возможность привести свои мысли в порядок, не мешать ей навязыванием своего общества?
– Я и не предлагаю лезть из кожи и всячески развлекать ее. Просто, мне кажется, сейчас надо бы находиться поблизости от нее, в прямой видимости, или где-то рядом, чтобы она видела живого человека. А то что-то уж больно пустынно в этом мире, без подготовки с ума можно сойти. Так ей, наверное, легче будет все осмыслить, осознать…
Сергей кивнул, не отрываясь от экранов, хотя там ничего интересного не было.
– Мне кажется, – сказал он, – ей бы дело какое… Обстановку сменить… А мы тут висим-висим. Весь Марс уже облазили. Чего ждем?
– Серж, – немного помедлив произнес капитан. – А тебе не кажется что мы здесь не одни?
Сергей подумал о тенях, бликах в космосе, но ничего не сказал, решив, что преждевременно делать какие-либо выводы.
– А у меня такое предчувствие, что местный народ скоро даст о себе знать.
– Дай бог, чтобы ты не ошибся, – промолвил Сергей.
Они немного помолчали.
– Давай, я пораньше заступлю, а ты иди к ней, – неожиданно предложил капитан.
– Вот те на! – вполне искренне удивился Сергей, разворачиваясь к Сазонову. – С чего это вдруг?
– Да все по той же самой причине, – улыбнулся командир. – Ты ей в каком-то смысле ближе, чем, допустим, я – исходя из твоего сходства.
– Женька для этой роли больше подходит, – пробурчал Сергей. – Он быстро нашел с ней общий язык.
– Да, – согласился Сазонов. – Но он спит. Не будить же его. Столько не спал. Могу, конечно, и я посидеть, – перебил он возникшие было возражения. – Но твое присутствие все-таки будет более эффективно. А мне все равно скоро заступать. Так что давай, сдавай вахту, потом сочтемся.
Элора неподвижно сидела у библиотечного экрана внешнего обзора и неотрывно смотрела на звезды.
– Не помешаю? – на всякий случай осторожно спросил Сергей, почему-то волнуясь.
Девушка чуть скосила глаза и ничего не ответила.
– Может, вы хотите посмотреть видео материалы по истории? – участливо спросил он. – Узнать, что там у нас происходило?
Не оборачиваясь она медленно покачала головой.
Выполнив свой долг вежливости и немного помявшись, он тихо прошел в противоположный от нее угол, сел полубоком, взяв первую попавшуюся книжку.
Девушка притягивала. Пользуясь тем, что Элора не замечает и не обращает на него внимания, Сергей неотрывно смотрел на нее, не осознавая испытываемых им чувств. Хотя он твердо знал только одно – ему ее жалко, жалко до спазмов в груди. Одна, вырванная из привычной жизни, брошенная сюда волею судеб, вдруг оставшаяся без родных, близких и друзей, потерявшая за считанные секунды огромный привычный мир. Так бы и прижал к себе, успокаивая, обещая все, что только можно пообещать – дружбу, твердую попытку постараться в какой-то мере заменить ей то, что она потеряла, никогда не оставлять ее, быть всегда рядом, снимая даже незначительную грусть..
Он резко тряхнул головой, отгоняя эти мысли. В конце концов, нельзя же так расслабляться!
– Не надо меня жалеть, – не поворачивая головы, тихо сказала Элора. И пока он пытался сообразить, что ответить, она добавила. – Впрочем, спасибо за участие.
– Все мы в одинаковом положении, – попытался он принизить свою роль. – Должны как-то поддерживать друг друга, раз так получилось.
Она впервые полуобернулась к нему. Остро, как молнией, взглянула из под темных бровей.
– Вам все-таки легче, – произнесла она с непонятной интонацией. Потом, прикрыв глаза, отвернулась и откинулась в кресле.
– Да, – согласился он. – Нас как-никак трое. Вместе учились, вместе работали долгое время… – Но она его уже не слушала и Сергей сначала замолчал, потом отвернулся и раскрыл книжку. Это была "Мастер и Маргарита" Булгакова. Он перечитал ее, наверное, уже раз десять, каждый раз открывая в ней что-то новое. И она как-то всегда помогала ему в трудную минуту, уводя за собой в своеобразный мир героев. Недаром его руки подсознательно выбрали именно ее.
В конце концов, оставь девушку, да и себя тоже, в покое, подумал он, и принялся читать с середины.
".. и на этом блюде Маргарита увидела отрезанную голову человека с выбитыми передними зубами." – читал он, постепенно погружаясь в атмосферу того мира.
" – Михаил Александрович, – негромко обратился Воланд к голове, и тогда веки убитого приподнялись, и на мертвом лице Маргарита, содрогнувшись, увидела живые, полные мысли и страдания глаза."
".. Вы всегда были горячим проповедником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке прекращается, он превращается в золу и уходит в небытие.."
Сергей поднял глаза, оторвавшись от книги – показалось, что девушка в кресле шевельнулась. Но нет, она все также сидела неподвижно.
Он продолжил чтение.
".. Ваша теория и солидна и остроумна. Впрочем, ведь все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это! Вы уходите в небытие, а мне радостно будет из чаши, в которую вы превращаетесь, выпить за бытие. – Воланд поднял шпагу. Тут же покровы головы потемнели и съежились, потом отвалились кусками, глаза исчезли, и вскоре Маргарита увидела на блюде желтоватый, с изумрудными глазами и жемчужными зубами, на золотой ноге, череп. Крышка черепа откинулась на шарнире…"
До Сергея вдруг дошло, что имя Михаил Александрович Берлиоз очень созвучно имени Михаил Афанасьевич Булгаков. Неужели писатель в большей степени отождествлял себя с Берлиозом, чем с Мастером, и в этой сцене он имел ввиду себя и свое мировоззрение? – впервые за столько прочтений, удивляясь, подумал Сергей, и уже в этом новом свете, совсем иначе взглянул на происходящие в романе события.
Немного подумав над превратностями судьбы, над вновь открытым для себя смыслом книги, Сергей вздохнул и отлистал книжку на начало второй главы – самая любимая фраза, в которой угадывалась четкость стиха в сочетании с размерностью печатного шага римского воина.
"В белом плаще с кровавым подбоем,
Шаркающей кавалерийской походкой,
Ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана
В крытую колоннаду между крыльями дворца Ирода Великого
Вышел прокуратор Иудеи
Всадник Понтий Пилат."
Легкое шуршание вернуло его из далекой римской провинции в библиотечное кресло грузового корабля.
Сергей инстинктивно поднял голову, неожиданно увидев, что девушка незаметно наблюдает за ним. Он вдруг смутился, зачем-то прикрывая книжку.
Она чуть улыбнулась уголками своих красивых губ.
– Спасибо вам за компанию, – произнесла она, вставая и, мягко ступая, плавно прошла мимо, не глядя на него и все также продолжая загадочно улыбаться. Вышла, не обернувшись.
Сергей тоже встал, ничего не поняв, направился было к выходу, но потом остановился, нерешительно потоптался на месте, вернулся к ее креслу, помявшись, осторожно присел, почему-то волнуясь. Вздрогнул, ощутив тепло обивки. Посидел немного, постарался посмотреть ее глазами на уже сто раз виденную красно-коричневую ровную поверхность Марса, аккуратно откинулся на спинку, прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своих сумбурных мыслях и ощущениях, резко встал и решительно вышел, хлопнув автоматической дверью.
Порядочно провозившись с уборкой защитных экранов в пятом отсеке (которые он так полностью и не убрал), Сергей подумал, что неплохо бы сейчас окунуться в воду, расслабляясь полежать на мягких волнах с закрытыми глазами, проплыть пару сотен метров.
Он прошел в спортзал, энергично размялся на тренажерах, стараясь полностью очистить свою голову – в последние дни от напряженных дум сильно болели лоб и виски, да и в затылке покалывало. А потом перешел в бассейн.
Здесь уже был Женька. Причем – не один. Он сидел рядом с фактически полностью обнаженной Элорой, у которой из одежды было только одно тонкое полотенце на бедрах, и они о чем-то весело вполголоса разговаривали, не обратив на него никакого внимания.
Сергей густо покраснел и первым его порывом было быстро выйти. Но он почему-то не сделал этого, а наоборот, стараясь не смотреть на них, смущаясь, как можно независимее прошел к своему любимому креслу. Повернувшись к ним спиной он неторопливо разделся, путаясь в одежде, быстро нырнул, постаравшись пробыть под водой как можно дольше. Вынырнул, судорожно глотая воздух.
Они все так же оживленно беседовали. Женька улыбался, что-то шепча ей на ухо, и глаза у девушки блестели, правда, почему-то с какой-то непонятной веселой грустью.
– А что там у вас находится за большими такими дверями? – спрашивала Элора со странной интонацией.
Они уже были на "ты". Совершенно не стесняясь своей наготы и напряженных сосков упругой груди она красиво полулежала в кресле. Ноги ее были плотно сжаты. Кончиком языка она облизнула свои губы и Сергей в очередной раз поймал себя на мысли что ему хочется поцеловать их. Дотронуться губами до темных сосков.
– Там у нас служебные отсеки, – ответил Женька. – Технические, грузовые, двигатели… Только ходить туда не рекомендуется.
– Так опасно? – девушка слегка приподняла свои темные брови.
– Да нет, – улыбнулся Евгений. – Просто там отключена искусственная гравитация. Невесомость то есть…
– Это же наоборот, интересно, – сказала девушка слегка блеснув своими действительно голубыми глазами. – Я в невесомости была всего один раз. Когда на Луну летала.
– Все равно, для начала надо потренироваться, привыкнуть, – уверенно заметил Женька. – А то ты быстро переломаешь свои предлинные ножки.
– Это комплимент, или что то еще? – спокойно спросила она, внимательно посмотрев на Евгения.
– Комплимент, конечно, – смутился Женька. – Просто высказан в такой неловкой форме, – оправдываясь пробормотал он.
Она кивнула ему ресницами. Мол, принимается.
– Я заглядывала туда. Ничего не увидела.
– ???
– Ну, предметы там летающие…
– А-а-а, – протянул Женька. – Такого там нет конечно. Все приборы закреплены. Да и гравитация исчезает не сразу а постепенно. Видела там на полу нарисованные полосы?
Девушка кивнула.
– Вот как раз за синей полосой гравитация и кончается.
– А красная?
– А красную нарисовал себе Серега. Ему, когда надо быстро куда-нибудь попасть, так он разбегается, и если сильно оттолкнуться от пола в районе красной полосы, то до синей ты еще преодолеваешь уменьшающуюся гравитацию, а уж потом несешься как снаряд.
– Я бы тоже хотела попробовать, – произнесла Элора, с легкой улыбкой взглянув на Сергея.
И он вздрогнул. В его голове мгновенно пронеслись сцены, как он обучает ее поведению в невесомости, как они с разбегу прыгают за синюю линию, весело кувыркаясь в воздухе, как оба радостно смеются этому…
– Если хочешь, я могу позаниматься с тобой на первых порах, – предложил Евгений, перебивая мысли Сергея.
– Хочу, – кивнула она.
– Сейчас?
Она снова кивнула, почему-то снова украдкой быстро взглянув на уже выбравшегося из воды Сергея, опалив его невероятной голубизной своих глаз.
Нахмурившись, Сергей энергично обтерся полотенцем и быстро ушел, все так же стараясь не глядеть на них, непонятно на что расстроившись.
Зайдя в свой родной технический отсек, он постарался полностью отвлечься от всего, задавив себя внеплановым техническим обслуживанием имеющейся в наличии корабельной техники. Работа, надо сказать, однообразная, и в силу этого, изнурительно утомительная, что, в общем-то, ему и требовалось на данный момент.
Громадина грузового корабля наматывала очередной виток вокруг Марса. То, что экипаж видел на экранах внешнего обзора, полностью соответствовало снимкам планеты – голая, фактически без гор и холмов, красно-коричневая равнина, нет материков, нет океанов, речек и озер. А ведь они были! Как были и большие густозаселенные города и бескрайние зеленые рощи, и щебет птиц, и плеск волн! Каждый квадратный метр поверхности теперь был похож на все остальные. Нет облаков, жалкое подобие атмосферы.
– Время обеда, – вдруг раздался в динамике мягкий голос Элоры. – Прошу всех в кают-компанию.
Мужчины тяжело поднялись и в мрачном настроении друг за другом покинули рубку.
В кают-компании огромный стол сверкал изысканностью сервировки, аккуратностью и выдумкой блюд. Они замерли, пораженные увиденным.
Элора вышла энергичная и улыбающаяся, в новом наряде – обрезав у сергеева комбинезона рукава и штанины. И хотя все и так видели ее обнаженной, но этот вид произвел на мужчин огромное впечатление.
– Ух ты! – вырвалось у Леднева. Среди этой троицы он был самым несдержанным.
Она улыбнулась еще ослепительнее, аккуратно и грациозно расставляя тарелки.
– Прошу всех к столу, – сказала она, как показалось, слегка смущенно.
– Теперь я понял, что нам так не хватало на корабле, – добродушно улыбнулся Сазонов. – Хозяйки.
Сергей кивнул, соглашаясь.
Не сговариваясь, все расселись на те же самые места, что и в первый раз.
– Смотрится-то она как, а? – восхищенно промолвил Женька.
– Да и платье на ней тоже будет неплохо смотреться, – заметил капитан. – Особенно длинное вечернее.
– У нее такая фигура, – тихо проговорил Женька, – что ей будет идти буквально все – и длинное платье и суперкороткое, и комбинезон и обтягивающие шортики.
– Да и возраст у нее соответствующий, – так же тихо добавил капитан.
Элора внимательно посмотрела на них и мужчины, смутившись, деловито приступили к обеду.

Глава 17. Танцы в грузовом отсеке.

– Серж, смотри! – изумился Леднев, распечатав очередную коробку. Они проводили ревизию груза и под это дело Сергей включил гравитацию в служебных отсеках.
Кузнецов оставил в покое свой контейнер и пододвинулся к Женьке.
– Что я говорил!? – по-детски обрадовался Евгений, доставая банки с деликатесами, высылаемыми колонистами Туманности Андромеды своим родным и близким. – Я таких вещей-то и не пробовал никогда.
– Что ж, – философски заметил Сергей. – Хоть какая-то польза от нашего положения.
Женька внимательно посмотрел на Сергея, потом кивнул и достал из глубины коробки одну из двадцати канистр. Открыл крышку, понюхал.
– Попробуй, – протянул он Сергею. – Похоже – спирт.
Сергей осторожно поднес емкость к носу, тоже понюхал, пожал плечами.
– Надо бы анализы сделать, – предложил он.
– Нет проблем, – кивнул Евгений, доставая из походной сумки биологический анализатор.
– Ты как чувствовал, – усмехнулся Сергей.
– Нет, – отрицательно покачал головой Женька. – Просто мало ли чем нам придется здесь питаться.
– Да, жалко, что ботинки не из кожи… – иронично заметил Сергей.
– Смейся, смейся, – протянул Леднев, производя анализы с жидкостью. – Что потом говорить будешь.
– Я не смеюсь, – сказал Сергей, вытаскивая из коробки банки и разглядывая на них надписи. – Просто представил себе, как мы печем обувь на радиаторе реактора.
– А ведь запросто…
– В конце концов, всегда найдется выход.
– Например?
– Полная заморозка и гори оно все огнем.
– И маячок, как у Элоры? – улыбнулся Женька. – Кстати, это чистый спирт. Я предлагаю по тридцать грамм для дегустации. Заодно и закуску проверим.
Сергей усмехнулся.
– Давай. Только по чуть-чуть. А то что-то мы за эти дни выпили уже больше обычного.
– Обстоятельства, – пожал плечами Леднев, свернув еще одну крышку с канистры. Получились два маленьких стаканчика. Сергей открыл баночку поменьше. Женька аккуратно налил булькающую жидкость странного черно-фиолетового цвета. Оба поморщились.
– Что пить приходится… – посетовал Евгений.
– Давай, – поднял свой стаканчик Сергей, – Чтоб еда никогда не кончалась.
Женька кивнул. Сергей выпил первым, резко выдохнул, сделал паузу, прислушиваясь. Леднев внимательно смотрел на него.
– Ну как?
– Нормально.
Евгений покрутил стакан, подумал о чем-то, заранее поморщился, осторожно выпил. Сергей протянул ему открытую банку.
– Ну и гадость..
– А цвет-то какой забавный, – заметил Сергей.
– Да. Чего только пить не научишься. Что там у тебя в банке?
– Какие-то 'ТУМАННЫЕ АНЧОУСЫ'. Неясно только, их из Туманности как подарок к празднику посылали или для исследований?
– Сейчас это уже не имеет значения.
Некоторое время молча закусывали, прислушиваясь к вкусовым ощущениям новых продуктов.
– Надо же! – удивился Сергей своим мыслям. – Ты так мало с ней знаком, а уже запросто на "ты".
Женька довольно ухмыльнулся.
– Ну а ты-то что теряешься? – наклонился он. – Как только она зайдет, нахмуришься, бурчишь что-то невнятное, вместо нормального ответа.
– Действительно так? – искренне удивился Сергей.
Женька уверенно кивнул.
– Брось. Расслабься, – посоветовал он снова наливая черной жидкости. Сергей на этот раз не возражал. – А вот почему она тебя упорно не называет по имени? – вдруг спросил Евгений. – К чему бы это?
– Наверное, этот Харви оставил у нее не очень приятные воспоминания, – заметил Сергей, соглашаясь, и не удивляясь смене темы разговора.
– Да, – кивнул Женька, немного подумав. – Есть что-то похожее… Хотя, знаешь, недаром говорят – лучше ненависть, чем равнодушие.
– Ты хочешь сказать – от любви до ненависти один шаг? – усмехнулся Сергей.
– И так тоже можно, – подтвердил Леднев, тщетно пытаясь выловить пальцами скользкие кусочки доселе неизвестного продукта. – Зря ты смеешься, между прочим, – заметил он. – Нас тут трое мужиков, и всего одна женщина. Жить, скорее всего, здесь придется, в этом мире. Вот и думай, как дальше могут события развиваться.
Сергей отобрал у Женьки банку, высыпал продукт на крышку коробки. "Благодарю", – кивнул Евгений.
– Ты думаешь, что-то вроде матриархатных семей?
– Как вариант, тоже пойдет, хотя я слабо себе это представляю. Но ты ведь не будешь спорить, что уже все – мы тут навечно?
– Как-то, честно говоря, не вижу я обратных путей. Антивещества мы столько не наработаем, чтобы повторить тот трюк в космосе. Да и, скорее всего, просто рассеемся в случае этого опыта по всей галактике.
– Вот-вот, – согласился Леднев.
– Так что внутренне настраиваюсь на самое худшее.
Оба помолчали, думая каждый о своем.
– Давай по второй что ли, за женщин, – вздохнул Женька, потянувшись за канистрой.
– Только по последней. Продукты теперь придется экономить.
– Днем раньше, днем позже.. – невесело проговорил слегка опьяневший Леднев, обречено усмехаясь. – Экономить хорошо, когда есть хоть малюсенькая надежда на спасение. А у нас… Куда нас занесло – непонятно. Как наши будут нас здесь искать – неизвестно. Но точно знаем одно – в нашем мире нет такой техники, которая позволяла бы производить подобные перемещения.
– Извините, – вдруг сказала Элора, неожиданно появившаяся в проходе между контейнерами. Развернувшись, она скрылась за углом.
– Элора, можно вас на минутку? – крикнул вдогонку Евгений, привставая.
– Да? – Девушка, вернувшись, в выжидательной позе замерла у крайнего ящика.
– Присядьте, пожалуйста, – попросил он, а Сергей выбрал из кучи подходящую по размеру и мягкости коробку и пододвинул ее к импровизированному столу.
– Хорошо, – кивнула Элора, подошла к ним и аккуратно присела, обхватив колени руками. – А я только собралась поплавать в невесомости, а тут – гравитация. Чуть не упала. – И она как-то по-детски открыто улыбнулась.
– Серж включил – под изучение груза, – сказал Леднев. Сергей хмуро кивнул. – У нас тут небольшой сабантуйчик, – продолжил сбивчиво Женька, неловко улыбаясь. – Тост за женщин. Выпьете с нами?
Она с любопытством заглянула в стаканчики.
– А что это? – чуть улыбнувшись, спросила она.
– Сами не знаем. Но вполне съедобная гадость.
Девушка кивнула и Леднев, расценив это как согласие, скрутил третью пробку.
– Как уже было сказано – за женщин. За лучшую половину человечества, – поднял он свою крышку-стакан. – В данном случае, за единственную представительницу во всей вселенной.
– Звучит как-то мрачно, – заметил, поморщившись, Сергей.
Выпили, причем мужчины, не сговариваясь, пронаблюдали, как Элора выпила свою порцию. Как-то у нее получилось это по-аристократически красиво. Оба незаметно вздохнули.
– Народ, у вас что там? – раздался в динамике голос Сазонова. – Собрание? Или заговор?
– Командир, ставь на авто и иди к нам, – весело проговорил в браслет внутренней связи буйный Леднев, слегка придерживая Элору за руку.
Сергею неприятно было смотреть на это и он, не зная, как себя вести, принялся с независимым видом разглядывать этикетки на банках, совершенно не вдумываясь в смысл прочитанного.
– А что у вас за повод? – поинтересовался Сазонов.
– Приходи, увидишь, – загадочно ответил Леднев, чуть заметно погладив руку Элоры. И Сергея кольнуло, что девушка руку не убрала.
– Хорошо, ждите. Десять минут я вам уделю, – сказал командир, отключаясь, а собравшийся было уходить Сергей, остался на месте, внутренне злясь в первую очередь почему-то на одного себя.
Женька принялся облагораживать стол, а Сергей и Элора просто сидели и молча наблюдали за его действиями.
Евгений поднял глаза и посмотрел на обоих.
– Серж, – сказал он недовольно. – Займи девушку, а то ей станет скучно с нами и она уйдет. – После чего он обернулся к Элоре. – Вы не обращайте на него внимания. Он у нас самый молчаливый.
Сергей чуть поморщился, не поднимая глаз, а Элора почему-то внимательно посмотрела на него, чем смутила его еще больше.
Сазонов долго не заставил себя ждать и вскоре появился улыбающийся в узком межконтейнерном проходе.
– Пьянствуете?! – весело заметил он.
– Празднуем принятие Элоры в члены нашего экипажа, – громко ответил разошедшийся Леднев.
– Слушай! – поразился Сазонов. – Это мысль! Как я раньше-то не догадался?! Женька, наливай!
– Вон, Сергей свободен, – проворчал Евгений.
– Ну-ну, – построжился командир. – Не нарушай традиции.
– Нашли главного алкоголика, – буркнул он, отодвигаясь от молчаливо сидевшей все это время Элоры.
Сергей подал канистру.
– Серж, давно вы так? – тихо спросил Сазонов, наклонившись к уху.
– Два по тридцать сделали.
– А что пьете?
– Произведение умельцев из Туманности.
– Ба! Какая экзотика. И как она? Вид, прямо скажем… На нефть похожа.
– И вкус такой же. Но шестьдесят градусов дает. И вполне съедобна.
– Мне – чуть-чуть, – сказал капитан. – Вахта все-таки.
Женька, частично расплескав, кое-как справился с неудобной канистрой. Сазонов взял свою крышку, официально встал, подошел к Элоре. Девушка посерьезнела и тоже встала.
– Я, как представитель власти на корабле, данными мне полномочиями, объявляю вас с этой минуты членом экипажа грузового корабля "Атлант", – неестественно торжественно провозгласил он. Выглядело это со стороны несколько комично и Сергей непроизвольно улыбнулся. Впрочем, только он один.
– Спасибо, – серьезно сказала Элора, чуть наклонив голову.
Сазонов поднял свой стакан. Глухо чокнулись.
– Поздравляю, – задев стакан девушки, сказал Сергей.
Она остро взглянула на него из-под бровей.
– Спасибо, – кивнула одними ресницами.
Веселье в девятом грузовом отсеке постепенно разгоралось.
– Сергей женился молодым, еще на первых курсах, – тихо рассказывал капитан о своем экипаже. Элора с лукавством посматривала на них и глаза ее обворожительно блестели. – Учеба пошла наперекосяк. Потом – развод. Закончил самым плохим учеником, последним в списке. Единственным, у кого средний бал оказался ниже четырех – три и девять. Поэтому его и направили на старый корабль.
– Капитан, – недовольно пробурчал Евгений, чувствуя, что сейчас наступит его очередь. – Девушка скучает!
– Да нет, мне интересно, – возразила Элора соблазнительно улыбаясь. – Алексей Дмитриевич, продолжайте пожалуйста! – произнесла она таким тоном, что капитан устоять не мог.
– Так вот, – продолжил он, – у Евгения все было нормально, летал на престижных лайнерах, пассажиры и пассажирки, белая форма, суперлюксы. Но раз – его вахта, а он ни в зуб ногой.
– Кто же знал, что нельзя смешивать марсианскую перцовку с антаресской столичной, – сказал Женька обиженно. – Даже в малых пропорциях. Они вместе дают какую-то дикую реакцию. Я три дня был пьян. Ничего не помогало – ни рассолы ни таблетки. Вот и списали. Ты давай лучше про себя расскажи. Твоя очередь.
– А мне, после аварии моего предыдущего корабля, сказали, что пока нет нового, надо покомандовать этими разгильдяями, а то они первый же свой рейс загубят. Вот я и мучаюсь с ними до сих пор.
Элора непроизвольно улыбнулась.
Изрядно нетрезвый Леднев умудрился еще как-то отправить робота-уборщика за библиотечным магнитофоном, организовал музыку, приглушил свет и пригласил Элору на танец. Они медленно покачивались в темном углу. Женька что-то шептал ей на ушко, девушка, чуть прижавшись, иногда кивала головой, улыбаясь, внимательно слушала, забыв об окружающих. Они словно отгородились ото всех, замкнувшись в своем мирке.
– Не бери в голову, – заметив взгляд Сергея, мудро улыбаясь, сказал Сазонов.
– Жизнь, она сложная штука, – кивнул Сергей, разворачивая еще один пакет с каким-то продуктом. – Подчас, совершенно непредсказуемая.
– И в особенности, поведение женщины, – многозначительно заметил капитан, потянувшись за канистрой.
Сергей промолчал, разложив копченого псевдокуренка – продукт той же Туманности. Принялся меланхолично ковырять его вилкой.
– Ну конечно, – искренне возмутился Сазонов. – Рыбу, курицу и женщину берут руками. Первое кулинарное правило.
Сергей невесело улыбнулся.
Капитан налил по чуть-чуть.
– Мы даже началу нового человечества положить не сможем, – тихо проговорил он, поднимая свою крышку и чокаясь с крышкой Сергея. – Мало нас для этого. Даже если Элора родит от нас целую кучу детей, то они уже и так будут родственниками по матери. А дети их детей будут родственниками вдвойне. А еще через поколение каждый каждому будет доводиться одновременно и братом и дядей и племянником и отцом.
– А жениться будут на сестрах, племянницах, тетках и матерях, – продолжил Сергей невесело, подняв свою емкость с черной жидкостью.
– Да уж, – поддержал его капитан. – Впрочем, цель мы себе поставили. Будем ее добиваться. Так что давай все-таки за возвращение.
И они выпили. Вдвоем.
– Странно все в жизни, – задумчиво произнес Сергей, глядя на танцующую пару. – Мечта цивилизованного человека – покой, тихое спокойное местечко, уединение. Чтобы можно было без всяких помех заниматься любимым делом. А тут – кажется, все это есть, и покой, и тишина, занимайся своим делом сколько влезет. Но почему-то не хочется.
– Просто смысла в любимом занятии уже нет никакого, – заметил капитан. – Так как ясно, что не для кого это все.
– Прав был Женька, – поддержал его Сергей. – Человек может и по собственному желанию приехать куда-нибудь на необитаемый остров, либо планету. Но главное для него – знать, что где-то есть другие люди и что он до них сможет все-таки добраться, затратив какие-то усилия. А здесь – совсем другое дело.
Неожиданно к ним решительно направилась Элора. Сердце Сергея екнуло. Девушка подошла, возбужденная, с блестевшими в полумраке глазами.
– Алексей Дмитриевич, – улыбаясь, обратилась она к Сазонову. – Можно пригласить вас на танец?
Сазонов озадаченный привстал.
– Пожалуйста, – пробормотал он чуть удивленно.
Девушка, протянув руку, увела капитана в центр импровизированной танцплощадки, положила обе руки на плечи.
Подошел разгоряченный Леднев.
– Такая женщина!.. – сказал он, мечтательно прикрыв глаза. – Просто фантастика, – добавил он многозначительно, старательно разливая по крышкам черную жидкость.
– Ну почему? – тихо пробурчал Сергей. – Бывают, наверное, и лучше.
Леднев с сожалением посмотрел на него.
– Ничего ты не понимаешь, – вздохнул он и, отвернувшись, пошарил на столике. – Что у нас тут осталось из закуски? Ба, да у нас всего полно!
Он подал Сергею его крышку и небольшой бутерброд с чем-то неопределенного цвета, лежащим до того неестественно, словно оно держалось за кусочек хлеба собственными маленькими лапками.
– Ничего, – снисходительно заметил Женька. – Со временем поумнеешь. Давай, лучше выпьем. За женщин. – И он поднял свой стакан, кивнув неуклюже танцующему Сазонову.
– Да пили уже, – Сергей был не в настроении.
– Ничего, – снисходительно заметил Леднев. – За них и лишний раз не грех.

Глава 18. Страшное открытие.

А вскоре события приняли совершенно неожиданный оборот.
– Серж, – вдруг обратился по внутренней связи дежуривший в тот раз Евгений. – Заскочи в мед лабораторию – что-то покажу. Только срочно.
– Женька, твоя же вахта?! – удивился Сергей. – Ты же в рубке должен быть! – Рубку можно было покидать только в исключительно экстренных случаях, либо на короткое время с разрешения капитана.
– Да черт с ней, с вахтой, – неожиданно ответил Евгений и Сергей бегом направился в лабораторию, ожидая чего-то очень ужасного.
Мысли одна мрачнее другой посещали его. Но дальше локальной черной дыры в лаборатории его фантазия не шла.
Женька встретил его на пороге – бледный как смерть, с покрасневшими от усталости и напряжения глазами.
– Глянь, что я обнаружил, – кивнул он на микроскоп, занимающий большую часть маленького медицинского помещения.
Сергей, волнуясь и боясь увидеть что-то страшное, осторожно глянул в окуляры.
– Клетка, – неуверенно произнес он, выискивая в чем же тут подвох.
– Дальше смотри, – усмехнулся Женька. Он повернул рукоятку, увеличивая глубину просмотра.
– Молекулы, – снова произнес Сергей. Все эти картинки были ему знакомы еще по школе.
Еще поворот.
– Атомы.
Еще поворот.
– А сейчас?
– Что это? – спросил удивленный Сергей.
– Это то, из чего состоят атомы.
– Но ведь это же нейтрино? – удивлению Сергея не было предела.
– Причем, как ты видишь, каким то чудесным образом застабилизированные, – с каким-то легким удовлетворением первооткрывателя произнес Женька. И в голосе его промелькнули гордые интонации.
– И что все это значит?
– А это значит, – упавшим голосом промолвил Евгений, возвращаясь к действительности, – что эта клетка – совершенно искусственного происхождения. И даже мало того, получается, что это обыкновенный конструктор, из которого можно ваять все что угодно, и достаточно чуть изменить это стабилизирующее поле, как изменится сам атом, а с ним и молекулы. Причем – не обязательно они останутся органическими. То есть этот организм в мгновение ока может превратиться в любую конструкцию – робота-уборщика, тот же микроскоп, в который мы с тобой смотрим, в яичницу на кухне, в тапочки, в бутылку водки наконец! – воскликнул Евгений и Сергей непроизвольно улыбнулся. Впрочем, улыбка быстро сошла с его лица.
– Женька, и чья это клетка? – упавшим голосом спросил он, уже зная ответ и одновременно боясь его.
– Это клетка Элоры, – очень тихо ответил Женька.
А потом они принесли небольшую деталь от саркофага. Результат оказался тем же самым. Молекулы и атомы соответствовали исследуемому веществу, а вот само строение атома было точно такое же, как и в клетках Элоры.
– Вот видишь, – подытожил Женька, усмехаясь. – Саркофаг и девушка, фактически, это одно и то же. И ни чем они друг от друга не отличаются.
– Выходит, такая концентрация нейтрино нужна именно для них? – произнес Сергей упавшим голосом. Разум отказывался во все это верить. – И нам достаточно перекрыть нейтринный поток…
– Как они, по идее, оба просто испарятся, – добавил Женька устало.
Их рассказ капитан воспринял как-то уж очень спокойно
– Ну и кто она? – только спросил он.
– Не человек, это точно, – тихо ответил Женька. – Этакий биоробот. Как я уже говорил Сергею – здесь мы имеем дело с своеобразным конструктором материи, из которого можно лепить все что угодно. И кто-то зачем-то сделал ее, да и сам саркофаг тоже.
– Интересно – а она знает об этом?
– Предлагаешь пойти и спросить?
– Да, смысла в этом нет. В данной ситуации ее ответам доверять нельзя.
– И что будем делать? Выкинуть ее за борт? У кого-нибудь поднимется на это рука? – Капитан внимательно обвел взглядом свой экипаж. Все промолчали. – Вот-вот, – добавил он. – Может кто-то именно на это и рассчитывает.
– На что? – не понял Женька.
– На нашу жалость. Хотя, в таком случае, нам должны были подкинуть ребенка.
– Встретим – спросим, – усмехнулся Сергей.
– Поймите, нельзя ее держать у нас! – горячо заговорил Евгений. – Она ведь в любую минуту может превратиться в кого угодно! В того же ребенка, в тиранозавра, в бомбу, наконец! Этой же структуре перестроится во что-то – раз плюнуть. И, причем, займет все это тысячные доли секунды.
Капитан с сомнением покачал головой.
– Ну а душа? – спросил он. – Ее ведь тоже надо создать!
Женька снова скептически пожал плечами.
– Ты имеешь ввиду ее поведение и эмоции? Обыкновенная программа, – парировал он. – Я сам таких могу наваять штук сто. А Серж наверняка в два-три раза больше.
А Сергей мысленно уже разбивал эту программу на отдельные блоки – блок памяти, блок мимики лица, блок логики… Он понимал, что на самом деле здесь все не так уж и просто, как сказал Женька. Но задачка была интересной и он сам с удовольствием поучаствовал бы в подобном проекте.
– Тогда я предлагаю протестировать, что ли, этот объект. Выявить ее слабые места, – продолжал между тем капитан. – Как и у любых обыкновенных эмуляторов, ее программа должна иметь свои слабости. Их и будем искать. В шахматы конечно играть с ней смысла нет, здесь программа может быть любого уровня сложности. Серж, – перебил его мысли капитан. – Как ты думаешь, какое у нее может быть слабое место?
Сергей пожал плечами.
– Чувства, наверное, – сказал он не очень уверенно. – Они все-таки нелогичны. А отсутствие логики запрограммировать гораздо сложнее, т.к. любой хаос в программе все равно подчиняется какому-то закону.
Капитан кивнул, соглашаясь.
– Ну и что ты предлагаешь? – криво усмехнулся Женька со своего места. – Строить ей глазки? Дергать за косички? Ставить подножки, и вообще, всячески пакостить, вызывая ее эмоции?
– Что-то в этом роде, – не поддержал иронии Сазонов. – Но гораздо культурнее и мягче. Человечнее.
– А зачем? – спросил Сергей.
Стало тихо.
– Чтобы понять, с кем мы имеем дело, – твердо произнес капитан. – С высокотехнологичным роботом, или все-таки с человеком.
И дальше они приступили к разработке дальнейшего плана и распределения ролей кто и что делает.
– Необходимо наверное что-то организовать такое, что основано на резких эмоциональных сменах. Такие ситуации сложнее запрограммировать, чем просто дружбу, любовь и ненависть, – предложил Сазонов.
– И что это нам даст? – спросил скептически настроенный Женька.
– Сбой в программе, – пожал плечами капитан. – И сразу все станет ясно. Когда ты роняешь женщину в грязную лужу в ее лучшем платье и она дает тебе пощечину – это одно, а когда на эти же действия она вдруг начинает весело прыгать и петь песенки – согласись, это совсем другое. Главное – не давать ей опомнится. Дергать ее постоянно.
– Этакий конвейер, – грустно усмехнулся Сергей. – В котором уже нет исходных деталей, а он все равно пытается создать из пустоты какие-то изделия.
– Вот-вот, – подтвердил капитан. – К этому я и веду. Выбираем, кто будет проявлять к ней интерес? – Капитан обвел всех внимательным взглядом. Экипаж молчал.
– Я думаю, самая подходящая кандидатура, это Евгений, – сказал он в тот момент, когда Сергей дернулся было со своего места чтобы что-то сказать.
– А почему я?! – искренне возмутился Евгений, в глазах его стоял неприкрытый страх. – Вон у Сереги зацепка уже есть.
– Ну, – протянул капитан. – Судя по ее отношению к Сергею, этот ее знакомый, явно не очень ей был симпатичен. Поэтому его кандидатура отпадает. А тебе она единственному из нас троих уже улыбается и говорит "ты".
– Я не смогу, – упрямился Женька. – Это все равно, что с железным шкафом любезничать. Или с гигантским пауком.
– А что, это тебе слабо? Ради шутки?
– Ну почему же, – сказал он, как-то даже выпрямляясь в кресле. – Ради хохмы, да еще приняв сто грамм…
– Вот и договорились, – тут же поймал его на слове Сазонов. – А спиртом я тебя обеспечу.
– Ну что ж, – вздохнул Женька полупритворно, – придется вспомнить холостяцкую жизнь. Только спать я с ней не буду! – решительно сказал он, а Сергея почему-то это неприятно кольнуло.
– Что-то мне кажется, – усмехнулся капитан, – что у вас до этого не дойдет.
– Ну-ну, – сказал Женька обиженно. – Ладно, я пошел готовиться.
– Ну а тебе, соответственно, достается вызвать у нее неприязнь, – обернулся к Сергею капитан. – Ты уж извини. Зато потом все будет наоборот.
Сергей промолчал.
– И еще. На всякий случай надо проверить все более тщательно. Саркофаг, весь корабль, космос вокруг. А я, займусь этой нейтринной проблемой. Откуда все-таки такая концентрация в пространстве? Вдруг что интересное обнаружится?
Решив начать изучение с саркофага Сергей направился в библиотеку – просмотреть литературу по устройствам стационарного анабиоза.
Здесь уже сидела Элора. В гордом одиночестве.
Не отрываясь от старой и еще бумажной книжки, она слегка кивнула вошедшему Сергею.
Он тоже кивнул – но она этого не заметила. Как не заметила и его внезапной бледности.
Присаживаясь за пульт он подумал что в текущих корабельных сутках они еще не виделись и по идее надо бы сказать что-нибудь типа "Добрый день". Но – уже поздно. И он промолчал.
Задействовав поисковую систему он быстро нашел нужную литературу. Получил несколько кристаллов. Взял первый по списку, включил просмотр.
Вошел Женька. Ухоженный и веселый. Явно принявший грамм пятьдесят для храбрости и, значит, уже готовый к выполнению своего задания.
– Приветик! – бодро воскликнул он с порога.
– Привет! – улыбнулась Элора, закрывая книжку. – Присаживайся.
Женька сел.
– Как спалось? – спросил он, взяв ее за руку.
– Нормально, – ответила она, не убирая своей руки.
Сергею показалось, что хоть Женька и старательно улыбался во весь рот, но разговаривал так, словно общался с микрофоном компьютера, умеющего понимать человеческую речь и отвечать на нее. И она вроде бы заметила эти новые интонации, но не придала большого значения.
– Скучно не было? – продолжал свое Женька.
Девушка весело рассмеялась.
– Знаешь, – шутливо-доверительным тоном сказала она. – Иногда бывает скучновато. – И Сергей увеличил громкость в наушниках. Хотя эту парочку все равно было слышно.
– Надо же какое совпадение!? – притворно воскликнул Женька. – И мне тоже иногда бывает скучно!
– К чему бы это? – улыбнулась девушка.
– Вот и я думаю, – ответил Женька. – И как с этим бороться? Раньше было непонятно. А сейчас вижу – я не одинок. И, надеюсь, совместными усилиями мы теперь сможем решить эту проблему. Поможем друг другу.
Она весело рассмеялась и ничего не ответила.
– Что читаем? – спросил он, не выпуская ее руки.
Она, улыбаясь, показала обложку.
– О-о! Какая серьезная книга! – воскликнул он.
– Жень, – томно сказала девушка и Сергей вздрогнул и от этого обращения и от ее интонаций. – У тебя не найдется лишней одежды? А то все время в одном и том же – не удобно.
Так, решительно подумал Сергей, надо уходить, а то материал по анабиозу уже перестал усваиваться.
Он отключил аппарат быстрого чтения.
– Серж! – крикнул Женька, небрежно обращаясь к Кузнецову и как бы невзначай положив руку на обнаженную коленку девушки. – Серж. Ау! – И он помахал свободной рукой, стараясь привлечь внимание Сергея.
Сергей недовольно снял наушники. Лицо его было красным. Кивнул вопросительно головой, словно ничего и не слышал.
– Серега, у тебя случаем нет лишней одежды? – нагло спросил Женька, а его соседка с интересом поглядывала на Кузнецова из под опущенных ресниц, улыбаясь одними губами.
– Нет, – резко, сквозь зубы, ответил Сергей, решительно сгреб кристаллы, взял прибор чтения, и ушел, услышав за спиной веселый смех Элоры.
Спроецировав полученные из технической литературы данные на внутренности саркофага, Сергей не без труда обнаружил в одном из составляющих частей что-то явно лишнее. И даже не удивился этой находке.
Подогреваемый спортивным азартом, он обложился приборами и принялся за изучение.
Еще час у него ушло на то, чтобы понять, что это небольшой концентратор хаотичных нейтринных потоков.
Сергей удовлетворенно улыбнулся – ну хоть что-то стало проясняться в этом непонятном мире.
Он связался с капитаном. Все ему рассказал.
– Выходит, ей нельзя далеко удаляться от этого генератора, – закончил Кузнецов.
– Вполне возможно, – задумчиво ответил Сазонов. – Хотя, одна странность все-таки остается – концентрация нейтрино была высокой еще до появления у нас саркофага. Впрочем, надо будет серьезно заняться этим полем. Замерить его радиус и плотность. Наверное, я этим сейчас и займусь.
Сергей задумчиво шел по главному коридору, как вдруг почувствовал что-то неладное. Он остановился. Прислушался. Обычные фоновые шумы, ничего постороннего, никаких лишних звуков или оттенков. Внимательно осмотрелся. Тоже вроде все на своих местах. Но Сергей не уходил, привыкший доверять своей интуиции. И точно заметил слабую человеческую тень. Кто-то, находясь в самом конце коридоре, медленно шел навстречу.
Женька? Элора? – пронеслось в голове. – Но почему одни? И тихо? Без болтовни?
Очнувшись, Сергей спрятался за ближайшим шлюзовым люком, стараясь раз и навсегда покончить с загадкой бродячих теней.
А тень все ближе. И вот уже послышались осторожные шаги.
Еще чуть-чуть!.. И из-за поворота вышла Элора, одиноко и бесцельно бредущая, словно приведение, по пустым полутемным коридорам грузового отсека. На этот раз она была необычайно серьезна.
Она внимательно осматривала стены, словно что-то искала. И от ее вдруг так резко изменившегося лица, и от ее пронзительно-твердого взгляда, и от ее движений, и от всей ее фигуры и вида, ему снова стало не по себе. Словно ее кто-то подменил.
Осторожно прикрыв дверь он подождал, пока она пройдет мимо.
– Командир, – тихо позвал он по связи. – Здесь Элора бродит в одиночестве.
– Вижу, – ответил Сазонов. – Как ты думаешь, куда она идет?
– Похоже что маршрут тот же самый, – ответил Сергей. – В двигательный к пультам.
– Судя по уверенности ее движений можно предположить, что этот путь ей уже хорошо знаком, – сказал капитан. – Это, однако, очень даже интересно.
– Сейчас проверю, – сказал Сергей. Быстро пройдя другими коридорами он первым появился в автономной пультовой главных двигателей, где благополучно спрятался в опустевшем приборном блоке, из которого он еще раньше повытаскивал внутренности во время ремонта.
Через пару минут здесь же появилась и Элора.
С минуту постояв у порога, она внимательно осмотрела помещение, словно что-то вспоминала. Потом неуверенно направилась к пультам. Сердце у Сергея замерло. Девушка медленно провела пальцами по заблокированным сенсорным клавишам. Вздрогнула, когда пульт откликнулся на прикосновение, предложив ввести пароль.
И быстро ушла.

Глава 19. Рядом с Элорой.

Вот уже секунд сорок как Сергей в нерешительности мялся перед дверью своей бывшей каюты, неловко теребя небольшой сверток с одеждой. Он не знал, у себя ли Элора. А спросить у вахтенного постеснялся.
Впрочем, и сейчас с каждой прошедшей секундой смелости становилось все меньше. И он уже подумывал, а не отложить ли на другой раз? Стало немного полегче и он глубоко вздохнул и зачем-то закрыв глаза нажал на кнопку вызова. Замер. Тишина в ответ. Никогда еще отсутствие человека не приносило Сергею такого облегчения. Он с легкостью развернулся, собираясь уходить, как дверь слегка приоткрылась.
– Входите, – услышал он голос Элоры.
Делать нечего, отступать уже поздно. Сергей придал свертку более-менее аккуратный вид и решительно переступил через порог.
Элора сидела на краю кокона. На стуле, полу и на небольшом столике были разложены чьи-то вещи.
Она посмотрела на Сергея, снова опалив его своими голубыми глазами.
– Это же ваша каюта?! – с легким удивлением произнесла она.
– Была, – поправил он ее, не зная куда спрятать ворох одежды – старый рабочий комбинезон, нижнее белье и пара поношенных космических ботинок. – Теперь она ваша.
Она неопределенно пожала плечами.
– Я вас слушаю, – сказала она, с сомнением посмотрев на занятый стул, который освобождать ей явно не хотелось.
Смутившись еще больше, он протянул свой узелок. Улыбнувшись словно маленькому ребенку, она взяла этот тряпичный ком, развернула его, быстро просмотрела, усмехнувшись чему-то.
– Спасибо, – вежливо кивнула она, расправив его рабочий комбинезон. – Из этого можно будет выкроить симпатичную юбочку.
Он густо покраснел.
– Больше ничего подходящего не нашел, – оправдываясь сказал он, держась за ручку двери и собираясь уходить, но не зная, как это покультурнее сделать. – Без остальных вещей мне не обойтись.
– Я понимаю, – совершенно серьезно сказала она, и он покраснел еще сильнее.
– Я, пожалуй, пойду, – торопливо пробормотал он, поворачиваясь к ней спиной.
– Можно вас спросить? – вдруг услышал он.
Сергей застыл на пороге. Полуобернулся.
– Давно вы здесь? – спросила Элора.
– Вы имеете ввиду – в этом мире? – уточнил он.
– Да, – она слегка прикрыла ресницами свои невероятно красивые глаза.
– Несколько дней, – ответил он, почему-то продолжая волноваться, словно отвечал какой-то сложный урок.
– А вообще в пути?
– Чуть больше двух месяцев.
Она задумчиво кивнула каким-то своим внутренним мыслям.
Он по прежнему топтался у порога, не зная, можно ли уже уходить, или надо наоборот – зайти и закрыть за собой дверь.
– Долгий путь, – наконец сказала она, тщательно свернув его вещи и уложив их в аккуратную стопочку. – Наверное, много разных миров посетили?
– Да в общем-то не очень, – честно признался он. – Сначала от Земли мы пришли к Альдебарану, на Розовую планету. Там загрузили два модуля и сразу же – в Туманность Андромеды. Там мы обошли семь главных точек, куда обычно привозят свои грузы близлежащие звездные системы. А потом – к Большому Магелланову Облаку. Там – еще около десяти систем. И сразу обратно. Арктур, Вега, снова Альдебаран, а потом и Земля… – Он запнулся, прервав свой подробный рассказ.
– Интересно наверное, – с грустью произнесла она.
Сергей пожал плечами.
– Мы же нигде долго не задерживаемся, – сказал он виновато, словно в чем-то оправдываясь. – Разгрузились, взяли новый, и снова в путь. И на поверхность не высаживаемся – так на орбите и висим, возле транспортных баз.
Он наконец-то посмотрел на девушку.
Ее взгляд был спокоен и чуть задумчив. Сочетание черных как смоль зрачков и голубизны белков действовало гипнотически. Он почувствовал, что уже не может оторваться от них, погружаясь в эту колдовскую бездну все больше и больше.
– Извините, – решительно сказал он . – Дела. – И быстро вышел из комнаты, тщательно прикрыв за собой дверь.

Глава 20. Нейтринный крест.

В тайне от Элоры экипаж собрался в рубке.
– Как вы все уже понимаете, – сказал капитан, – существа на нейтринной основе могут существовать только в среде с высокой концентрацией нейтрино. И наличие концентратора в саркофаге, обнаруженное Сергеем только подтверждает, что концентрация нейтринного поля в этом мире носит локальный характер, а не повсеместный. Это и подтолкнуло меня на изучение плотности потока нейтрино далеко за пределами корабля. Теперь смотрите что получилось, – загадочно проговорил Сазонов, словно фокусник показывая график нейтринной концентрации. На объемном экране на фоне звезд медленно вырисовывался гигантский крест, в центре которого, словно в прицеле, находилась маленькая песчинка грузового корабля "Атлант".
– И форма креста постоянно меняется, – продолжил свой рассказ капитан. – Но вот что закономерно – если продлить эти линии, то одна постоянно указывает на кольца Сатурна, а другая – на Титан. Получается, что мы находимся в каком-то гигантском перекрестье, которое, словно прицел, постоянно ведет нас в космосе.
– Може, слетаем туда? Координаты я могу вычислить достаточно точно, – вопросительно посмотрел на всех Женька.
– Я думаю – не стоит, – помедлил капитан. – Зачем проявлять инициативу и бегать за тенью? Будем выжидать. Посмотрим, что же эти любители нейтринных существ от нас хотят?
– Интересно, а что произойдет, если саркофаг вытолкать из поля? – задумчиво произнес Женька. – Предварительно выдернув из него генератор?
– По идее – должен исчезнуть. Возможно – со взрывом, – высказал свою мысль капитан. – Считаешь, стоит на это посмотреть своими глазами?
Евгений молча пожал плечами, задумавшись о чем-то своем.
И в этот момент в рубку осторожно заглянула Элора.
– Доброе утро, – поздоровался с девушкой Сазонов, первым увидев ее.
– Доброе утро, – вежливо ответила она. – Привет, – улыбнулась она Евгению, а Сергею только вяло кивнула. – Вы еще посидите здесь, никуда не уходите, – торопливо попросила она с какой-то возбужденно-детской интонацией. – Я вам кое-что покажу. – И, не дожидаясь ответа, она скрылась за дверью.
Мужчины недоуменно пожали плечами.
– Я смотрю – все у тебя получается как надо, – заметил капитан Женьке.
Тот только передернул плечами.
– А знаешь, чего мне это стоило? – в сердцах вырвалось у него. – Разговариваю с ней, а все кажется, что вот сейчас она вдруг как вцепится в тебя зубами! Или у нее что-нибудь отвалится – рука например, или кожа с лица спадет. А она будет продолжать говорить как ни в чем не бывало, – Женька передернул плечами. – Лет десять жизни она у меня отняла за это время.
– Да и спирта тоже немало ушло, – добавил улыбаясь Сазонов.
– Если бы еще помогало! – искренне вздохнул Леднев.
– Ну хорошо, – сказал капитан. – Я думаю, пора уже переходить к следующей стадии. Все резко меняем.
И Женька облегченно вздохнул.
А тут и Элора стремительно ворвалась в рубку, светясь и с трудом сдерживая непонятную радость.
– Ну, как я вам? – спросила она, легко вращаясь посередине помещения. На ней была надета свежесшитая юбочка из старого сергеева комбинезона и малюсенькая маечка из Женькиной футболки. А на ногах – миниатюрные элегантные сабо на высокой платформе – из громоздких космических ботинок капитана.
Мужчины молчали, с трудом сдержав вздох восхищения.
Элора в нетерпеливом ожидании обводила их всех радостным взглядом, задерживаясь на каждом, и особенно – на Женьке, и лицо ее медленно угасало.
Неловкое молчание первым нарушил Сергей. Неуклюже пошевелившись в кресле и предварительно кашлянув для прочистки внезапно пересохшего горла, он первым начал претворять в жизнь вторую стадию этого эксперимента.
– Ерунда какая-то, – с трудом выдавил он из себя и густо покраснел.
– Ты стала похожа на деревенскую дуру, – процедил сквозь зубы Женька, поддержав Сергея. – Извини, конечно, за выражение, – все-таки непроизвольно добавил он.
А Сазонов промолчал, решив, что этого и так вполне достаточно.
На девушку больно было смотреть. Внезапно вспыхнув, она молнией выскочила из рубки.
Некоторое время мужчины сидели в полной тишине. Им почему-то было неловко.
– Ну что тут такого? Просто старательно играет свою роль, – подал голос Женька, видя всеобщую подавленность. Он словно старался убедить в чем-то то ли окружающих, то ли себя самого. – Ничего ведь неправильного не произошло? Она так и должна была поступить. Все та же программа. Причем – самая примитивная. Или вы ожидали чего-то другого?
Никто ему не ответил.
Больше желающих высказаться по этому поводу не нашлось. Все молчали, каждый по-своему обдумывая случившееся.
– Ну что ж, – первым нарушил затянувшиеся молчание капитан. – Второй шаг в общем-то сделан. Отступать уже поздно. Так что напоминаю – теперь никаких извинений перед ней. Переходим к третьему этапу.
На этот раз никто не кивнул согласно головой.
– Ну а по поводу таинственных лучей, фокусирующих нейтрино, я думаю, будет интересно попробовать хотя бы на мгновенье выскочить из него, посмотреть как 'они' на это отреагируют? – И он вопросительно посмотрел на Сергея. – Как ты? Сможешь?
– Попробуем, – пробормотал Сергей, у которого краска еще не сошла с лица.

Глава 21. Напряжение нарастает.

На следующий день в кают-компании в обеденное время находились только одни мужчины. Элора теперь предпочитала ни с кем не общаться и тщательно всех избегала, бродя по дальним коридорам.
– Наконец-то можно спокойно обедать, – заметил Женька удовлетворенно. Он, наверное, единственный из всех был доволен. – Дать своим нервам как следует отдохнуть.
– Может, все-таки позовем ее? – неуверенно предложил Сергей. – Не по-человечески все это.
– Вот еще! – возмутился Женька.
И тут Элора вошла сама. Гордая и независимая, ни на кого не глядя, она демонстративно прошла к кухонному автомату, выбрала из скудеющего день ото дня меню последнюю порцию куриных крылышек в гриле и с салатом. Нажала на кнопку приготовления.
Усмехаясь, Евгений также демонстративно пересел на Элорино место, небрежно развалился, закинув ногу на ногу.
Взяв готовый поднос, девушка развернулась, заметив Женьку замерла на мгновение, а потом, усмехнувшись, решительно села на его место. Аккуратно разложила вилку, ножик и салфетки, сняла горячую крышку с порции.
Некоторое время обедали в полной тишине.
Сазонов с Ледневым усиленно переглядывались, договариваясь, кто первым начнет.
– Между прочим, – невинно произнес капитан. Видно начинать выпало ему. – Это была последняя порция. А у нас так не принято. Некрасиво себя ведете. – По логике эксперимента он должен был обращаться к ней на "ты", но у него почему-то это не получилось.
Девушка мельком посмотрела куда-то сквозь Сазонова, не прерывая своего обеда.
– Вот-вот, – нагло улыбаясь, поддержал Женька. – Я сам обожаю куриные ножки. Но, однако же, не стал их себе забирать. Совесть не позволила.
Девушка пронзила его уничтожающим взглядом, и Сергей порадовался про себя, что в этом эпизоде по плану он участвовать не должен, у него ведь теперь исключительно положительная роль.
– Некрасиво себе ведете, мужики, – наконец-то вступил и он, правда как-то скомкано и неубедительно.
– А тут некоторые, понимаете ли, – продолжал Женька, откровенно веселясь, – самым наглым образом подъедают все последнее, наплевательски относясь к окружающим…
Элора молча встала, взяла поднос с едой, подошла к Евгению и не спеша опрокинула весь свой обед прямо ему на голову.
Совсем не ожидавший такого поворота Леднев подскочил как ужаленный, весь облитый жирным соусом и листьями салата. Обалдело уставился на девушку.
Элора невозмутимо сунула пустой уже поднос ему в руки и демонстративно покинула кают-компанию.
– Доигрались, – усмехнулся со своего места Сергей.
– Все нормально, – мрачно заверил его Женька, швырнув поднос на стол и брезгливо стряхивая с себя липкие листья. – С чего ты взял, что мы так запросто вскроем эту программу? С самого начала было ясно, что придется изрядно повозиться.
– Иди лучше душ прими, – посоветовал ему Сергей.
– Сейчас, – кивнул Женька, стирая с себя салфетками остатки соуса. – Дмитрич, может нам с ней подраться? – решительно предложил он.
– А ты сможешь? – внимательно посмотрел на него капитан.
Женька серьезно задумался.
– Нет, – покачал он головой. Он успел немного остыть и поэтому мыслил уже вполне разумно.
– Вот и я про то же, – сказал капитан. – Трудное это дело – вести себя не по-людски. Надо все-таки находить более приемлемые пути.
– Да что тут искать!? – воскликнул Евгений, направляясь в душевую – соус с него перестал капать на пол. – Более энергично надо действовать, вот и все!
И он ушел, недовольный и злой.
– Серж, – обратился Сазонов к Сергею проводив Леднева взглядом. – У тебя все готово по третьему этапу?
Сергей кивнул.
– Сегодня закончил, – сказал он понятное только им обоим.
– Ну вот и хорошо, – удовлетворенно заметил капитан. – А то эта напряженная атмосфера уже порядком надоела.

Глава 22. Соблазнение Элоры.

Ровный коридор, разделяющий грузовой отсек на две половинки, был полутемен, тих и безжизненнен. И только темная тень скользила по вогнутой стенке, нагоняя невольную жуть.
Из-за поворота, вслед за тенью, вышла и девушка. (Гравитация в служебных отсеках была по-прежнему включена).
Она печально шла по коридору и в глазах ее стояли слезы.
У мелких огоньков пульта контроля пятого отсека, где хранился саркофаг, она как обычно задержалась. Мягко погладила матовый дисплей кончиками тонких пальцев, словно жаловалась ему на что-то.
Помедлив, Сергей решительно вышел из своего укрытия, направляясь ей навстречу.
Увидев его девушка напряглась и решительно пошла дальше, стараясь на него совсем не смотреть.
– Элора! – окликнул Сергей, поравнявшись и инстинктивно протягивая руку, собираясь ее задержать.
– Так!!! – отпрянув, резко сказала она. – Отстаньте вы все от меня! Ради бога!
Сергей остановился, глядя ей в след. На всю ее гордую фигуру и напряженную походку.
И в этот момент балка над ее головой вдруг медленно поползла вниз, стремительно набирая скорость. Она падала совершенно бесшумно и девушка не заметила опасности. В невероятном броске Сергей сильно дернул ее за тоненькую маечку, откидывая девушку в сторону.
Треск материи слился с глухим ударом железной конструкции об пол.
Лежа на Сергее и испуганно дыша она недоуменно посмотрела на балку. Села. Порванная майка упала на ее колени, обнажив худенькое загорелое тело и девичью грудь. Заметив это, она неловко прикрылась порванным куском материи.
– Сережа, – сдавленно проговорила она. – Как же это?
– Видать проглядел я, – сказал он пряча глаза. – Не все еще повреждения заделал. Приношу свои извинения. Вы целы? У вас все в порядке?
Она неуверенно пошевелила руками и ногами.
– Вроде все нормально, – все также недоуменно ответила она.
Надо бы проводить ее, мелькнуло в его голове, завязать какой-нибудь разговор. Как бы Женька поступил в подобной ситуации?
Но Сергей молчал, не решаясь.
Элора поднялась, отряхнулась свободной рукой – второй она по-прежнему прикрывала грудь.
– Спасибо, – тихо сказала она, повернулась и медленно пошла прочь.
Он смотрел ей в след, провожая взглядом до ближайшего поворота, но она так и не обернулась.
Когда Сергей принес необходимые инструменты и приспособления, Сазонов уже заканчивал убирать свои приборы.
– Где-то ты ошибся в расчетах, – заметил капитан. – При падении балка не затрещала, и скорость реакции девушки мы так и не засекли. Да и твоя помощь уже не выглядела так героически, как должно было быть по плану.
Сергей с сожалением посмотрел на дело своих рук.
– По-моему, мы чем-то не тем занимаемся, – высказался он, крепя к потолку монтажные блоки.
Сазонов меланхолично пожал плечами.
– Мы должны знать с кем имеем дело, – сказал он. – Кто все-таки живет среди нас? И что, собственно говоря, этому существу от нас нужно?
Сергей с сомнением покачал головой.
– Зря ты с ней не заговорил, – сказал капитан.
Сергей не возражал.
– Теперь тебе будет сложнее. Ситуация-то ушла.
И тут Сергей не возражал.
– Закончишь с балкой, постарайся найти ее. Хорошо? Поговори на какую-нибудь тему, все равно на какую. Заодно узнай, что ее так тянет в наш двигательный отсек. Я думаю, ничего страшного от этого не произойдет, – продолжил капитан, помогая с помощью блоков поставить балку на место. Сергей непроизвольно кивнул, фиксируя балку в пазах. – А как только у вас установятся ровные дружеские отношения – резко их оборвешь. Сможешь?
Сергей промолчал, полностью погрузившись в сварочные работы.
Капитан задумчиво посмотрел на него и, видя, что его помощь в общем-то уже не нужна, молча ушел.
После ужина, на котором Элора не присутствовала, верный своему обещанию Сергей неторопливо прогуливался по пустым коридорам, нарезая круги вокруг основных двигателей – вахтенный Женька сообщил, что девушка бродит где-то в этом районе.
И когда он, устав от глупости и бесцельности этого занятия, собрался уже уходить, с облегчением отказавшись от этой затеи, Сергей наконец-то увидел ее.
Она неторопливо шла навстречу ему. И была на удивление свежа и спокойна.
– Привет, Серж, – вдруг первой поздоровалась она, как-то странно поглядывая на него.
Да и вся она была странная. Какая-то другая. Более усталая что ли. И в ее взгляде было гораздо больше жизненного опыта, чем казалось вначале.
Он смотрел на нее и чувствовал себя не в своей тарелке, словно его жестоко в чем-то обманули. Он видел перед собой совершенно другого человека, словно девушка все это время старательно притворялась кем-то другим, и только теперь, когда они остались наедине, вдруг скинула свою повседневную маску, представ перед ним в своем настоящем обличии.
Она протянула руку и неожиданно погладила его по щеке, чем окончательно ошеломила его.
– Надо же? – как-то удивленно произнесла она. – Выходит, так все и началось?!
– Элора, – растерянно начал он, непроизвольно отстраняясь. – Ответьте мне, только честно, что вас притягивает сюда, в двигательный? Ведь здесь же нет ничего интересного!? Одни приборы, да и те в большинстве своем неработающие!?
Девушка-оборотень пожала плечами.
– Любопытство, наверное, – задумчиво ответила она . – И ностальгия.
Устав от всех последних событий Сергей вдруг понял, что ему просто физически необходимо на что-то отвлечься. И с этой целью он ушел в библиотеку. Рука сама вытянула старинную книжку, а не кристалл. "Мастер и Маргарита". Он открыл наугад.
"Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы", читал он, мысленно переносясь в Москву тех далеких лет и видя перед собой освещенные ярким солнцем улочки, каменные мостовые, конных милиционеров, толпы москвичей, все почему-то в белых штанах, рубашках, блузках и юбочках. "И эти цветы отчетливо выделялись на черном ее весеннем пальто…". Он поудобнее устроился в кресле. "Повинуясь этому желтому знаку, я тоже свернул в переулок и пошел по ее следам. Мы шли по кривому, скучному переулку безмолвно, я по одной стороне, а она по другой…"
– Здравствуй, – вдруг услышал он голос бесшумно вошедшей Элоры, который вернул его обратно, на корабль.
– Добрый день, – ответил он, слегка недовольный тем, что его потревожили, оборвав на самом интересном месте.
Девушка между тем неожиданно подошла к нему. Присела рядом на корточки – кресел поблизости не было, а подтягивать издалека она не стала. И ее ослепительно обнаженные коленки оказались прямо возле его рук. А ее лицо – вот оно, совсем рядом, даже и руку протягивать не надо. И он вдруг понял, что боится смотреть ей прямо в глаза – они затягивали как омут.
– Что читаете? – спросила она своим волнующим голосом.
Сергей окончательно растерялся. Не в силах произнести ответ, он молча показал ей обложку.
– Я этого языка не знаю, – мягко улыбнулась она.
– Извините, – насупился он еще больше, стыдясь собственной оплошности. – Это "Мастер и Маргарита" Булгакова. Читали?
Она, чуть задумавшись, отрицательно покачала головой.
– А о чем она?
– Трудно сказать, – честно признался Сергей, только сейчас поняв, что в двух словах он описать содержимое этой книги не сможет. – О жизни, наверное. О людях. Об их отношениях.
Элора чуть улыбнулась.
– Наверное, очень сложная книга? – спросила она.
Он пожал плечами. Ему было неловко, что он вот так сидит в кресле, а она – рядом с ним на корточках. Поэтому он чувствовал себя не в своей тарелке и только беспокойно ерзал.
– А вы какие книги предпочитаете? – спросил он, стараясь не глядеть ни в ее глаза, ни, тем более, на ее обнаженные коленки. Ему казалось, что он чувствует тепло ее ног.
– Я? – посерьезнев, переспросила она, словно хотела собраться с мыслями. – Знаете, – тряхнула она густыми волосами. – Честно говоря, как это ни смешно звучит, но мне почему-то до сих пор нравятся сказки. – Она даже как-то виновато улыбнулась. И Сергей впервые посмотрел на нее, не скрывая своего удивления, но обжегся ее взглядом и снова уткнулся куда-то поверх своей книги.
– Глупо, конечно, – сказала она по-взрослому усмехнувшись. – Я знаю.
– Ну нет, почему же?! – поспешно сказал он. – Сказки бывают разные. Причем, как мне кажется, многие из них нельзя назвать только детскими. Мне вот тоже, например, нравятся некоторые сказки.
Теперь уже Элора как-то пристально-внимательно посмотрела на него, перестав усмехаться.
– А можно узнать – какие? – поинтересовалась она.
Сергей пожал плечами.
– Ну вот, например, когда я был в гостях у Евгения, его дети заставили меня прочитать им "Винни-Пуха" Милна. Читали?
Улыбнувшись, она утвердительно кивнула головой.
– Так эта книжка произвела на меня большое впечатление. А вам почему нравятся сказки? – неожиданно спросил он. На впавшую в детство эта, явно очень много повидавшая, несмотря на свои девятнадцать лет, девушка-женщина с постоянно равнодушным взглядом и спокойным лицом, явно не походила.
– Потому что все хорошо и светло в них, – задумчиво сказала она. – И радостно. Какое-то ощущение счастья, праздника, доброты – чего совершенно нет в мире.
Сергей несколько по новому посмотрел на нее. К счастью, задумавшись, она смотрела куда-то в сторону, и он смог задержать на ней свой взгляд, поражаясь и ее красоте, и неземному блеску ее изумительных глаз.
– Сережа?.. – вдруг обернулась она, и он поспешно отвел свои глаза в сторону, слегка покраснев. – Можно, я так буду вас называть? Сережа, – снова повторила она.
Он растерялся и только кивнул.
– Имя уж больно красивое. Не то что – Серж, – улыбнувшись, сказала она и он смутился еще больше. – Расскажите мне о своем мире, Сережа, – попросила она.
– Но ведь это надолго?! – окончательно растерялся он, закрыв наконец свою книгу.
– Я вас, наверное, отвлекаю, – грустно сказала она, собираясь подняться.
– Нет-нет, что вы! – торопливо воскликнул он, боясь, что она сейчас уйдет, унося с собой красоту возникшего наваждения. А вместе с ней уйдут и эти красивые глаза со странным глубоким выражением, и эти обнаженные коленки…
Он вдруг пододвинулся в своем кресле и она, благодарно кивнув, присела на краешек, непроизвольно прижавшись к нему своими теплыми бедрами.
И он рассказал ей о своем мире. О далеких, но заселенных галактиках, о природе чужих планет, о своем экипаже, об отдыхе на Медвежьем острове, наконец.
– Да, – вздохнула она, когда он, иссякнув, замолчал. – Вы в каком-то совершенно другом мире жили все это время.
– Возможно, – кивнул он. – Ну а вы? Расскажите о своем мире?
Она вдруг посуровела.
– Давайте как-нибудь в другой раз, – твердо сказала она, решительно одернув свою юбочку и слегка отодвинувшись от него. – Хорошо? Вы только не сердитесь.
– Хорошо, – согласился он, очнувшись от жара ее тела.
– Судя по вашим рассказам, хороший у вас экипаж, – сказала она с легким сарказмом. – Вы все очень дружны.
– Конечно, – горячо начал он, но вдруг осекся, заметив ее насмешливый взгляд. – Вы уж нас извините, – сказал он, покраснев. И она вдруг тоже смутилась.
– Сережа, я все понимаю, – произнесла она. – Вы все здесь напряжены, устали. Да еще и эти события… – оправдывала она их. – А тут еще я появилась со своими глупостями…
Сергею стало стыдно, но он промолчал.
Он вдруг решился, вспомнив недавнюю встречу в пустом коридоре.
– Скажите, а вам правда девятнадцать лет?
Элора с удивлением посмотрела на него.
– А что? – переспросила она. – Я выгляжу моложе? Или наоборот, старше?
– По разному, – честно признался он. – Иногда мне кажется, что вам лет тридцать. Не меньше.
Она задумчиво склонила голову, внимательно глядя на него.
– Жизнь просто была не очень легкая, – тихо призналась она.
Он молчал, не знаю что и сказать, чем еще поддержать дальнейшую беседу.
– Сережа, а можно снова вернуть невесомость? – вдруг попросила она, по-детски смущаясь. – А то я так и не испытала этого ощущения.
– Конечно, – ответил он. – Это совсем не сложно.
Они стояли перед большими воротами основного шлюза, отделяющего жилую часть корабля от всех служебных отсеков.
– И что, за ними уже невесомость? – возбужденно прошептала Элора.
"Все-таки она совсем еще ребенок", подумал Сергей улыбаясь про себя.
– Конечно, – ответил он, вешая табличку с надписью "Осторожно, гравитация выключена". – Только одной не входите. А то с непривычки расшибетесь.
Она согласно, но нетерпеливо кивнула. В ее, всегда таких спокойных и равнодушных глазах, читалось сильнейшее возбуждение.
Сергей неторопливо открыл ворота. Девушка тот час с нескрываемым любопытством заглянула в уходящий вдаль широкий коридор. Но там все оставалось по прежнему. Ничего не плавало, ничто не говорило о произошедших изменениях.
Сергей протянул ей руку.
– Пойдемте, – просто сказал он. – Только ступайте аккуратно и медленно. Старайтесь не сильно отталкиваться от пола.
Они медленно плыли вдоль коридора.
Элора, крепко держась за Сергея, боялась лишний раз пошевелиться. В ее огромных глазах читался непередаваемый восторг.
Сергей, безразличный к невесомости, потихоньку отталкивался от настенных скоб, поддерживая равномерную скорость и стараясь держать девушку подальше от окружающих предметов.
– Как здорово! – прошептала она, наконец обретя дар речи.
– Ну все, – сказал он решительно. – На первый раз достаточно. Возвращаемся.
– Почему? – по-детски недовольно протянула она.
– Не чувствуете ничего неприятного в желудке?
– Есть немного, – честно призналась она. – Но это так, ерунда.
– Невесомость коварна, – сказал он. – И организм надо приучать постепенно. А то потом вас будет долго мутить и выворачивать. – И, увидев непередаваемое выражение ее глаз, он торопливо добавил. – Вы еще налетаетесь. Обещаю.
Перед основными воротами она сама взялась за скобы и потихоньку плыла вдоль стены к выходу, пока сила тяжести не возросла. Вскоре она уже плавно передвигалась большими прыжками. А потом сила тяжести нормализовалась.
Сергей закрыл двери.
– Понравилось? – спросил он, по новому глядя на девушку.
Она кивнула. От пережитого возбуждения капельки пота в обили выступали на ее красивом лице.
– В бассейн? – предложил он, и она согласно кивнула головой.
Здесь, в бассейне, он попросил ее отвернуться. И стоя спиной к спине они переодевались. Вернее переодевался только он один – купальные плавки он хранил в бассейне – девушка просто раздевалась – купальника у нее не было.
Сергей чувствовал себя неловко, волновался, смущаясь, путался в вещах. Она была поувереннее.
Наконец кое-как поборов непослушные плавки он нерешительно обернулся.
Девушка как раз заканчивала обворачивать свои бедра тоненьким, словно полоска, полотенцем. Заметив его взгляд почему-то вдруг покраснела.
– Так я и не смогла сшить себе купальник, – виновато сказала она, завязывая кончики полотенца на левом бедре. – Ничего подходящего в грузе не нашлось… Как сказал Евгений – никто купальники в посылках никому не отправлял.
– Вам и без купальника очень хорошо, – вдруг сказал он и сильно смутился, когда до него дошел смысл сказанного.
Она только странно улыбнулась, красиво подошла к краю, грациозно нырнула с бортика, легко преодолев под водой десятиметровый бассейн. И невооруженным взглядом было видно, что она очень хорошо плавает. Фактически, профессионально. Вынырнула у противоположной стороны. Улыбаясь, посмотрела на Сергея.
– Ну что же вы! – воскликнула она негромко. – Плывите ко мне, – позвала она, уже каким-то другим, более серьезным что ли, тоном.
Вдоволь наплававшись, они сидели на теплом бортике, свесив ноги в воду.
– Хорошо вам, – говорила она, со смущающей улыбкой, поглядывая на Сергея. – Вы в невесомости можете плавать целыми днями. Такие незабываемые ощущения! Словно птица!
– Это хорошо только первые две-три недели, – ответил он, стараясь не смотреть ни на ее обнаженное тело, ни в ее блестящие глаза. – А потом уже привыкаешь.
– А мне Евгений рассказывал, что вы с разбегу влетаете. Это правда?
Сергей неопределенно пожал плечами.
– Когда хочется побыстрее, – ответил он.
– И что? – с детским любопытством спросила она. – Можно лететь очень быстро?
– Как пуля, – наконец улыбнулся и он. – Так, что воздух в ушах свистит.
– Научите?! – восхищенно-сдержанно выдавила она.
– Конечно, – ответил он. – Это на самом деле несложно – обыкновенная координация движения. Вы вон как замечательно плаваете – легко освоите эту премудрость.
– Сережа, – вдруг выпалила она, резко поворачиваясь к нему, и от этого движения чуть не соскользнула в воду. Сергей непроизвольно обхватил ее за тонкую талию, сильно прижав к себе, удерживая на бортике. Она тоже, ойкнув, ухватилась за его плечи.
Они оба замерли. Ему стало жарко. Через некоторое время он ослабил хватку и она тотчас убрала свои руки с его плеч. Обоим было неловко.
– Расскажите о вашем муже, – вдруг затронул он давно тревожащую его тему. – Кто он? Вы его сильно любили? – Он запнулся. – Любите? – поправился он.
Элора внимательно посмотерла на него. Села поудобнее, чуть отодвинувшись.
– Моим мужем как раз и был Серж Харви, – тихо сказала она.
Сергей вздрогнул.
– А почему вы в тот самый первый раз не сказали об этом?
– Подумала, что глупо будет выглядеть – мол, спутала совершенно постороннего человека со своим мужем. – Она усмехнулась.
– Ну а сейчас?
– А сейчас мне кажется, что я в тот раз была все-таки права…
Он откровенно растерялся, не зная, как это понимать.
– Впрочем, мне пора, – сказала она, поднимаясь.
Уже одетые, они стояли у дверей бассейна и неловко мялись.
– Сережа, я вас обманывала, – вдруг ни с того ни с сего призналась она. – Это не было обыкновенным медицинским обследованием. На самом деле это была тюрьма, тюремный лазарет после пыток.
– Я знаю, – с трудом ответил он. Сухость во рту мешала ему говорить.
А худенькая стройная девушка стояла так близко, что он даже чувствовал тепло, исходящее от ее тела. И глаза ее странно светились.
– Спасибо вам за прекрасный вечер, – сказала она. Взгляд ее был затуманен.
"Поцелуй ее, олух" – с нагловатыми женькиными интонациями посоветовал в его голове кто-то посторонний.
– До свидания, – смущаясь, поспешно произнес Сергей, неловко пожал ее руку и быстро вышел, зацепив по дороге дверной косяк.

Глава 23. Разные разности.

Женькина каюта была еще пуста – Евгений сдавал вахту капитану. Сергей поудобнее устроился в коконе, но сон включать пока не стал. Девушка не выходила из его головы. А при воспоминаниях о ее глазах его бросало в жар. Так дело не пойдет, решил он. Надо держать себя в руках. И Сергей занялся профилактическим аутотренингом, решив просканировать свое тело. Закрыв глаза и расслабившись, он мысленно обращался к отдельным частям организма. Сердце, легкие, печень… Здесь все вроде было нормально. Опросил желудок, кишечник и селезенку. Тоже никаких проблем. Проверил кости и мышцы ног – небольшая усталость, к утру пройдет. Он прошелся по позвоночнику, чувствуя, как ему откликается каждый позвонок, давая знать, что и здесь все в порядке. Головной мозг, глазные яблоки, уши… И только бронхи отозвались неприятным покалыванием, свидетельствуя о небольшом вирусном очаге. Немного удивившись – откуда на стерильно чистом корабле могут оказаться вирусы? – Сергей сосредоточился заболевшем участке, заставляя свой организм сконцентрировать здесь свои защитные силы и вскоре начавшееся воспаление было уничтожено.
Вошел усталый Женька. Посмотрел на лежащего Сергея.
– Спишь что ли? – поинтересовался он.
Сергей открыл глаза.
– Организм чищу, – сказал он.
– Тоже дело, – кивнул Женька и откуда-то из под кокона достал бутыль с фиолетово-черной жидкостью.
– Серега, – сказал он, разливая алкоголь в две мензурки. – Я так устал за это время – сил нету. Ты уж извини, но надо снять стресс. А одному пить осточертело. Составь компанию. Хоть чисто символически? – просительно добавил он. – Даже можешь не пьянеть. Разрешаю. Хоть это и свинство, конечно…
Сергей внимательно посмотрел на Евгения. Тот был разбит и порядком осунулся, хоть и старался держаться этаким бодрячком.
– Хорошо, – согласился Сергей. Он понял, что после последних встреч и разговоров с Элорой ему тоже необходимо снять стресс. – Наливай. Только мне – чуть-чуть. Свиньей я не буду.
– Ты настоящий друг, – облегченно заметил Женька, быстро пододвигая одну из мензурок Сергею. – У меня здесь, кстати, кое-какая еда осталась с прошлого раза.
Выпили по первой.
– Хороша горилка, – сказал Женька, неторопливо закусывая. – Только вот один недостаток – в пот все время прошибает, зараза
– А может – это какое-то лекарство? – предположил Сергей.
– Все может быть.
– Ты знаешь, – признался Сергей. – Я тут у себя какой-то вирус нашел. В бронхах. Правда, он довольно легко уничтожился. Может, это из саркофага? Местного производства?
Женька отрицательно покачал головой.
– Саркофаг я весь перерыл. Он чист. А вот вчера я нашел вирус в контейнере из системы Розовых Планет, – равнодушно махнул он рукой. – Разгильдяи, плохо обработали свой груз при паковке. Пока мы в нем копались – он и выполз. Вот вернемся – накатаю на них бумагу. – И Леднев вдруг помрачнел. – Вирусы, это такая мелочь, – устало заметил он. – По сравнению со всеми другими…
– Что ты имеешь ввиду? – спросил Сергей.
– Девушку конечно. Кого же еще? – удивился Евгений такому наивному вопросу. – Ужаснее существа человечество за всю свою историю вряд ли когда встретит. Поверь мне.
И он снова налил черной жидкости.
– А ты не частишь? – спросил Сергей.
Женька отрицательно покачал головой.
– Что-то меня никак не прошибает, – признался он устало.
– Так ты сделай паузу. Подожди. Она и прошибет.
Женька пожал плечами, думая о своем.
– Вот смотрю я в ее глаза и не поверишь – мне ужасно жутко, – сказал он. – Я не вижу перед собой человека. И даже статую в ней не вижу. И ее красотой меня с толку не собьешь. А когда дотрагиваюсь – дрожь пробирает. Поэтому и пить постоянно приходиться – иначе никак.
Снова выпили. Женька осушил до дна, а Сергей чуть пригубил.
– Сочувствую я тебе. Теперь ты будешь с ней любезничать, – снова сказал Женька, уставившись на Сергея уже порядком пьяными немигающими глазами. – Поймешь, как это жутко.
Сергей пожал плечами.
– Знаешь, – сказал он, – я уже сегодня общался с ней. И ничего. Все нормально.
Женька покачал головой с видом многоопытного человека.
– Ты просто совсем не понимаешь всей глубины сущности того объекта, с кем имеешь дело. А смотришь только на вывеску.
– Ну почему же! – возразил Сергей. – А темы наших бесед? Что она говорит мне по тому или иному поводу, как смотрит, как держится? Согласись, это ведь тоже об очень многом говорит!
Женька пьяно усмехнулся.
– Ты пойми, – горячо начал он убеждать Сергея. – Она ведь обыкновенный биоробот. Причем, либо ее создали недавно и нам подкинули со шпионскими целями, либо этот робот действительно сохранился в единственном числе в своем своеобразном магазине роботов. И саркофаг – это обыкновенная упаковка. Купил робота, принес домой, активировал.
– Сам ты ничего не понимаешь! – обиделся Сергей. – Ты склонен видеть черное там, где его нет.
– А ты вообще не склонен видеть очевидного, – с насмешкой парировал Женька.
– Ты просто не видел ее глаз, – тихо сказал Кузнецов.
– Видел, – усмехнулся Евгений. – И мне все казалось, что в глубине ее зрачков я вижу детали каких-то механизмов.
– Наш спор совершенно бессмысленен, – устало сказал Сергей. Женьку он ни в чем переубеждать не собирался, но и его доводы не принимал, отдавая должное их разумности. – Может она и биоробот, – частично согласился он. – Но биоробот вполне нормальный и человечный. А если она все-таки является самостоятельно мыслящим существом, то нам всем впоследствии будет очень стыдно за свое поведение.
Женька пожал плечами.
– Если нам и будет стыдно, – ответил он философски, – то рассказать об этом мы никому уже не сможем. Да и наши записи в бортовом журнале никому по большому счету не понадобятся. – Женька тряхнул головой и решительно потянулся к бутылю, но замер на полпути. – Знаешь что? – повернулся он к Сергею. – Пошли-ка к Дмитричу, – предложил он. – Все равно ведь не спится. И тоска, зараза, не улетучивается. А втроем будет веселее. Как в старые добрые времена.
Осторожно пройдя на цыпочках мимо Элориной каюты и стараясь случайно не звякнуть стеклом, они, пьяные, ввалились в рубку, плотно закрывая за собой дверь.
– Командир, – закричал Женька. – Мы решили, что тебе одному скучно. А мы тоже не спим, – и он деловито принялся выставлять мензурки, бутыли с черной жидкостью и остатки закуски.
Сазонов усмехнулся.
– Дмитрич, мы все понимаем, – заверил его Женька. – Ты – на вахте. Тебе нельзя. Видишь, я даже третью рюмку отодвигаю в сторону. Просто нам тоже скучно, – честно признался он.
– Да делайте что хотите, – махнул рукой капитан.
Несмотря на свое состояние Женька ловко наполнил мензурки. Причем, предупреждая жест капитана, в третью налил меньше всего.
– За что? – спросил Евгений, поднимая свою емкость. – Скажи, капитан.
– Я предлагаю выпить за то, чтобы мы в скором времени как обычно собрались на своем Медвежьем… Ни смотря ни на что.
Все посерьезнели. Выпили.
– Да уж! – вздохнул пьяный Женька, зачем-то загибая пальцы. – Сейчас бы мы уже как два дня там отдыхали.
С грустным видом он снова разлил черный алкоголь по емкостям.
– Серж, твоя очередь, – повернулся он.
Сергей вяло выпрямился в кресле.
– Я предлагаю выпить за наших невидимых наблюдателей. Которые сейчас мучаются, бедолаги, держа нас на прицеле.
Капитан усмехнулся.
– Я смотрю, вы уже порядком набрались, – сказал он Сергею, в то время, как Женька залпом осушил свой стаканчик.
– Женька заливает ужастики в своей душе, – кивнул он. – И меня втянул за компанию.
– Мужики?! – вдруг в азарте предложил Евгений, с шумом ставя мензурку на бездействующую приборную панель. – А может, попытаемся выскочить из потока? Собирались же ведь. Почему не сейчас?
– А как же Элора? – с сомнением спросил менее пьяный Сергей.
– А генератор в саркофаге? – ответил ему Женька.
Капитан с интересом смотрел на них.
– Если вам что-нибудь в голову втемяшить, – сказал он, – вы же не оступитесь. – Сазонов посмотрел на Сергея. – Протрезвеешь? – спросил он.
Сергей кивнул и решительно сел в кресло. Откинулся назад, закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих внутренних процессах. Женька с завистью смотрел на него.
Через пять минут Сергей был готов.
Кузнецов в азарте давил на клавиши управления двигателем.
– Ну, еще немного! – кричал Женька, наблюдая за графиком нейтринной концентрации. – Падает! Еще чуть-чуть!
Сергей сделал рывок вперед. И тут же резко в сторону. Расчет был на инерционность тех аппаратов, что управляют этими лучами. Почти выскочили.
– Совсем мало осталось! – в азарте заорал Женька. – Серега, давай!
И Серега заложил немыслимый вираж. Двигатели взревели, корпус завибрировал. Но невидимый противник был уже начеку.
– Все мужики, стоп, – остановил их капитан, оборвав всеобщее возбуждение и спортивный азарт. – Так все горючее разбазарим. А оно – все-таки наше и воздух и вода.
И Сергей с огромным сожалением перевел двигатели на обычный минимальный режим.
А у самого порога рубки, не дойдя до двери каких-то двух метров, на полу коридора, в странных судорогах, корчилась ничего не понимающая Элора.

Глава 24. Исчезновение саркофага.

– Выходит, поле от саркофага очень маленькое и не распространяется на весь корабль, – бормотал Женька, в то время как Сергей бережно укладывал потерявшую сознание девушку в кокон. – Да и трудно было снять его действительный радиус – мешали наведенные поля, – словно оправдывался он перед Сергеем.
Элора вдруг застонала, приходя в себя. Она обвела мутным взором застывших мужчин.
– Что со мной? – еле слышно простонала она.
– Сейчас вам полегчает, – сказал Женька, пятясь к двери и толкая Сергея.
– Сережа, не уходите! – вдруг с трудом прошептала она, касаясь его руки своими холодными пальцами. – А то одной совсем тяжело.
Он беспомощно оглянулся на Женьку, который только пожал плечами и быстро исчез.
Сергей неуклюже закрыл дверь за Евгением. Присел на краешек кокона. Лицо его опять было пунцовым.
Она неподвижно лежала под белой простынкой и была до боли беспомощная и одинокая.
– Мне страшно, – вдруг сказала она дрогнувшим голосом. – Сережа, что со мной происходит? Вы что-то скрываете от меня? Скажите правду? Я чем-то серьезно больна?
Сергей растерялся.
– Я не медик, – промолвил он, пряча глаза. – Надо бы Женьку поподробнее расспросить. Он лучше сможет объяснить, в чем тут дело, – сказал он, стыдясь того, что перекладывает все на Леднева.
Ее влажные глаза были полны скрытого ужаса. Он вдруг погладил ее холодную руку.
– Все пройдет, – сказал он. – Вам уже должно быть лучше.
– Значит, вы все-таки знаете, – отрешенно промолвила она и он не нашел что возразить.
– Вы извините меня, – вдруг тихо промолвила девушка после непродолжительного молчания.
– За что? – опешил он.
– Да вот, за все это, – она с трудом обвела глазами комнату и столик с лекарствами. – Тяжело вам со мной. Но я не виновата, честное слово. Сама не знаю, что это. Никогда такого не было. – Она чуть не плакала.
– Это вы нас извините, – потупясь , глухо выдавил он из себя. – Идиотов.
– За что? – в свою очередь растерялась она.
– Тоже за все, – неопределенно ответил он.
Она еле заметно сжала его пальцы.
– Все будет хорошо, – торопливо сказал он и вдруг неожиданно для самого себя наклонился, быстро коснулся своими пересохшими губами ее еще более пересохших губ, и поспешно вышел.
– Ну, как она? – спросил капитан, когда Сергей зашел в рубку.
– Знаете мужики, – вместо ответа сказал Сергей. – Вам не кажется что мы все здесь уже сошли с ума? Ведем себя как последние негодяи! Занимаемся каким-то подлым идиотизмом! Вы как хотите, а я в этом больше не участвую. – И он, не дожидаясь ответа, решительно направился к двери.
– Сдулся значит, – произнес Женька с презрительным сожалением. – Слабак.
– Серж, постой! – окликнул его капитан. – Есть и еще одна срочная проблема. Но сначала давай-ка разберемся с твоей ситуацией.
Сергей остановился на пороге. Немного подумал. Вернулся, сев в свое кресло.
– Вот что, – немного помявшись, начал капитан. – Я согласен с Сергеем. Мы вели себя с девушкой по-свински.
– А я считаю, что мы были правы, – решительно не согласился Женька. – В нашем случае нет места эмоциям. А вы оба повторяете стандартную историческую ошибку – позволяете чувствам взять вверх над разумом. Я думаю, если бы вместо нее была какая-нибудь слизкая каракатица, вы бы экспериментировали с размахом, во всю и без всяких зазрений совести.
– Внешность – это не главное. Вспомните калек и уродов. Это что-то внутри. И нам это пока неизвестно.
– Считаешь, мозг и мысли человека – главное?
– Но что определяет мысли человека?
– Воспитание в первую очередь. Образование – во вторую.
– Выходит, все равно, человек есть человек – из нейтрино он или нет? Либо все-таки не человек, а только скрывается под человеческой оболочкой.
– Мы, в силу наших земных законов природы, привыкли воспринимать все, что похоже на человека – именно как человека, а все, что похоже на шкаф – только как шкаф, – сказал Женька. – Нам с вами просто не хватает элементарного опыта общения с инопланетным разумом. Тогда бы мы не были столь категоричны в своих суждениях о том, кто есть кто, и что есть разум и не разум.
Помолчали. Каждый остался при своем мнении, никто не хотел уступать и в споре смысла уже не было.
– Надо бы перед ней извиниться, – сказал Сазонов.
Сергей отрицательно покачал головой.
– Я думаю – не стоит, – сказал он. – Я уже извинился. Правда, не сказав причины. Так что она пока не догадывается. Но если еще и ты полезешь с извинениями – она все поймет и ей будет противнее вдвойне.
Через час они снова собрались в рубке. Замерли у большого экрана с напряжением наблюдая как капсула, ведя за собой саркофаг, потихоньку отдаляется от корабля.
– А генератор ты где поставил? – шепотом спросил капитан.
– Там же, в пятом, – ответил Сергей.
– Выключил, надеюсь?
Сергей кивнул.
– Я еще некоторые предметы с него сохранил. На всякий случай. Вдруг пригодятся для каких-нибудь исследований.
– А не боишься, что они превратятся во что-нибудь нехорошее? – спросил Женька. – В крыс, например? Разбегутся по кораблю, лови их потом…
– Нет, – Сергей отрицательно покачал головой.
А на экране капсула со своим грузом по-прежнему двигалась в заданном направлении. И ничего пока не происходило.
– Долго еще? – спросил нетерпеливый Евгений. – Где там граница?
– Уже скоро.
– Капсулу жалко, – прошептал Женька. – Рванет же ведь.
– Не должна, – возразил капитан.
И в этот момент саркофаг вдруг исчез, словно его и не было. От неожиданности все замерли.
– Вот и наша гостья точно так же, – наконец промолвил Женька. – Если ее так же вывести на капсуле. Попробуем?
– Евгений, с чего это вдруг такой садизм? – удивился капитан.
– Боюсь я ее, – честно признался Женька. – Нервы совсем уже ни к черту. Каюту уже стал запирать. И рубку на вахте.
Никто ему не ответил.

Глава 25. Совещание.

Минуты две они молча смотрели на опустевший экран. На то, как капсула, повинуясь программе, сделав глубокий разворот, самостоятельно легла на обратный курс.
– Все, мужики, – сказал Сергей. – Это была последняя стадия сумасшествия.
– Тут я тебя полностью поддерживаю, – неожиданно согласился Женька. – Это все – от одиночества и безделья. Это я вам как врач говорю. Так что логично вытекает вопрос – долго мы еще будем торчать здесь, у Марса? Тем более, что запас продуктов у нас не резиновый, и благополучно приближается к своему печальному концу.
– У тебя есть какие-то предложения? – спросил капитан.
– Конкретных – нет, – покачал головой начинающий потихоньку трезветь Евгений. – Но могу сказать одно – пора что-то делать более существенное, иначе наш корабль превратится в одну большую палату для умалишенных.
– Ну что ж, – согласился капитан. – Давайте обсудим, раз уж мы все здесь собрались, наши дальнейшие действия.
Он обвел всех вопросительным взглядом. Никто не возражал.
– Кто-нибудь хочет высказаться? – спросил он.
Опять все промолчали.
– Тогда начну я, – сказал капитан.
– Давай, валяй, – вяло махнул рукой Женька, развалясь в кресле.
Капитан усмехнулся.
– На настоящий момент мы имеем следующее, – сказал он. – Продуктов осталось недели на две. Воды, с учетом регенерации, недели на четыре. Так что за оставшееся время нам надо успеть что-то сделать, раз никто не торопится протягивать нам руку помощи.
– Этого и следовало ожидать, – пожал плечами Сергей. – Оранжереи у нас ведь нет.
– Согласен, есть в этом свое неудобство. Но что поделаешь, жить-то как-то надо.
– Пока в голову приходит только одна мысль, – сказал Сергей. – Искать остатки биологической жизни, какие-нибудь заброшенные оранжереи.
– Знаешь, мне тоже больше ничего в голову не приходит, – поддержал его Женька. – Даже если найдем в грузе какие-нибудь семена – куда нам их садить?
Все промолчали, впервые, наверное, более серьезно задумавшись о дальнейшей жизни, осознав наконец всю кратковременность своего бытия.
– Как вы заметили, планеты с атмосферой полностью лишены каких-либо признаков жизни.
– Что очень странно, – заметил Леднев. – В любой катастрофе хоть какие-то микроорганизмы да сохраняются.
– Я тоже этим удивлен. И тем не менее это факт. Так что идти на Венеру и искать там источники воздуха и еды смысла нет.
– Да. И приборы показывают на ней первозданную чистоту, – сказал Женька.
– Я так понимаю, что у нас осталось всего три пути, – кашлянув, сказал Сазонов. – Первый, продолжаем висеть на орбите, в ожидании посторонней помощи, экономя горючее и потихоньку доедаем запас продуктов и кислорода. Второй – бросаемся на поиски тех, кто создал саркофаг и Элору, сжигаем горючее и, соответственно, доживаем свой век несколько быстрее, независимо от результата.
– Какие забавные у тебя картинки, – усмехнулся Сергей. – А третий?
– А третий – это заняться, наконец, наукой. Растребушить груз, корабельные приборы. Возможно, из всего этого мы сможем создать что либо типа лаборатории по пространственным перемещениям.
– И как ты себе это представляешь? – заинтересованно спросил Женька.
– Ну, тут задача довольно проста – брать из двигателей оставшееся антивещество и сводить его с веществом.
– Ты все-таки думаешь, это будет так просто? – с сомнением покачал головой Леднев.
– Я думаю, что это достойный выход.
– Да, – задумчиво кивнул Сергей. – Не догоню, так согреюсь.
– То есть, бросить все силы на поиски обратного пути? В 2249 год? Самим, без посторонней помощи? – уточнил Леднев. – Но вероятность того, что этот процесс и второй раз пройдет успешно, фактически равна нулю. В одну воронку, как говорили в прошлом, снаряд два раза не падает.
– А что нам мешает поискать пути увеличения этой вероятности? – спокойно заметил Сазонов.
– Я конечно не силен в физике, – протянул Женька, – но сдается мне, для таких крупных экспериментов требуется мощный промышленный комплекс и большое наличие ученых и техников из всех областей науки.
Капитан усмехнулся.
– Я вообще-то имел ввиду другое, – сказал он. – Повторить ту ситуацию благодаря которой мы оказались здесь. Возможно – эта дверь открывается в обе стороны.
– Ясно, – Женька подобрался. – Прикинуть, сколько мы вытащили мусора в тот раз, – он посмотрел на Сергея и тот кивнул – рассчитать, мол, можно. – Потом – массу корабля. – Сергей снова кивнул. – И мы выясним удельное количество антивещества на грамм массы. Но что это нам даст? – внезапно он снова поскучнел. – Мы ведь уже никогда не наработаем столько отходов. Не на чем.
Капитан снова улыбнулся.
– А зачем нам тащить с собой и старика "Атланта"? Хоть его и жалко? Можно ведь только нам одним.
– А вакуум?
– А скафандры?
– А имитация двигателя корабля? Ведь реакция, насколько я помню, началась именно из-за соприкосновения отходов с плазмой двигателя.
– А движки скафандра?
– Но ведь это не то?!
– Но – близко. К тому же другого пути я не вижу.
– Как-то все это шатко, – скептически пожал плечами Женька.
– Я и предлагаю сначала экспериментировать на других вещах.
– Интересно, каким образом мы выясним – вещество действительно переместилось в другой мир, или это чистая аннигиляция?
– Знаешь, сам пока не знаю. Но думаю – при аннигиляции должно же что-то оставаться от процесса реакции. Нам, главное, найти это что-то и сделать так, чтобы этого не было.
И он вопросительно повернулся к молчавшему Сергею.
– Ну, – протянул Кузнецов. – Это сделать будет несложно. Система аварийной защиты определит все что угодно. А вот с делением вытащенных отходов на требуемые нам части – гораздо сложнее. Это все-таки не ножом резать.
– Но выполнимо?
– Я думаю – да. Но хотелось бы иметь какую-нибудь соответствующую технику.
– Вот-вот, – зашумел Женька. – Нереально ставить кустарно такие серьезные опыты. Да и в грузе мне что-то не попадались мини физ-лаборатории, – сказал он с сарказмом. – Я уже не говорю о том времени, которое мы потратим на изучение соответствующей литературы. Если, конечно, такую найдем. Нам просто не хватит ни продуктов ни воздуха.
И тут неожиданно на пороге рубки появилась Элора. Бледная как мел, она все еще с трудом держалась на ногах, опираясь на дверной косяк.
– Извините, – тихо сказала она. – Я тут случайно услышала… Про лабораторию… В мое время на Луне был достаточно большой город ученых. И в нем, я слышала, среди множества других, располагалась крупнейшая в мире лаборатория "Пространства и Времени". Можно там поискать. Если еще что-то осталось. И, кстати, этот город располагал достаточно огромной оранжерей.
– Это мысль, – перебил командир, ухватив суть, а Сергей постарался воздержаться от комментариев.
– Вы же видели, – усмехнулся Леднев. – Ни на Земле, ни на Марсе, уже ничего не осталось. Все разрушено временем и метеоритами.
– Город подземный, со множеством герметичных отсеков. Что-то же должно сохраниться? – неуверенно сказала Элора.
– Сходим на разведку – все станет ясно, – заметил Сергей. Ему было жалко девушку.
– Кстати, Серж, как у нас с горючим? – спросил Сазонов.
– До Луны дотянем. И еще немного останется.
– Хорошо, – сказал командир. – Тогда сделаем так. Серж – готовь корабль и расчеты траекторий. – Сергей кивнул. – Евгений с Элорой займутся лабораторией – ее местоположением на планете, набросают карты, схемы, предположительный состав оборудования.
– Я многого не знаю.
– Ничего страшного. Хоть какие-то знания, на которые можно будет опереться.
– Поселимся, развернем свою лабораторию… сруб… плантации… – протяжно выговорил Евгений.
– Женька, – мягко сказал Сазонов, – другого пути у нас, наверное, и нет.

Глава 26. Земля.

Грузовой космический корабль "Атлант" делал очередной виток вокруг Земли.
Четверо в рубке в тягостном молчании смотрели на развернувшийся перед ними тоскливый вид однородной безжизненной поверхности.
– Раз мы уже здесь, – осторожно прервал всеобщее молчание капитан, – может, тогда высадимся? Земля ведь все-таки…
Оказалось, что на Землю хотят ступить буквально все. И даже Женька с Элорой.
– Ну, куда будем садиться? – спросил Леднев, разглядывая однообразный пейзаж за бортом капсулы.
Сергей пожал плечами. Потом посмотрел на карту.
– А давай, где Медвежий остров, – предложил он.
– Да уж, – посерьезнел Евгений. – Диктуй координаты.
– Ориентиров не осталось, – сказал Сергей. – Так что расчеты будут приблизительными.
Женька кивнул.
– Нам, в принципе, на самом деле все равно.
Сергей, взобравшись на вершину песчаного бархана, сел на горячий песок.
– Да, – сказал он Ледневу. – Трудно поверить, что это действительно Земля.
– Когда-то мы здесь ловили рыбу, мои дети бегали по траве. Смеялись, играли в бадминтон… – протянул Женька, на которого снова нахлынули грустные воспоминания.
Элора в стороне с непонятным удивлением осторожно пересыпала песок из ладошки в ладошку, внимательно разглядывая каждую песчинку.
– В общем, увидели, что и ожидали, – подытожил Сергей. – Ни разрушенных домов, ни подземных городов. Вот тебе и ответы на все вопросы.
– Будем возвращаться, – кивнул Женька, насыпав в мешочек песка для анализа. – Смотреть здесь не на что. Завоем еще с тоски. Передай Элоре.
– А почему я? – удивился Сергей.
– Про мои причины ты в курсе, – сказал Евгений. – К тому же, у нее к тебе нетривиальное отношение. И не спорь, а догоняй, – добавил он нетерпеливо. – А то она затеряется в песках – ищи потом.
Сергей обернулся. Девушка отрешенно шла по гребню бархана.
Он догнал ее, пристроился чуть позади, соразмеряя шаги и не решаясь нарушить ее молчаливой задумчивости. Так и шли они некоторое время, удаляясь от капсулы.
– Возвращаемся, – тихо сказал Сергей, предварительно тактично кашлянув.
– Хорошо, – кивнула она не оборачиваясь и продолжая идти в том же направлении.
Капсула скрылась из виду. Перед тем, как спуститься в ложбину, Сергей обернулся к Женьке и развел руками. Тот махнул в ответ.
Он шел почти след в след с девушкой, глядя себе под ноги и с грустью наблюдал, как ноги Элоры при каждом шаге мягко погружаются в горячий песок.
– Куда мы идем? – наконец поинтересовался Сергей.
Девушка полуобернулась, как-то странно взглянув на него, но ничего не сказала.
Сергей незаметно посмотрел на часы. В самом деле, куда спешить? Хотя, честно говоря, этот пейзаж навевал на него смертельную тоску, и мучительно сильно хотелось сменить его на что-нибудь более живое.
Наконец девушка остановилась. Присела на песчаный склон. Он сел чуть повыше, изредка посматривая на нее.
– А ведь где-то здесь был и мой дом, – вдруг тихо произнесла она. – Здесь я была счастлива и беззаботна, окруженная вниманием своих родителей… близких… И думала, что так продолжаться будет вечно.
Сергей подсел к девушке и, боясь прикоснуться, обидеть ее каким-нибудь движением, осторожно погладил ее по плечу, успокаивая, и как бы говоря, что она теперь не одна, что в беде ее не оставят, что должна крепиться.
Она не плакала, хотя была и готова разрыдаться. Накрыв его руку своей, Элора задержала ее на своем теле, справляясь с нахлынувшими на нее чувствами. Тряхнув головой, решительно встала.
– Пойдемте. Здесь нам делать действительно нечего.

Глава 27. Лунный город.

Их в капсуле было трое – Евгений нес вахту на корабле. В рабочем ранце Сергея лежал генератор с саркофага. А Элоре не стали говорить, чтобы она не удалялась далеко от Сергея – трудно объяснить причину, если она бы вдруг спросила. Решили, что и так никто не будет друг от друга далеко расходиться.
Капсула медленно кружила над бывшим Лунным городом ученых. Когда-то здесь кипели страсти, семинары сменялись симпозиумами, жизнь бурлила, выдавая поток научных открытий и изобретений. А теперь они видели под собой сплошные развалины.
Их внимание привлек мощный комплекс солнечных батарей, находящихся на первый взгляд в неплохом состоянии. А электричество – это уже хорошо. Экипаж, недолго посовещавшись, принял решение начать осмотр с них.
– Сесть только негде, – заметил Сергей, пролетая над плато из пластин. – Не на них же.
– Что поделаешь, садись на космодром, много ли нам надо места, – посоветовал Сазонов. – Наверняка найдется что-нибудь ровное среди кратеров.
– Женька, что скажешь? – наклонился Сергей к микрофону.
– Уже смотрю, – раздался в динамике голос Леднева. – Где бы вас посадить поближе к городским шлюзам? – задумчиво пробормотал он. – О, есть! Если зайдешь на сто пятьдесят градусов, запросто вклинишься между серией воронок, и встанешь как раз возле здоровенного пролома в переходном тоннеле. А там для вас почти прямая дорога к воротам.
– Хорошо, – согласился Сергей. – Так и сделаем. Контролируй.
Осторожно приземлившись, они некоторое время молча разглядывали полуразрушенные сооружения. Вблизи это выглядело еще мрачнее.
Сазонов мельком глянул на карту, составленную со слов и воспоминаний Элоры.
– Солнечные батареи, ориентировочно у нас, в той стороне, – махнул он рукой. – Значит, оранжерея там, а лаборатория времени – там. Будем держаться этого направления.
– Женька, – сказал Сергей в микрофон. – Входим в пролом.
– Вижу вас, – раздался голос Леднева. – Давайте.
Галантный Сазонов подал руку девушке, помогая выйти из капсулы.
Лунная пыль, хоть и покрывала купол тонким слоем, но, тем не менее, свет не пропускала и в переходном тоннеле было темно.
Сергей включил фонарь.
Тоннель быстро привел к входному шлюзу в город. Дверь, правда, была открыта и надеяться на наличие кислорода не приходилось.
Внутри лунного города было еще неприветливее чем снаружи. Сильно угнетал вид заброшенности и какой-то тяжелой катастрофы. Повсюду в переходах и закутках были разбросаны какие-то вещи, среди которых особенно в глаза бросались только детские игрушки.
– Элора, Вы были здесь? – поинтересовался командир.
– Да, – тихо ответила она.
Некоторое время шли молча, старательно обходя разбросанные вещи – прикасаться к ним было почему-то кощунственно.
– Куда теперь? – тихо спросил шедший впереди Сергей, останавливаясь на многочисленной развилке.
– Элора, ведите, – сказал Сазонов. – Серж, пропусти девушку.
Сергей осторожно посторонился, придержав Элору под локоть – проход был узковат, да еще перегороженный каким-то хламом.
Девушка вышла вперед, подумала немного. Повернула направо.
– Женька, карту не забываешь рисовать? – поинтересовался Сергей.
– Не волнуйся. Все нормально, – раздался совершенно не бодрый голос Леднева. Наверное, виденные им на экране картины, подействовали на него не лучшим образом. К тому же детские игрушки, наверняка, снова напомнили ему о собственных детях и жене.
– Почаще его тряси, – кивнул одобряюще Сазонов. – А то он там загнется в одиночестве.
– Честно говоря, сам бы завыл, – поежился Сергей.
– Что поделаешь, – вздохнул Сазонов. – Вполне возможно, это еще не самое страшное, что нам предстоит увидеть. Элора, вы нас извините, если что не так, – добавил он.
Девушка промолчала.
Сергей посмотрел ей в спину. Ей-то, поди, труднее всех, подумал он с горечью. Наверняка, у нее связаны с этим местом какие-то воспоминания. Возможно, она уже видела эти предметы, что валяются сейчас под ногами, только в более жизнерадостной обстановке.
– Через сто метров – оранжерея, – произнесла вдруг Элора бесцветным голосом.
– Одна из наших надежд, – тихо заметил командир, а Сергей внутренне весь подобрался.
– Канистру против стакана, что дверь повреждена, и воздуха там нет, – мрачно заметил Леднев в динамике.
Что-то в интонациях Леднева насторожило Сазонова.
– Женька, ты там что? Глушишь? – удивленно спросил он.
– Так, самую малость, – промямлил Евгений. – Для снятия стресса.
– Понимаю, конечно. Но все-таки заканчивай. Мало ли что…
– Хорошо, – покорно согласился Женька.
Дверь оказалась цела, но рядом было столько крупных и мелких отверстий, что сомневаться в том, какая картина предстанет перед ними не приходилось.
– Что ж, – бодро заметил Сазонов, аккуратно протискиваясь в пролом. – Еще не вечер. Я надеюсь, оранжерея была перегорожена переборками?
– Да, – подтвердила Элора. – Но боюсь, так будет везде.
Сергей пролез за командиром, подал руку девушке.
– Не будем падать духом, – сказал Сазонов. – Тут ходьбы на несколько дней. А пока займемся батареями. Будет электричество – будет и воздух. А там, глядишь, и какие-нибудь семена, споры растений.
– Да, – мрачно подхватил Сергей. – Вернемся на корабль, перечитаю 'Таинственный остров' Жюль Верна.
Сазонов впереди осторожно отодвинул в сторону завал из остатков шкафов и стеллажей, расчищая проход.
– Ну вот и электростанция, – облегченно сказал Сергей, выглянув в отверстие.
Они снова были на поверхности.
– На удивление, свежий вид, – озадаченно проговорил Сазонов, поглаживая гладкую поверхность крайнего фрагмента солнечной батареи. – Ни одного метеоритного повреждения.
– Теория вероятности это вполне допускает, – заметил Сергей, присаживаясь на край ближайшей пластины. – Ну хоть какой-то источник энергии. Уже плюс.
Вдруг он подскочил, как ужаленный.
– Дмитрич, она пошевелилась.
– Ну и что? – пожал Сазонов плечами. – Вполне естественно. Масса у тебя вон какая.
– Нет, – решительно покачал головой Сергей, приходя в себя и уже по-деловому осматривая состояние шарнирных механизмов. – Она меня подняла. – Он посмотрел вверх. – Все правильно, они ловят Солнце.
– Ты думаешь? – задумчиво спросил Сазонов.
– Уверен, – кивнул Сергей. – Железяка, она и в Африке железяка. Крутится по одной программе.
– Тогда, сам понимаешь, должна действовать система регенерации, всякие там восстановительно-ремонтные службы…
Элора не участвовала в разговоре. Сидела себе тихо в сторонке, наверное, даже и не прислушиваясь к ним.
– Судя по состоянию плит, так оно и есть, – кивнул Сергей.
Сазонов подумал немного.
– Ну что ж, – сказал он, высыпав содержимое своей сумки на плиту. – Безобразничать, конечно, не будем, не красиво как-то…
– Это идея, – поддержал его Сергей. – Правда, нехватка тока будет мизерной. Вряд ли автоматы настолько точны.
– Камней накидаем. Не зря же они навалены вокруг такими ровными кучками.
Где-то на двадцатой, заваленной камнями, пластине, из-за спины Сергей, вдруг бесшумно выскочил неизвестно откуда взявшийся небольшой по размеру автомат, задержавшись возле них на секунду, быстро выдвинул из своего чрева щетки, решительно смахнул с таким старанием наваленный ими мусор, и лихо продвинулся по рельсам дальше, к следующей пластине. Элора, не шевелясь, заворожено смотрела на него, держа в руке теперь уже не нужные камни и не замечая, что стоит на пути. Сергей, легко подхватив девушку – сила тяжести все-таки меньше, чем на Земле, и не дал загадочному агрегату продемонстрировать, знаком ли он с человекообразными особями или нет.
Действия автомата были точны и быстры, всю работу он проделал за считанные секунды. Но, не смотря на это и на всеобщий столбняк, Сазонов успел таки налепить ему на металлический бок маленький передатчик на вакуумной присоске.
Сделав свою работу, автомат, набрав дикую скорость, мгновенно скрылся в ближайшем туннеле.
– Быстрей за ним, – скомандовал Сазонов и сам первым понесся большими прыжками.
Гонка по коридорам была недолгой – несколько поворотов, залы с наваленным хламом (сам агрегат несся по рельсам под потолком), все уже и уже сжимающийся ход, и вот, наконец, тупик, узкое отверстие, куда человек не пролезет, к тому же там в глубине виднелся еще и наглухо закрытый люк.
– Уже немало, – устало проговорил Сергей, присаживаясь возле отверстия и поднимая с пола сорванный передатчик. – Все не одиноки. Будет с кем в картишки перекинуться.
Элора как-то странно взглянула на него, не понимая, шутит он, или говорит серьезно.
Задумчивый Сазонов почесал шлем в районе затылка.
– У меня такое ощущение, что по дороге, я что-то видел неправильное.
– Что ж, пойдем посмотрим, – пожал плечами Сергей. – Тут пути-то двести метров.
Сазонов старательно шел по своим следам, аккуратно разгребая мусор. Сергей и Элора шли чуть поодаль, просто посматривая по сторонам.
– Не понимаю, – бормотал про себя командир. – Что же это такое было? Ведь мелькнула же какая-то мысль. И помню еще поразила меня… А с этими черепашками…
Он замер на полуслове, разглядывая что-то под ногами.
– Серж, – позвал он. – Глянь.
Из под кучи мусора, откуда-то снизу, сквозь мутное полуоплавленное стекло, пробивался неяркий свет.
– Ни черта, конечно, не видно, – сказал, вставая, Сергей. – Хотя общий фон – зелено-коричневый.
– Думаешь – растения?
Сергей пожал плечами.
– Сходим – увидим.
– Элора, – обратился Сазонов к девушке. – Что тут было.
– Здесь, наверху, насколько мне помниться, находились оранжереи, – тихо ответила подавленная всем увиденным Элора. – А там внизу – ее технические службы.
– И каким образом можно туда спуститься?
– Обычно ходили по лестнице через обыкновенную дверь. Но, если там есть воздух, значит этим путем пройти нельзя. Либо он сильно завален, либо мы его выпустим, расчищая завал. – Сазонов кивнул, соглашаясь. – Здесь неподалеку должен быть аварийный переходной шлюз. Хотя, вполне возможно, что и он не работает.
Они повернули за угол и уперлись в большую шлюзовую дверь, изъеденную мелкими трещинами. Она была слегка приоткрыта. Сергей налег на нее плечом, но дверь удивительно легко распахнулась. Вторая дверь шлюзовой камеры – та, что вела непосредственно в технические службы оранжереи, была наглухо закрыта.
– Радоваться пока рано, – скептически заметил Сергей. – Повреждения могли быть и с другой стороны конструкции.
– Элора, вы случайно не знаете, как пользоваться этим механизмом? – спросил Сазонов.
– Тут я ни разу не была. Но, наверное, так же, как и всеми, – нерешительно пожала она плечами.
Сергей, опережая движение девушки, закрыл за ними дверь, заперев шлюз изнутри. Они остались в небольшом замкнутом пространстве. Элора неуверенно повернула какую-то ручку, где-то внутри что-то щелкнуло – дверь, якобы, закрылась герметически. Теперь, по идее, надо запустить воздух в камеру и можно открывать дверь в оранжерею.
Элора, ни капельки не суетясь, по-деловому спокойная, подошла ко второй двери, покопалась в каких-то внутренностях, снова щелчок, на этот раз сопровождаемый характерным свистом – шел воздух.
– Вот тебе раз, – поразился Сазонов, почему-то никак этого не ожидавший.
Сергей поднес к форсунке руку с браслетом, посмотрел на встроенный в скафандре индикатор. – Пока все в норме, кислород, азот, никаких вредных примесей, – заметил он. – Запах будет только не очень. – Потом добавил с сомнением. – Уж больно все гладко.
– Бывает, – легкомысленно пожал плечами Сазонов, а Элора ничего не ответила.

Глава 28. Ловушка.

– Может, снова наденем? – спросил Сазонов, держа шлем скафандра в руке и с неудовольствием принюхиваясь к местным запахам.
Полумрак и затхлость помещения вселяли необъяснимую тревогу, растения непонятных видов и форм облепили стены и лампочки, мягкая, словно мох, субстанция под ногами, издающая при каждом шаге чавканье, мелкие брызги черной вязкой жидкости вперемежку с небольшими порциями неприятного запаха гнили, все это совсем не походило ни на земную оранжерею, ни вообще на земные формы жизни.
– Да нет, помереть не помрем, а привыкать надо, – отрицательно покачал головой Сергей. – Лучше, оставим скафандры здесь, в кустах, – предложил он, вытирая рукавом пот. – Что их таскать с собой?
Сазонов отрицательно покачал головой.
– Мало ли что нас ждет впереди? Я так понимаю, что это только первый отсек. А там дальше их будет больше сотни.
– И что? Ты планируешь их все осмотреть? – скептически усмехнулся Сергей.
– Да нет, конечно, – покачал головой Сазонов. – Но хоть немножко. А так – хотелось бы в первую очередь взглянуть на лабораторию.
Сергей кивнул, соглашаясь.
– Жалко, оружия нет, – сказал он.
– А зачем оно? Мне кажется, что это просто счастье, если мы кого-нибудь встретим.
– А хищники? Ядовитые растения?
– Пространство тут довольно маленькое, чтобы появиться крупным зверям. А любую опасность можно и обойти, – задумчиво, словно сомневаясь в чем-то, ответил Сазонов.
– Что-то не так? – насторожился Сергей.
– Знаешь, – немного поколебавшись, сказал Сазонов. – Ты назовешь меня мнительным и, наверное, будешь смеяться. Но все как-то странно вокруг. Не находишь?
– Что ты имеешь ввиду?
– Хорошо смазанный механизм шлюза – ведь ему более ста пятидесяти веков! И лунная пыль. На всех переходах темно, а здесь купол почему-то чистый. Как ты это объяснишь?
Сергей пожал плечами.
– Мне это, честно говоря, давно уже все не нравится. Но пока разумного объяснения этому не вижу. Надо подождать, все само собой, наверное, разъяснится.
Элора в сторонке с любопытством осматривала местные растения, передвигаясь по периметру зала непривычно прыгающей походкой. Растения в основном были толстыми с мясистыми стволами и листьями, наверное, чтобы влагу дольше удерживать, на подобии земных кактусов.
– Знаете, – вернувшись, произнесла Элора, – хоть это и напоминает Землю времен динозавров, только в сильно уменьшенном масштабе, но тем не менее на первый взгляд абсолютно тихий и безобидный мир.
– А ведь в природе все должно быть гармонично, – тихо заметил Сазонов.
– Ладно, пойдем, – сказал Сергей, поднимая свою сумку. – Что время зря терять. Поищем тех, кто зажигает здесь свет, меняет перегоревшие лампочки. Зададим им пару вопросов.
Ведомые Элорой, они шли по сумрачным коридорам уже полчаса, то и дело с непривычки ожидая то ли шороха за спиной, то ли жуткого рева из мрачных закутков базы. Местные формы жизни, усиленно маскирующиеся под окружающие предметы – приборы, инструменты, шланги и выключатели – все больше и больше внушали опасения.
– Не спроста они так, – усмехнулся Сазонов, когда в очередной раз взялся за ветхую табуретку, которая вдруг свернулась в лиану и исчезла внутри разбитого шкафа с остатками скафандров высокой степени защиты. – Значит, все-таки есть тут какие-то хищники.
Ему никто не ответил. Наконец притормозили на развилке, левое ответвление которой на этот раз отличалось от всех других – там не было света, и жизнь оскудевала с каждым метром, совсем пропадая буквально шагов через двадцать.
– Заглянем? – предложил Сазонов. – Тем более, судя по направлению, так будет короче.
Элора отрицательно покачала головой.
– Нет, там мы не пройдем. Тупик.
– За столько времени могло произойти все, что угодно, – скептически заметил командир, впервые не соглашаясь. – Вполне возможно, что именно здесь мы и пройдем, а вот там уже не сможем. – И он решительно углубился в темноту, включив фонарик.
Они шли молча и почему-то друг за другом. Причем, как с удивлением заметил Сергей, девушка была особенно бледна. Не успели они пройти и пятнадцати метров как вдруг ей стало плохо. Элора качнулась и упала, словно сраженная невидимым оружием. Сергей успел подхватить ее у самого пола и теперь резкими и точными движениями выхватывал медблок.
– Пульса нет, – в ужасе выдохнул он, глядя на индикатор. Его резанула жуткая мысль, что что-то случилось с генератором.
– Быстро понесли ее обратно, – резко скомандовал подбежавший Сазонов.
– Время потеряем, – отрывисто ответил Сергей, перенастраивая аптечку.
– Это приказ.
Сергей удивленно поднял глаза – такой фразы он и не слышал никогда от Сазонова за все время их работы. Командир уже приподнимал девушку. Сергей быстро перехватил Элору – благо, теперь это было сподручнее и, развернувшись, побежал обратно.
Положил ее на траву точно на то место, где они недавно спорили.
– Достаточно? – поднял он глаза на командира.
Тот был спокоен и внимательно глядел на девушку.
– Да. Крути аптечку.
Сергей быстрыми движениями ввел с пульта новые коррективы.
– Что там? – спросил командир.
– Пульс… давление… – ответил Сергей не без удивления. – Нормализуется. Что-то уж очень быстро.
Элора, судорожно вздохнув, открыла глаза, огляделась недоумевающим взглядом, и вдруг покраснела, быстро присев и поправляя волосы.
– Извините, – сказала она, потупив глаза. – Снова это со мной.
– Да ничего, – успокоительно заметил Сергей, отстегивая аптечку. – Климат, наверное, не совсем курортный.
– Ну, вы пока тут поправляйте здоровье, а я немного пройдусь. Только никуда не уходите, – сказал капитан, и, не дожидаясь возражений, быстрым шагом скрылся в загадочной темноте тоннеля.
Сквозь местный мох быстро пропиталась черная жижа. И хотя их комбинезоны не промокали, но, тем не менее, Элора встала, сидеть в луже было как-то неприятно.
Сергей, чувствуя себя не в своей тарелке наедине с девушкой, и не зная, чем себя занять в этой ситуации, принялся осматривать помещение. Элора тоже не собиралась скрашивать неловкость светской беседой.
Его внимание привлекла полуоткрытая стеклянная дверь, за которой просматривались какие-то серые предметы, во множестве разбросанные по полу комнаты. От нечего делать он приблизился к дверям и заглянул внутрь – все пространство небольшого замкнутого помещения были усеяно костями некогда живых существ. Заинтересовавшись – все-таки оказывается здесь есть и животные – Сергей вошел внутрь и присел на корточки, силясь определить, что это были за существа и возраст находки. Элора встала в дверном проеме, с опаской наблюдая за действиями Сергея. И тут вдруг сзади нее с громким шумом и чавканием поднялось что-то темное большое и страшное. Элора, вскрикнув, впрыгнула внутрь комнаты. Темное существо своей массой толкнуло дверь, захлопнув ее, и Сергей с ужасом заметил, как протянувшаяся невесть откуда лапа-ветка уверенно защелкнула задвижку.
– Расскажите что-нибудь, – устало попросил Сергей Элору, закончив отгребать кости в дальний угол, и только что присев на какой-то полуразрушенный каркас, оставшийся непонятно от чего, рядом с апатично наблюдавшей за его действиями девушкой, сидевшей кстати на сумке с генератором.
– Что? – спросила она.
Вот уже более четырех часов, как они находились в этой ловушке, – а что это была именно ловушка, сомнений не вызывало. Их заперли в камере и существо снаружи, прильнув к прозрачным стенкам, закупорило все отверстия, лишив их доступа воздуха, и теперь, казалось, жадно наблюдало за ними сквозь стекло, с нетерпением ожидая, когда же они задохнутся? Все это время они судорожно искали способы борьбы. Дверь была на удивление прочной для стольких-то лет и не ломалась. Стекло – то же. Расковырять закупоренные отверстия для доступа воздуха валяющимися в избытке костями не получилось, а шлемы со встроенной системой воздухообеспечения, как нарочно, остались снаружи. К тому же Сергея добил тот факт, что петли на двери оказались хорошо смазанными какой-то вязкой пахучей жидкостью – видно эта система давно уже была отработана и эксплуатировалась столетиями. И самое главное – связи не было – ни с командиром, ни с кораблем, хотя корабельный маячок был хорошо слышен, но Женька на вызовы почему-то не отвечал.
– Все равно, – пожал он плечами. – Детство, учеба, увлечения… Что для вас не является секретом. Вы же обещали.
Она чуть заметно улыбнулась.
– Может, лучше вы первый?
– Ничего интересного у меня не было, – покачал он головой. – Да и лично мне хочется знать про вас побольше.
Девушка с любопытством посмотрела на него и лукавая искорка пробежала по ее усталому лицу.
– Да? – слегка удивилась она. – Никак не ожидала от вас такого интереса.
Она встала. Прошлась по тесному помещению, похрустывая костяным мусором под ногами. Остановилась у мутной стеклянной стены. Скрестив руки на груди, задумчиво посмотрела наружу.
Внезапно он тоже встал, решительно подошел к ней сзади.
Она неторопливо обернулась и внимательно и устало посмотрела на него.
– Элора, я люблю вас, – тихо пробормотал он, с трудом дыша. – И, наверное, любил вас всегда, даже когда еще не видел…
– Я знаю, – просто сказала она, отведя свой взгляд куда-то за его спину.
– И что вы на это скажете? – пробормотал он, ощущая сильный жар, чуть приобняв ее за тонкую талию.
Уголки губ ее слегка дрогнули. То ли улыбнулась, то ли усмехнулась. Но девушка ничего не ответила. Взгляд ее по прежнему был задумчиво отсутствующим.
Так они и стояли какое-то время. И пауза затягивалась.
Его руки украдкой скользнули чуть ниже, испуганно замерев на ее бедрах. К его удивлению это его действие не произвело на нее никакого впечатление. Ни отрицательного, ни положительного. Девушка осталась абсолютно равнодушной. Она только внимательно посмотрела на него и медленно положила свои руки ему на плечи, устало и небрежно скрестив их за его шеей.
– Извини, – хрипло выдавил он, переходя на "ты" и левой рукой пытаясь найти застежки ее комбинезона. – Наверное, это наши с тобой последние минуты жизни. – Он был почему-то уверен, что и Женька и капитан давно уже погибли.
Она не сопротивлялась, но и не помогала, все также глядя поверх его плеча. И что-то странное было в ее взгляде.
– Я вам не помешал? – раздался заботливый голос Сазонова и на них радостно пахнуло свежим воздухом (Парадокс – каких-то несколько часов назад они морщились и подумывали, не одеть ли скафандры).
Сергей оторвался от губ Элоры и судорожно вдохнул несколько раз, наполняя легкие скудным кислородом. Девушка поцеловала его на последок в щеку и открыто улыбнулась Сазонову.
– Извините, – совершенно спокойно сказала она.
– Да нет, что вы, – засмеялся он, помогая им выйти. – Отдохнете, и можете продолжать дальше.
Элора все-таки немного смутилась и на какой-то миг прижалась лицом к плечу Сергея. Сергей повернулся к командиру и кивнул ему красными от перенапряжения глазами. Несмотря на улыбку Сазонов однако был грустен.
– Что случилось? – спросил Сергей. – Я уж думал – ты погиб. И Женька не отвечает, и ты молчал.
– У меня там непонятный экран был, – пробормотал Сазонов, отводя глаза. – Возникли кое-какие проблемы. Извините, что задержался.
– Да ничего, – слегка улыбнулась Элора. – Некоторым даже на пользу.
А Сергей, все еще обнимая девушку за плечи, спросил:
– Ну, куда мы теперь?
– Домой, на корабль, – устало проговорил Сазонов. – Разбираться, что же там случилось за время нашего отсутствия.

Глава 29. Безмолвие "Атланта".

Они медленно подлетали к безмолвному "Атланту".
– Не торопись. – говорил Сазонов Сергею. – Аккуратнее.
Впрочем, эти замечания были излишни. Сергей и так был весь напряжен. Не пойдя сразу на стыковку, Сергей стал облетать корабль, вглядываясь в корпус. Но никаких свежих повреждений не было видно.
– Вы думаете, случилось что-то серьезное? – осторожно спросила Элора.
– Почему-то же он не откликается, – ответил ей капитан. – Видать, что-то ему сильно мешает. Серж, давай, стыкуйся. Корпус чист. Без взломов и пробоин. Это что-то внутри.
И Сергей впервые пожалел, что оставил детали от саркофага на корабле.
Сняв скафандры они втроем стояли у пока еще закрытого шлюзового люка.
– Ну что, открываем? – спросил у всех Сазонов.
Сергей медлил. У него из головы все не выходили слова Женьки о том, что оставшиеся части саркофага могут превратиться во что угодно. Может, так оно и случилось?! – думал Сергей. – И теперь там, за люком, по кораблю бродит что-то очень опасное?
Сергей осмотрел маленькую комнату в поисках оружия. Взял железные распорки, на которых подвешивались скафандры, свалив последние в угол.
– Зачем это? – недоуменно спросил Сазонов.
– Мало ли что, – уклончиво ответил Сергей, раздавая это незатейливое оружие.
Элора с серьезным видом тоже взяла железную скобу своими тоненькими но крепкими пальчиками.
– Открывай, – кивнул Сергей капитану, поднимая свое орудие.
Люк медленно сдвинулся влево, неспешно приоткрывая помещения корабля. Внутри оказалось темно. Свет почему-то был выключен, причем не работали и автоматы, реагирующие на появление человека. Корабль встретил их зловещей тишиной.
Они вязли фонари из набора к скафандрам.
– Не расходиться, – скомандовал Сергей. – Группой, аккуратно идем в рубку.
Сазонов согласно кивнул.
Они медленно шли по безмолвным пустым коридорам, держа оружие наготове, то и дело оглядываясь по сторонам и напряженно прислушиваясь, и за каждым поворотом им мерещилась опасность, слышались подозрительные шорохи и вздохи, при которых Элора непроизвольно прижималась к Сергею.
Но вот и рубка. Дверь в нее как обычно была полуоткрыта. В образовавшуюся щель в слабом освещении индикаторов было видно как Женька, уронив голову на пульт аварийного управления, неподвижно лежал в своем кресле, и только его левая рука чуть заметно покачивалась в такт вибрациям корпуса.
Они медленно приблизились, готовясь к самому худшему.
Леднев был мертвецки пьян, и поэтому не мог отвечать на сигналы бедствия, посылаемые Сергеем. К тому же его голова как раз покоилась на выключателе света.
Сазонов взвалил Женьку к себе на плечи и молча унес в каюту для медико-водных процедур. Сергей и Элора остались одни. И опять среди них возникла непонятная им самим неловкость. Наконец, девушке надоело смотреть в экран внешнего обзора. Она встала, собираясь уходить.
– Подождите, – решился Сергей. – Можно вас спросить?
– Да? – она остановилась в полувопросительной позе, держа Сергея на расстоянии этой своей подчеркнутой вежливостью.
– Там, в этой дурацкой камере, мы сказали друг другу разные вещи. Была иная ситуация, опасность… А как здесь, в тепле и уюте?
– Серж, вы мужчина, – глядя ему прямо в глаза сказала Элора. – Вам и решать.
Ее лицо опять стало спокойным и непроницаемым.
Сергей подошел к девушке.
– Тогда я делаю вам официальное предложение, – сказал он запинаясь от волнения. – Правда, вы ведь уже замужем, – смутился он, только что вспомнив.
Она чуть улыбнулась.
– Сейчас это уже не играет роли, – произнесла она.
Он несмело взял ее за руку.
– Так каков будет ваш ответ? – волнуясь, спросил он.
– Сережа, мы с вами женимся уже раз пятый или шестой, – вдруг сказала она.
– В смысле? – удивился он. – Это вы о Харви что ли?
– Да нет, – словно очнулась она. – Извините. Запуталась я совсем во всех этих событиях, – несколько непонятно ответила она.
– Извините, я не понимаю. Так вы согласны или нет? – упавшим тоном спросил он. Решительность неумолимо покидала его.
Она мягко улыбнулась.
– Сережа, вы такой смешной, когда нерешительный. – И она чуть кивнула ему своими длинными ресницами. – Я согласна.

Глава 30. Свадьба.

В кают-компании Элора, с любопытством разглядывала принесенную из грузового отсека посуду, выбирая для свадебного стола подходящую на свой вкус.
Леднев и Сазонов в дальнем углу перебирали ранее собранные со всех грузовых отсеков продукты – то же ведь не каждую удобно поставить на праздничный стол.
– Я в шоке, – тихо говорил Женька. – Свадьба человека и биоробота. Это что-то невероятное!
– Зря ты так, – заметил капитан. – Мы же не доказали что она робот.
– Да потому что мы бросили эксперимент фактически в самом его начале, – загорячился Евгений.
– Да тише ты, – прошипел командир. – Вон Серж идет. Мы уже сто раз спорили на эту тему – хватит уже. Ты считаешь ее роботом, а он – человеком. Кто из вас прав – я даже и не представляю, кто и как это может теперь рассудить…
Подошел Сергей.
– Есть что нести? – спросил он.
– Пока еще мало, – ответил Женька. – Посиди с нами. Этаким мальчишником. Помогай сортировать.
– Честно говоря, Серж, – сказал Сазонов. – Ты меня, конечно, извини, – повернулся он к виновнику торжества. – Но мне ее выбор совершенно непонятен. Не в смысле, что ты ей не подходишь, – поторопился поправиться он. – А в том смысле, что ни смотря ни на что меньше всего она на тебя обращала внимания, из всей нашей компании. Была между вами какая-то невидимая стена. И вот на тебе…
– А может, в этом и заключалось ее внимание? – задумчиво заметил Леднев, еще не отошедший от устроенного Сазоновым нагоняя за пьянку, и почесывая невесть когда поврежденную правую руку. – К тому же хорошо, когда ты вдруг на кого-то похож. Тебя сразу выделят, и особенно стараться не надо, – шутливо проворчал он.
Сергей просто пожал плечами, молча выкладывая банки на пол. Голова его была полностью занята совершенно другими мыслями.
– Серега, можно вопрос? – спросил Женька. – На чистоту?
Сергей кивнул.
– Как ты решился на такое? Да еще в свете того, что мы знаем?
Кузнецов внимательно посмотрел на Евгения.
– Просто в какой-то момент я вдруг решил для себя – да какая в сущности разница из чего сделаны ее атомы, – спокойно ответил он. – Она выглядит как человек, думает как человек, переживает как человек, значит она и есть человек. И что тут думать?
– Однако философское рассуждение, – заметил капитан, наливая себе из стоящего на полу термоса очередную порцию кофе. – Что-то меня все время в сон клонит, – оправдывался он.
– Провериться надо, – сказал Женька. – Возможно, не смотря на профилактику ты все-таки подхватил что-то в оранжерее.
– Кстати, – вдруг заметил Сазонов меняя тему. – В десятом модуле – чья-то старая мебель. Будет чем обставить комнату молодых.
– И зачем только люди при переезде тащат все это с собой? – вздохнул Женька.
– Ну вот представь, – сказал задумчиво Сазонов. – Ты двадцать лет живешь в одной и той же квартире, с одной и той же мебелью. Привык. Опять же родной диван, на котором ты отдыхал после тяжелого дня, сидел рядом с любимой девушкой, наслаждаясь одним только ее присутствием. И этот диван как бы становится частью твоей жизни, безголосым, немым другом, свидетелем и соратником. Выбросить его на свалку – предательство. У тебя уже рука не поднимется. Просто не сможешь ему – дивану то есть – в глаза посмотреть.
– Ну не знаю, – с сомнением пожал плечами Леднев. – Чего у меня не было – того не было.
Сергей не участвовал в общем разговоре, занятый своими мыслями. Время от времени он кидал осторожные взгляды в сторону стола, с замиранием сердца наблюдая за Элорой, за ее мягкими движениями, плавными изгибами ее тела, особенно подчеркнутые в те моменты, когда девушка наклонялась над столом, аккуратно расставляя хрустальные бокалы и тарелки из редкого даже по меркам Земли сервиза. И ему никак не верилось, что это – его жена. Что он может совершенно спокойно подойти к ней и поцеловать ее, обнять, расстегнуть ей комбинезон… снять его с нее в конце концов!..
– Сергей, не отвлекайся, – высказался Леднев. – Насмотришься еще. Лет через десять, возможно, так надоест…
– Евгений, – строго прервал эту тираду командир. – Ты что такое говоришь?
– О, извини, – осекся Женька. – Совсем не собирался никого обидеть, – оправдывался он. – Просто хотел привить Сергею более трезвый взгляд на жизнь.
Сергей внутренне чувствовал себя почему-то виноватым перед своими товарищами и обижаться на них ему было как-то неловко. Он просто кивнул Ледневу, мол, все нормально, я не обиделся, понимая, что тому сейчас особенно тяжело. Наверняка, снова с силой нахлынули воспоминания о семье. У Сазонова, правда, тоже семья, но он все-таки командир.
– Не горюйте мужики, выберемся отсюда. Я вам обещаю, – сказал капитан, старательно вытирая полотенцем пластиковую коробку с псевдо-холодцом.
Женька внимательно посмотрел на него.
– Смотри, командир, ловим тебя на слове. А не выберемся – с тебя пузырь.
Сазонов весело усмехнулся.
– Все будет нормально. Слово даю.
– Что-то ты сегодня щедрый на обещания, – подозрительно заметил Леднев.
Легкой походкой к ним подошла Элора, улыбаясь, приобняла Сергея за плечи.
– Как тут у вас дела? – спросила она, поцеловав своего будущего мужа в щеку. Сердце его сладко замерло.
– Да вот, кое-что отсортировали, поприличнее, – ответил капитан за особенно молчаливого в этот день Сергея.
– Как всего много?! – мило удивилась Элора. – Поможете мне все это перенести на стол?
Леднев было сделал попытку привстать, но Сазонов слегка прижал его, и Женька снова сел, с пониманием улыбнувшись. Замужество Элоры неожиданно заставило его по иному взглянуть на девушку. И он перестал ее бояться, внутренне воспринимая ее этаким милым домашним роботом-няней или прислугой в белом передничке.
Сергей поднял коробку с продуктами и они с Элорой ушли к праздничному столу. Снова оставшись фактически наедине, молодожены молча сервировали стол, изредка кидая друг на друга мимолетные взгляды.
– Да, судьба, – протяжно проговорил Сазонов, поглядывая на влюбленных. – Ну хоть кому-то будет польза от всей этой истории.
– И не говори, – согласился Евгений, бросив распечатывать очередную коробку из контейнера-холодильника, в котором они перевозили особо капризные грузы, те, что не должны были сгнить в этом непродолжительном пути. – У каждого свое отношение к окружающему миру, – протянул он. – Я бы, например, как ты понимаешь, ни за что бы не смог на ней жениться.
– Знаю, – улыбнулся капитан. – Кстати, может, не будем скатываться до обыкновенной пьянки? Несколько разнообразим это мероприятие? – высказал свою скрытую мысль капитан.
– Я не возражаю, – пожал Женька плечами. – Предлагай.
– Ну, как обычно свадьбы протекают? Выкуп невесты, похищение туфельки, то, се… Вспоминай, как у тебя было.
– Это мысль! – загорелся новой идеей Леднев. – Действительно, какой интерес сидеть за столом и просто пить, пусть даже и празднично.
– Да. Такой день бывает не часто. Пусть уж у них в памяти останется побольше радостных событий.
Вернулся Сергей.
– Еще что-нибудь готово? – поинтересовался он.
– Слушай, бери эту коробку и не мешай, – в сердцах махнул рукой Евгений. – Не до тебя!
– И не возвращайся. Без тебя справимся, – добавил, улыбаясь капитан.
Сергей пожал плечами, взял полупустую коробку и ушел. Оставшиеся еще теснее подсели друг к другу.
– Значит так, – энергично заговорил более активный на всякие мероприятия Леднев. – Во-первых, – белое платье, фата и кольца.
– Точно, – хлопнул себя по лбу Сазонов. – А где ты найдешь платье? Весь груз ведь перерыли?
– Есть у меня одна задумка. Не перебивай, – отмахнулся Женька. – Во-вторых, мероприятия по выкупу. Ну, я тут накидаю кое-что, есть разные наметки. В-третьих, марш Мендельсона – обязательно надо найти. В-четвертых, официальная запись в бортовом журнале.
– Ну, это само собой, – кивнул капитан.
– В-пятых, похищение туфельки во время праздничного застолья, как аналог похищения невесты, и опять же, соответствующий выкуп… Ну и пока все.
– Этого нам с лихвой хватит, – согласился Сазонов. – Распределяем обязанности и действуем, а то времени на подготовку остается маловато.
– По-моему, все готово, – сказала Элора, осторожно приседая на краешек кресла, и аккуратно подтянув короткое платье на плотно сжатые ноги.
– Да, – согласился Сергей, еще более осторожно приседая рядом. – Вот только наши куда-то пропали. Наверное, сюрприз какой-нибудь готовят.
– Хорошие все-таки у тебя друзья.
Сергей кивнул.
– Долгие месяцы пути сближают, – повторился он.
Элора хотела что-то сказать, но тут появились мужчины, шумно вваливаясь в кают-компанию с хитрыми лицами.
– Ну вот! – весело прокричал Леднев. – Стоит только их оставить наедине, как они уже явно собрались целоваться!
Сергей и Элора, словно по команде, как школьники, быстро отодвинулись друг от друга, зачем-то смущенно поправляя одежду.
– Товарищи, 'горько' еще будет, не переживайте, – сказал Сазонов, доставая из-за спины картонную коробку. – А пока позвольте вам вручить наш свадебный подарок.
Элора, привстав, приняла коробку, шутливо сделав легкий реверанс, приподняла крышку.
– О, белое платье! – ахнула она. Под крышкой лежал свежевыстиранный и тщательно отутюженный Женькин медицинский халат.
– А как же вы? – спросила она. После последних событий она только так обращалась к Евгению.
– Я как-нибудь обойдусь, – пробурчал Женька. – В крайнем случае, буду у вас в аренду брать, – добавил он, усмехнувшись. – Ну а жених-то что подарит невесте? – слегка подтолкнул он стоявшего словно столб Сергея.
Сергей подумал не больше секунды, потом кивнул и снял свой амулет на тонкой цепочке.
– Дорогая, – неуклюже начал он, запнувшись. – Элора… Прими от меня в день нашей свадьбы этот скромный подарок.
Девушка посерьезнела, повернувшись к Сергею.
– Этот амулет долгие годы наших путешествий хранил грузовой корабль "Атлант" и его экипаж от всяких напастей. Пусть же он теперь хранит и тебя.
– Нас, – поправила она, принимая подарок и с интересом разглядывая невзрачный серый камушек на цепочке.
– Виновник нашей самой первой и серьезной аварии, – постарался объяснить Леднев, кивая на амулет. – Этот метеорит каким-то образом прорвался сквозь защиту и чуть ли не на сквозь пробил нашего старика. Вот мы тогда побегали!..
– Космонавты, народ верующий, – улыбнулся девушке командир. – А теперь прошу всех в рубку на торжественную часть.
– А переодеться?! – улыбнулась Элора.
– Ох, извини, – стушевался командир. – Конечно же! Это самое главное!
Когда Элора вышла, в белоснежном платье (кстати, совершенно не похожем на халат), наскоро подогнанном по фигуре, молодая, тонкая, стройная, мужчины просто потеряли дар речи.
Она поправила небольшую самодельную корону в волосах, радуясь в душе такой реакции.
– Ну все, мы готовы, – сказала она, беря обалдевшего Сергея под руку. – Где ваша торжественная часть?
Свадьба длилась часов восемь.
Усталые после всех этих буйных веселий они прикрыли за собой дверь каюты и тесно прижались друг к другу в полутьме.
Он обнял ее, боясь пошевелить руками, обидеть ее неосторожным движением.
– Сережа, пойдем в бассейн? Остынем. Душ примем, – предложила она. В ее голосе были легкие соблазнительные нотки.
Он только кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и все еще не веря во все происходящее, что он наконец-то стал мужем, и что у него есть теперь жена, причем – самая красивая девушка, которая только есть на свете.
Спать им в эту ночь так и не довелось. После бассейна и последующих бурных событий Элора откинулась на подушку, резким движением головы разметав свои густые волосы.
– Как я устала, – проговорила она, учащенно дыша. – Сил моих больше нет.
Они выпили апельсиновый сок из одного бокала, полежали некоторое время без движения, отдыхая. Потом Сергей повернулся к Элоре, приподнялся над ней, целуя ее шейку, плечи и грудь.
– Сейчас умру, – прошептала она, мелко дрожа и все сильнее и сильнее прижимая его к себе.
И их сон снова отодвинулся на неопределенное время.
Впрочем, силы человеческие не безграничны. И вскоре они наконец-то затихли в коконе, наслаждаясь покоем. Тесно им не было – Женька своевременно перестроил кокон на двуспальный вариант.
– Хорошо, что я за тебя замуж вышла, – сонно проговорила Элора, лежа на его плече. Она чуть повернула голову и поцеловала его в грудь. Сергей ответил ей тем же.
– Прижмись ко мне, – попросила она, поворачиваясь к нему спиной. – Так приятно.
Он прижался своей грудью к ее обнаженному телу, обнял ее. Она тоже поплотнее прижалась к нему и довольная задремала.
Сергею, однако, не спалось, и он плавно водил рукой по ее таким родным и близким талии и бедрам.
– Сережка, – сквозь сон попросила она. – Не разыгрывай меня. И так уже устала, сил нет. Да и тебе скоро на вахту.
– Женька за меня отсидит, как провинившийся, – сказал Сергей, усиливая натиск рук.
– Ах ты так! Ну тогда пеняй на себя, – игриво прошептала она, решительно разворачиваясь.
Обнаженная, она встала на коленки, раздвинув для устойчивости ноги.
– Замри, – прошептала она. И он покорно замер.

Глава 31. 'Утро'.

Открыв глаза, Сергей украдкой долго смотрел на спящую Элору, любуясь ею. Неожиданно поймал себя на мысли, что до сих пор не может осознать, что эта красавица теперь принадлежит ему, что он может сейчас спокойно дотронуться, погладить ее, поцеловать, и ему за это ничего не будет. Подумал так, и ему тот час нестерпимо сильно захотелось обнять ее. Но он почему-то побоялся. Испугался, что она проснется, и все это наваждение исчезнет. И он лежал, не шевелясь. И когда ее ресницы дернулись, он быстро закрыл глаза, краснея.
– Сережа, – услышал он тихий голос. – Спи.
И теплое девичье тело уютно прижалось к нему.
Он замер. Дождался, когда девушка снова уснула. Даже не глядя на часы он знал – ему пора заступать на вахту.
И только одна неприятная мысль не давала ему покоя.
Сергей тихо встал, осторожно оделся и выскользнул из каюты.
В рубке кроме усталого Женьки также сидел и капитан.
– О, молодожен! – встретили его веселые возгласы. – Как самочувствие? Как спалось?!
– Да нормально, – слегка покраснел Сергей.
– Ну а как вообще? – полюбопытствовал Женька.
– Лучше не бывает, – ответил Сергей, понимая, что тот имеет ввиду.
– Ну-ну, – недоверчиво покачал головой Евгений. Щадя чувства Сергея он не стал ничего говорить по поводу секса с машиной, хотя сам воспринимал эту ситуацию именно так.
– Мы тут кое-что обсудили по поводу опытов, – сказал капитан. – Тебе поручается подготовить какое-нибудь помещение. И сделать хранилище для антивещества. Помнишь – лабораторные работы в институте? – Сергей кивнул. – Вот что-то типа того. На мне – теоретическая часть. А Женька с миссис Кузнецовой (он улыбнулся) займутся поисками источников пищи в оранжерее и организацией доставки воздуха.
– Принимается единогласно, – нетерпеливо махнул рукой Женька вставая. – А если я найду сахарные растения, Серж, организуешь самогонный аппарат?
– Никакого алкоголя, – усмехнулся капитан. – Достаточно уже. Пора и делом заняться.
– Капитан, все у тебя? – спросил Женька устало.
– Все, – кивнул Сазонов.
– И из-за такой ерунды ты отобрал у меня десять минут сна, – недовольно пробурчал Леднев собираясь уходить. – Серж, принимай вахту.
– У меня еще не все, – протянул Сергей.
– Ну, началось, – сказал зевая Евгений. – Давай только быстрее. Спать ужас как хочется.
– В общем, я хотел сказать, что опыты надо будет спланировать и для Элоры тоже.
Мужчины переглянулись. Женька равнодушно пожал плечами.
– Серж, – наконец сказал он. – Ты извини, конечно, но как разумный человек ты должен понимать, что она – все-таки продукт местных умельцев. И либо она о них по какой-то причине не знает, либо искусно это скрывает. В любом случае она – у себя дома. Это мы здесь в гостях. И ее, сам понимаешь, придется оставить.
– Нет, – Сергей отрицательно покачал головой, впервые наверное за все время вдруг почувствовав себя одиноким, не частью экипажа. – Я – с ней. Либо переносимся вместе, либо я остаюсь здесь.
– Вот это номер! – присвистнул Женька, у которого мгновенно пропал сон.
– Сережа, – начал посуровевший капитан. – Я уважаю твое решение. Но здесь есть много 'но'.
– Какие? – с вызовом спросил Сергей.
– Ну, например, ее строение. Если мы уже раз проделали переход и теперь нам достаточно добиться, чтобы какой-нибудь предмет с корабля исчез, но не аннигилировал, то как быть с ней – совершенно неизвестно. Да у нас к тому же маловато предметов такого же строения, чтобы проводить многочисленные опыты!
– Будем брать у нее кровь, – решительно заявил Сергей.
– Может, конечно, это и даст какой-нибудь результат, – усмехнулся Женька.
– Ну а другие 'но'?
– Другие, – задумался капитан. – А ты уверен, что она этого хочет?
На этот раз задумался Сергей.
– Как-то глупо все это, не находишь? – наконец ответил он. – Подойти к девушке и сказать: Знаешь, мы тут собираемся покинуть этот мир. Ты как, с нами? Или останешься одна на корабле? Не умея им управлять, в пустом космосе?
– Это глупо, если она – просто жертва, – заметил Сазонов. – А если – нет? Если она является все-таки частью этого мира? Может, у нее в тех местах, откуда исходят лучи, и где наверняка существуют какие-то поселения, есть свой собственный дом, свое близкое окружение, муж, дети, наконец?
Сергей вздрогнул, вспомнив о многострадальном Серже Харви.
– Считаешь ее шпионкой?
– Другого объяснения я не нахожу, – пожал плечами капитан. – Извини конечно. Впрочем и шпионы тоже разные бывают.
Сергей молчал.
– И все равно, – наконец сказал он, упрямо наклонив голову. – Будет положительный результат наших экспериментов, тогда и поговорим. Но мою позицию вы знаете.
– Договорились, – согласился капитан, поднимаясь. Женька давно уже стоял в дверях. – Только имей ввиду – этот мир – не наш. Нам здесь делать нечего. Это я к тому, что оставаться тебе здесь не следует.
А Женька только кивнул напоследок.

Глава 32. Вахта Сергея.

Сергей остался один.
Но в голову ничего не лезло. Думалось только о вчерашнем вечере и прошедшей ночи.
Вскоре в рубку заглянула свежая, как невеста, радостно улыбающаяся Элора. Она тихо вошла в рубку.
– Приветик, – скромно поздоровалась она необычайно нежным голосом, нерешительно приближаясь к нему.
– Привет, – поздоровался он, впервые перейдя на 'ты'. – Выспалась? – После вчерашних бурных ночных событий сейчас, в ярком свете рубки, он чувствовал какую-то неловкость. Хотя его сильно тянуло к ней.
– Да, – кивнула она, неловко поцеловав его в щеку. – Ты так тихо ушел, я даже не услышала.
– Не хотел тебя будить.
– Ну и напрасно, – ответила она, приседая на подлокотник его кресла и, мягко обняв его за плечи, тесно прижалась сзади. – Я же должна была проводить своего мужа, – сказала она с волнующими интонациями.
Сергей покраснел.
– Я посижу с тобой? – спросила она. – Не буду мешать?
– Посиди, конечно, – обрадовался он. – Но тебе будет скучно.
Она слегка пошевелила пальчиками. Мол, не будет.
– Я за книжкой схожу, – сказала она. – Тут, в уголке посижу.
Она принесла из библиотеки кристалл и шлем.
Сергей посмотрел на этикетку.
– Капитан посоветовал? – поинтересовался он. Ему хотелось расспросить ее о тюрьме и о всех предшествующих этому событиях, но он воздержался, решив, что время еще будет.
Элора кивнула.
– Там вариантов развития сюжета очень много, – заметил Сергей. – Дмитрич читал ее рейса два или три. И то, по-моему, до одной десятой не добрался. Мне лично – не очень. Забываешь, что уже было в начале. И поэтому вариант, вот если бы он поступил так а не так – уже не трогает.
Улыбнувшись, но ничего не ответив, она села в кресло Сазонова, грациозно надела шлем, прикрыв им верхнюю часть лица, подправила регулятор обоняния и погрузилась в чтение. Так как информация поступала сразу в мозг, то не было уже необходимости вести повествование последовательно, излагая события друг за другом. И несколько параллельных сюжетных линий переплелись в ее голове, сплетаясь в тугой запутанный клубок. Элора стала свидетелем и участником нескольких вполне реальных сцен, одновременно оказавшись в разных точках вселенной. Сергей знал – с непривычки это воспринимается довольно тяжело, и поэтому он, не отрываясь, с любопытством смотрел на девушку. Рот Элоры был полуоткрыт, соблазнительно обнажая ровный ряд белых зубов. Губы ее чуть заметно шевелились и мышцы тела время от времени непроизвольно напрягались.
Физического обладания хотелось неимоверно и Сергей, вспотев от неожиданно нахлынувших желаний, решительно отвернулся.
А вскоре и капитан вызвал ее – им с Женькой пора было лететь на Луну.
Элора, улыбнувшись Сергею на прощанье и поцеловав его в щеку, вышла и он снова остался один.
Сергей с интересом и волнением наблюдал за ними. Как капсула подлетала к Луне, как садилась, как они уходили в проем. И ему все казалось, что Женька управляет чересчур небрежно, и Сергей переживал за них.
Исследователи скрылись из глаз и Сергей переключился на внутренний обзор, поймав картинки с их шлемов, наблюдая, как они бродят по оранжерее, собирая образцы растительности.
Его вахта подходила к концу когда, наклонившись за выпавшей рукояткой, он вдруг замер – в углу, за крепежным шестом пульта, прицепившись к стенке висело нечто. Как бортинженер, он знал на корабле в лицо каждую заклепку. Серое, полукруглое, с дырочками, оно как-то недобро смотрело на Сергея. Осторожно, словно боясь вспугнуть, он протянул руку, но предмет, как будто живой, подернулся легкой дымкой, стал прозрачным, и исчез.
С минуту, не разгибаясь, Сергей смотрел на это место. Потом внимательно осмотрел пол и, наконец, подошел к прибору внутрикорабельной связи.
– Капитан, – будничным голосом сказал он. – Я только что в рубке обнаружил инородное тело, которое самопроизвольно исчезло. Просьба – в рубку не входить. Я пошел за анализаторами. Потом планирую осмотреть другие участки корабля.
– Хорошо, действуй, – чуть помедлив, раздался голос Сазонова. – Я проверю отсеки с первого по четвертый.
Закончив свои исследования Сергей зашел в рубку.
– Ну, рассказывай, – внимательно глядя на него, сказал Сазонов.
– Значит так, – начал Кузнецов неторопливо. – Предмет – усеченный шар диаметром двадцать три сантиметра, вес около двух килограмм четыреста грамм. Материал и начинка неизвестны. Внешний вид я нарисовал, можешь посмотреть. – Он кинул листы на панель. – Данные по кораблю – таких предметов было восемь – по одному на отсек, в кают-компании за угловым креслом, и в рубке за техническим щитком. Жалко, их никто не видел, но, тем не менее, приборы не врут. Вывод – скорее всего это датчики или разведзонды.
Сергей перевел дыхание. Капитан какое-то время молчал.
– Детали от саркофага? – наконец спросил Сазонов.
– Все на месте, – ответил Сергей.
– И генератор?
– И генератор.
– А их суммарная масса?
– Расходится. Так что непохоже, что это они на какое-то время видоизменились. Это что-то другое.
– Ну что ж, вот и началось, – пробормотал капитан. – Чувствую, события стремительно приближаются к своей развязке, Так что, Серж, не надо нам никого искать. Они сами скоро к нам в гости пожалуют.
– С чего ты взял? – удивился Сергей.
– Интуиция, – печально ответил Сазонов.

Глава 33. Будни.

Желтая точка медленно ползла по экрану дисплея и никак не хотела фокусироваться в центре. Корпя над примитивным хранилищем антивещества, Кузнецов нервно крутил самодельную рукоятку настройки, сделанную из консервной банки. Работа не шла, имитатор антивещества никак не хотел держаться в силовом поле. Школьный опыт повторить не получалось. И все – из-за нехватки составляющих.
– Вот зараза! – наконец выругался Сергей и в сердцах, следуя неожиданно устоявшейся традиции, пнул самодельный пульт, который, перелетев через лежавший на полу экран дисплея и гремя плохо прикрепленными частями, приземлился в дальнем углу, в компанию к другим таким же бедолагам.
И в этот момент он увидел Элору. Девушка стояла в дверях, слегка облокотившись на косяк, и с улыбкой наблюдала за Сергеем.
– Уже вернулись? – спросил он, смущаясь своего поступка и одновременно радуясь ее появлению.
Она кивнула, все также странно улыбалась. Но ничего не сказала. Между ними снова возникла какая-то непонятная неловкость.
– Вы с Женькой общаетесь? – зачем-то спросил Сергей. – Или молчите всю дорогу?
– Только по делу, – ответила Элора. – Сейчас он проанализирует растения, и я начну пробовать приготовить из них что-нибудь съедобное.
– Значит, у нас сегодня – день местной кухни? – несмело улыбнулся Сергей. Девушка кивнула и тоже улыбнулась в ответ.
– А у тебя как дела? – спросила она, наконец приблизившись к нему.
– Что-то ничего не получается, – честно признался он. – Видимо придется изучать толстые научные книжки.
– Устал? – спросила она. – Что-то глаза у тебя красные.
– Наверное, есть немного, – пожал он плечами. – Пройдет.
Она осторожно зашла сзади, помассировала ему затылок и виски, слегка касаясь его спины своей грудью. И голова сразу прошла.
– Уже лучше? – спросила она, продолжая прижиматься.
– Да, – сдавленно ответил он. – Спасибо.
– Тебе все равно надо отдохнуть, – спокойно сказала она чуть коснувшись губами его шеи. – Я собираюсь в душ. Пойдешь со мной?
Элора уверенно резала фиолетовые клубни странных растений. Автоматическая кухня сегодня за завтраком выдала свою последнюю порцию и теперь приходилось готовить самостоятельно.
На девушке, кроме шортиков, спереди был подвязан только маленький симпатичный передничек, сшитый из остатков знакомого комбинезона.
Сергей наблюдал за ее движениями, наслаждаясь уютом вдруг возникшей домашней обстановки.
– А это точно съедобно? – осторожно спросил он.
Она улыбнулась, поправляя тыльной стороной ладони непокорные волосы.
– Евгений так утверждает, – ответила она.
– Значит, он первым и будет пробовать, – пошутил Сергей.
– Ага! – засмеялась она. – Значит ты уже отказываешься есть то, что я готовлю?
Он несмело улыбнулся, но не нашелся что ответить.
– Бери нож, помогай, – улыбнулась Элора, пододвигая к нему небольшую кучку диковинных растений.
Сергей встал с ней рядом. Но не удержался и обнял ее за обнаженную талию. Она повернулась к нему и насмешливые искорки пробежали в ее глазах. Он поцеловал ее в губы. Она ответила, обняв его свободной рукой. Он прижал ее крепче… Стол жалобно скрипнул.
– Сережа, не успеем приготовить, – сказала она, мягко отстраняясь, озорно поглядывая на него. – Времени и так мало осталось.
Он с сожалением отпустил ее. Взял нож, с трудом успокаивая забурлившую кровь.
И работа закипела.
Вдвоем они быстро расправились с лунными клубнями и листьями.
– Вот, вроде и готово, – вскоре сказала она. – Осталось только посолить.
К счастью, в кухонном комбайне соль еще не закончилась. Элора кинула щепотку. Размешала. И красно-фиолетовая масса вдруг запенилась и девушка от неожиданности резко отпрянула.
– Реакция на соль, – констатировал Сергей.
Некоторое время они с интересом наблюдали за происходящим явлением. Подождали, пока пена спадет.
– Надо бы попробовать, – неуверенно сказала Элора.
Сергей кивнул, понимая, что она сама боится. Решительно взял вилку. Подцепил какой-то фиолетовый кусочек. Зачем-то понюхал его. Немного откусил. Тщательно пережевал, не решаясь проглотить. Элора заворожено смотрела на него.
Наконец Сергей кивнул.
– Нормально. Есть можно, – сказал он.
– На что похоже? – тут же спросила она.
– На ананас с огурцами, – ответил он, слегка задумавшись. – И еще на что-то. Теперь подождем, как организм примет ее.
– Евгений обещал, что все будет хорошо, – сказала Элора и, включив общую связь, позвала экипаж на обед.
В кают-компании каждый сидел на своем месте, но никто не решался попробовать эту еду первым.
Капитан с недоверием смотрел на подозрительную фиолетово-зеленую массу в своей тарелке, которая все еще продолжала пениться.
– Сделала все, что смогла, – сказала Элора. – Здесь опыт нужен. По местной кулинарии.
Сазонов кивнул.
– Серж, – сказал он, неторопливо беря вилку. – А как у тебя дела?
– С хранилищем – проблемы небольшие. Но думаю, что сам разберусь. А с шестым – почти доделал. Осталась самая тяжелая пробоина. Там одному уже не справиться.
– Поторапливайся. Я расчеты уже приготовил. Женьку возьми в помощники.
Евгений, уже с полным ртом, молча кивнул со своего места. Сегодня он был необычайно задумчив и малоразговорчив.
Обед прошел в полной тишине.

Глава 34. Отчуждение капитана.

Вися в невесомости у последней не заделанной пробоины Сергей равнодушно смотрел сквозь прозрачный шлем скафандра на ее рваные края, на плавающий снаружи пластырь, на уходящий вдаль корпус "Атланта", и ждал, когда же наконец появится Женька.
То, что он вдруг увидел, заставило его замереть от неожиданности и нереальности происходящего.
По бездействующему гигантскому отражателю главного двигателя кто-то шел. Причем, шел без скафандра. В брюках и рубашке с короткими рукавами.
Сергей не шевелился. Мысли его потекли вяло и тягуче.
"Это голограмма, – где-то глубоко в голове упрямо бубнил кто-то. – А смысл? – также вяло отвечал другой. – Да и зачем голограмме имитировать хождение? Она может просто висеть над корпусом."
Между тем пешеход, пройдя по швартовочным блокам, спрыгнул на корпус шестого отсека и направился в сторону седьмого сектора. Прямо к Кузнецову.
Сердце Сергея бешено застучало. И где-то глубоко в желудке вдруг стало пусто и холодно.
А незнакомец вот уже совершенно близко. Задержался у одного отверстия, перепрыгнул через другое. Встал где-то прямо у Сергея над головой. Сергей не шевелился, и не дышал, совершенно не зная, что же делать в этой ситуации.
И тут незнакомец вдруг быстро наклонился и заглянул в отверстие. Глаза их встретились и Сергей вздрогнул, отпрянув.
Какое-то время незнакомец с любопытством рассматривал Сергея. Потом ободряюще улыбнулся. Губы его беззвучно прошептали что-то типа "привет". Потом он взял за крепежи заделочный пластырь, подвел его к пробоине, жестами показав – давай, мол, работай, я здесь подержу как надо.
Пластырь аккуратно вошел в пробоину, закрыв от Сергея и незнакомца, и свет от Луны, и корпус "Атланта", и Сергей неуверенно поднял ручной сварочный аппарат.
В мед-лаборатории Женька был увлечен и всклокочен. Его вид Сергею сразу же не понравился.
– Ты что не появился!? – возмутился, впрочем не очень энергично, Кузнецов. – Я тебя ждал-ждал.
– А-а? – Женька оторвался от микроскопа и как-то недоуменно посмотрел на Сергея. – Это ты… Впрочем, давай как я у тебя кровь возьму.
Пожав плечами Кузнецов положил руку на появившуюся подставку. Аппарат совершенно незаметно и безбольно взял кровь, попутно сделав микроскопический срез кожи. Женька снова прильнул к микроскопу. Движения его были лихорадочными и суетливыми.
– Женька, а нейтринные люди могут находиться в вакууме? – между тем спросил Сергей.
– Нет конечно, – ответил Евгений не отрываясь от микроскопа. – Они же абсолютно такие же как и мы. Мерзнут, испытывают боль, голод, жажду. Сам можешь спросить у …, – Он тактично замялся. Не стал добавлять про Элору. – Они, фактически, ничем от нас не отличаются. За исключением одной малости. А что такое?
– Да вот, видел одного. Без скафандра. Там, снаружи.
Женька наконец оторвался от окуляров и посмотрел на Сергея.
– И что? – спросил он как-то без интереса.
– Да просто он взял и перетащил пластырь. Вместо тебя.
Женька помолчал.
– Выходит, это была не голограмма, – в задумчивости произнес он.
– Вот и я о том же, – подтвердил Сергей, вертя в руках бесполезный магнитный держатель.
– Тут всего такого много происходит, – сказал Женька, отнесясь к этому сообщению несколько безразлично, – что я уже ничему не удивляюсь.
Сергей более внимательно посмотрел на Евгения.
– Что у тебя стряслось? – спросил он. – Опять что-нибудь нашел?
– Нашел, – кивнул Женька.
– Выкладывай.
– Даже и не знаю, как начать, – замялся Евгений.
– Как обычно – с середины. Не тяни давай.
– Знаешь что. Такие вот дела у нас случились. Ты даже и представить себе не сможешь.
– Женька, не в театре. Что за длинные прелюдии?
– Наш Дмитрич-то оказывается теперь такой же как и Элора, – выпалил Евгений.
И Сергей от неожиданности выронил магнитный держатель.
– Представляешь, случайно на это наткнулся, – торопливо заговорил Женька, все еще ошарашенный обнаруженным. – Изучал анализы крови. Сравнивал. Решил углубиться. И вот на тебе…
Сергей неуверенно улыбнулся.
– Перепутал наверное, – сказал он. – С Элориными.
Женька отрицательно покачала головой.
– Проверил несколько раз, – сказал он упавшим голосом. – Сравнил со старыми анализами. Это с ним после Луны произошло. Хочешь, сам посмотри.
Сергей испуганно взглянул на Леднева. Но к микроскопу не притронулся.
– Что это? – только тихо спросил он. – Эпидемия какая-то? Ты можешь объяснить?
Обалдевший Женька только покачал головой.
– Откуда я знаю? – промямлил он.
– Как же это? – заволновался Сергей. – Не может же такого быть? Что же это – так просто что ли? Ты поэтому так нервничал, когда брал у меня кровь?
– Конечно! А знаешь как было тяжело свою собственную кровь изучать?! А вдруг – я тоже из нейтрино? Я бы с ума сошел!
На мгновение стало тихо. Каждый спроецировал эту ситуацию на себя. Оба одновременно поежились.
– Как ты думаешь, капитан сам-то знает об этом? – наконец спросил Евгений.
Сергей задумался.
– Может и не знает, – ответил он. – На же неизвестно, как этот процесс происходит? Может – в результате воздействия этого нейтринного поля на нас? И из-за этого потока наши тела потихоньку перестраиваются?
Женька отрицательно покачал головой.
– Я проверял, – сказал он уверенно. – Это похоже на какой-то мгновенный процесс. Раз – и ты уже не человек. Хотя, возможно, еще и не знаешь об этом. – И он снова поежился и почему-то с опаской оглянулся на дверь.
Сергей потер похолодевшие руки.
– Считаешь, нас тут всех потихоньку переделывают? – спросил он. – Те, кто бродят по кораблю?
Женька кивнул.
– Каюты придется запирать?
Женька отрицательно покачал головой.
– Бессмысленно, – обречено произнес он.
На обоих напало какое-то тягостное состояние. Словно жертвы, которые не видят своих убийц, но точно знают – они есть, а мало того – они уже совсем рядом, и возможно, уже держат их на прицеле.
– Значит так, – сказал Женька. – Давай договоримся. Мы с тобой теперь будем постоянно сдавать кровь. Каждый час или полчаса. Согласен?
Сергей кивнул.
– Вот только как нам теперь к этому относиться? – озабоченно промолвил Евгений. – Он все еще капитан или это только инопланетная оболочка? Как ты думаешь, он – все еще человек, или уже биоробот? – повторил он свой навязчивый вопрос, делая ударение на "он", словно не в силах больше называть капитана по имени.
Сергей пожал плечами.
– Ну а как твоя Элора? – спросил Женька зловещим шепотом. – Что скажешь? Как ты считаешь, она все-таки человек? Не заметил еще никаких отклонений?
– Женька, мы же это уже проходили! – воскликнул с досадой Сергей.
– Тебе хорошо, – промолвил Женька. – Ты для себя все уже решил. А мне вот все время кажется, что тело у Элоры ледяное и взгляд какой-то безжизненный. А теперь их стало уже двое. А потом – и ты… Что я с вами тут один буду делать?!
– А может – ты первый? И это я останусь один, – наконец улыбнулся Сергей. – Я думаю, надо не пороть горячку и откровенно поговорить с капитаном, – решительно предложил он. – Обсуждать это вдвоем мы можем бесконечно долго. С нулевым результатом.
– С ума сошел?! – воскликнул Евгений, резко дергаясь в кресле, словно ужаленный. – Разве можно?! А вдруг он не знает? Представляешь какой это будет удар!?
– А если не знает – то тем более мы должны ему сказать. Он имеет полное право. В конце концов он – наш товарищ!
И они пошли в рубку. Причем Женька плелся позади и все время норовил отстать.
Капитан с интересом смотрел на замявшихся в дверях рубки товарищей.
– Мужики, что с вами? – откровенно улыбаясь, спросил он. – Я вас такими никогда еще не видел.
– Дмитрич, тут такое дело, – неуверенно начал Кузнецов, потупив глаза. – Евгений исследовал твою кровь… И…
– А-а-а! – вдруг как-то даже буднично протянул капитан. – Вы про это!..
Женька и Сергей ошарашено уставились на него.
– Так ты знаешь? – в один голос воскликнули они.
– Знаю, – кивнул Сазонов довольно спокойно.
– Давно? Точнее, когда? – засыпал его вопросами Женька.
– Там. На Луне. В тоннеле, – ответил капитан, спокойно разглядывая их. – Да вы проходите, садитесь. Я чувствую – разговор будет долгим.
Они прошли, словно школьники. Сели. На своего капитана оба старались не смотреть. И также старательно избегали его взгляда.
– И что там произошло? – спросил Сергей. – И как? И почему?
Капитан усмехнулся.
– Серж, слишком много вопросов для первого раза, – сказал он. – Впрочем, если интересно, я расскажу, но только все по порядку и с самого начала. Хорошо?
Они оба кивнули, не меняя напряженных поз.
– Серж, помнишь, твоей, тогда еще будущей, жене стало плохо?
Сергей кивнул.
– Я сразу понял – в туннеле нейтрино гасится. Что было, согласитесь, невероятно. Мне стало любопытно. Явно – это не природное явление. В природе нет ничего, способного экранировать нейтрино. И я не ошибся. Там, в глубине, действительно обитала разумная цивилизация, – слушатели подобрались, затаив дыхание. – Но только роботов. Механизмов. – Молчание. – Явно оставшихся совсем без людей и как-то приспособившихся к существованию. Причем, на начальной стадии формирования общества. Все зная о своем могущественном соседе, они маскировали свое поселение, искривляя поток нейтрино. И философия у них довольно презабавная – все случившееся в мире – естественный прогресс – на смену человеку пришли более совершенные существа – электронные механизмы. Есть и свой Дарвин, логично объяснивший все это. Людей воспринимают как существ низших. Как своих прародителей. Как мы воспринимаем первобытных. На мой взгляд – цивилизация в зачаточном состоянии, на подобии наших Древнего Рима или Греции. Так что как видите помочь они нам ничем не смогут.
Капитан замолчал.
– Ну а дальше то что? – первым не выдержал молчания Женька. – Что потом-то случилось?
– А вот что было дальше – я вам как раз рассказать и не могу, – огорошил всех капитан. – Пока.
– Почему? – опешил Евгений.
– Это секрет. Причем – не мой. Я дал слово.
– Кому? – обалдело переспросил Сергей. – Роботам что ли? – Он был поражен тем, что в этом мире оказывается есть кто-то, кому Дмитрич доверяет еще больше чем им – своему экипажу. Это было просто невероятно.
Капитан отрицательно покачал головой.
– Идиотизм, конечно, – сказал он. – Согласен. Но поверьте – не могу я вам пока всего рассказать. Позже. Обещаю.
– А как же опыты? – растерянно произнес Женька. – Мы что же теперь – только вдвоем?
Капитан усмехнулся.
– Ты забыл. Ведь леди Кузнецова переноситься вместе со всеми. А я чем хуже ее? – как-то несерьезно улыбнулся он.
– Да, но тогда мы сказали это для проформы, – пробормотал Женька, – чтобы Сергея успокоить. А теперь – совсем другое дело.
– А что изменилось?
– Просто неизвестно как наши обыкновенные тела перенести обратно. А тут еще добавились проблемы и с вашими.
Капитан снова равнодушно улыбнулся.
– Все будет нормально, – сказал он довольно спокойно. – Я знаю. С некоторых пор мне вдруг стало ведомо будущее.
– Ну а как твои внутренние ощущения? – спросил Женька, не придав большого значения последней фразе. – Кем ты себя ощущаешь? Появилось что-то чужое? Иное?
– Да как и обычно, – усмехнулся капитан. – Совершенно ничего не изменилось. По крайней мере я ничего внутри себя нового не чувствую.
Сергей в тяжком раздумии шел к себе в каюту. Мысль была одна, но зато такая тяжелая – рассказать или утаить?! А если рассказать, то ведь придется все это как-то объяснить? И, значит, рассказать и про нее? А промолчать? Она по его состоянию наверняка ведь почувствует неладное, начнет расспрашивать… Придется врать… Чего он совершенно не умел делать.
В дверях его встретила возбужденная Элора.
– Сережа, как же это? – порывисто прижалась она к нему.
– Женька рассказал? – требовательно спросил Сергей, слегка растерявшись.
Она кивнула.
– Но ведь он же все равно остался человеком? Ведь правда? – спросила она с какой-то мольбой. Сергей кивнул.
– Правда, конечно, – подтвердил он.
– Ужас какой! – произнесла она. – Вот так живешь, живешь, и вдруг оказывается, что ты не человек, – и в ее глазах отразился неподдельный страх. Сергей неловко обнял ее, прижал к себе, и девушка с готовностью прижалась всем телом, словно ища защиты.
– Я бы наверное, не выдержала… Если бы со мной…, – со слабой дрожью в голосе сказала Элора. – Тут же и умерла.
– Ну-ну, – попытался он успокоить ее внезапно охрипшим голосом. – Не забивай себе голову всякой ерундой.
– Легко говорить… Но ведь с Алексеем Дмитриевичем так и есть! Как же он живет теперь? Представляешь, как ему сейчас тяжело? Что он чувствует? – говорила она в волнении ходя по маленькой комнате и нервно теребя руки. – Не хотела бы я оказаться на его месте.
Она остановилась и посмотрела на Сергея. И ее взгляд окончательно добил его.
– И не надо, – с трудом выговорил Кузнецов пересохшими губами. – Я уверен, все образуется.

Глава 35. Нападение.

Сергей в очередной раз проверил блок автономной защиты.
– Запускай, – кивнул он.
Капитан нажал на рычаг. Хлопок. Вспышка. Сработали светофильтры. Блок автономной защиты вытолкнул реакцию аннигиляции наружу. Все дружно уткнулись в приборы.
– Ну что? Опять? – спросил Женька, которому не было видно.
Ему ничего не ответили, но он и так все понял.
– Уже в двадцать третий раз, – вяло сказал он, что-то чиркая в дневнике проведения опытов. – Вам еще не кажется, что мы занимаемся какой-то кустарщиной?
Каждый новый неудачный опыт добавлял ему порядочную порцию уныния. Азарт улетучился самым первым, где-то после пятого неудачного эксперимента. Только один капитан был бодр и не унывал.
– Подождите, – задумчиво сказал он. – Я, кажется, кое о чем догадался.
– В пятнадцатый раз, – пробурчал Женька.
Пока Сазонов возился с приборами, Сергей с Евгением молча наблюдали за ним. Элору они вообще не пустили. Впрочем, она и не настаивала, хотя и была в курсе назначения этих опытов.
Потом капитан сел прямо на пол. Закрыл глаза. Замер. И Кузнецов с Ледневым потихоньку ушли в кают-компанию, чтобы не мешать ему думать.
– Ну как? – встретила их волнующаяся Элора, с надеждой глядя на обоих.
Сергей вяло махнул рукой.
– Не расстраивайтесь, – сказала она, стараясь их успокоить и прижавшись к своему мужу. – Обычно сразу никогда не получается.
Женька устало сел в кресло.
– Вещество заканчивается, – вяло сказал он. – На чем потом опыты делать будем?
Сергей неопределенно пожал плечами.
– Давайте лучше ужином займемся, – предложил он.
Никто не возражал.
Женька достал из холодильника замороженные фиолетовые клубни. Отбраковал некоторые из них по какому-то известному только ему признаку. Негласно приняв на себя командование распределил обязанности.
Он приготовил что-то похожее на кашу. На этот раз она не пенилась, но зато блестела как резиновый клей.
– У нашей вид был получше, – заметил Сергей с легким оттенком гордости.
Евгений усмехнулся.
– Зато моя будет вкуснее, – сказал он, раскладывая порции по тарелкам.
Сели.
– Ну, приступайте! – подтолкнул их Женька, видя, что супруги Кузнецовы, хитро переглядываясь, только бесцельно вертят ложками и явно чего-то ждут.
– Размечтался, – парировал Сергей. – Сам готовил, сам и начинай.
– Какие вы! – смешно скривив рожицу воскликнул Евгений и решительно зачерпнул первую порцию.
И в этот момент их позвал капитан.
– Ну, кажется, теперь вроде все, – пробормотал Дмитрич, проверяя защитный экран. – Серж, запускай.
Сергей вяло нажал на рукоятку, и ничего не произошло. Ни вспышки, ни хлопка.
– Действительно все, – устало сказал Женька, уже не делая попытки встать и посмотреть. – Серега, сдох твой прибор.
Кузнецов с капитаном молча стояли у экрана и тупо смотрели на камеру.
Она была пуста.
С предметов быстро переключились на органику. Работа кипела. Все были лихорадочно возбуждены. И даже капитан. Который последнее время ничему не удивлялся, тоже порядком нервничал. И Элора, которую в порыве всеобщей радости наконец-то впустили внутрь. Во всеобщей суете Сергей неловко испачкал Женькино предплечье химическим очистителем. Но Евгений даже не обратил внимания на отпечаток Серегиной руки.
Вскоре благополучно исчезли и сто граммов Женькиной крови. Без следа.
Секунд двадцать Евгений обалдело пялился на пустую камеру.
– Мужики, – прошептал он. – Все что ли? Мы его нашли? Выход?
– Похоже на то, – ответил капитан, к которому снова вернулось его самообладание.
Элора несмело улыбнулась.
– Ну наконец-то! – облегченно выдохнул Евгений. – Теперь все. Домой! К своим! А потом вместе с семьями – на наш остров. Море, небо, облака, рыба… А я уже, признаться, и не верил во все это!
– Ну что, – сказал капитан серьезно. – Может, вы с Женькой прямо сейчас и отправитесь? – Он обвел их задумчивым взглядом. – Антивещества по массе осталось как раз на вас обоих. Расскажете там все нашим. Может, они быстро найдут способ проникнуть сюда? Сообразят, как помочь нам с Элорой?
Сергей посмотрел на капитана, на ничего не понимающую, но не встревающую в беседу Элору (Я уж испугалась, честно призналась она потом), и отрицательно покачал головой.
– Время у нас еще есть, – сказал он. – Если только Женька один?
Евгений ошарашено перевел взгляд с капитана на Сергея. Глаза его лихорадочно заблестели.
– А ведь и правда!? – выговорил он, волнуясь. Дыхание его участилось. – Дом-то вот он, рядом совсем!
Все молчали, давая возможность Женьке все осмыслить самостоятельно.
– Вы точно так решили? – переспросил Евгений. – Так будет правильно?
Капитан и Сергей не сговариваясь одновременно кивнули.
– Действительно, – лихорадочно боромотал Женька, ерзая на своем месте, и разговаривая словно сам с собой, – ведь так будет гораздо лучше! Это оптимальный выход из нашей ситуации! Я быстренько сгоняю к нашим и вернусь с подмогой!
Капитан снова кивнул.
– А с чего ты решил, что перенос пройдет нормально? – переспросил Евгений.
– Я это точно знаю, – загадочно ответил капитан.
Но Женька вдруг осекся.
– Впрочем, как сказал Сергей – время еще есть, – тихо произнес он уже более спокойным тоном. – Подождем.
Капитан отрицательно покачал головой.
– Время как раз и уходит, – сказал он слегка осуждающе.
– Все равно, – почему-то заупрямился Евгений. – Я тут пока с вами… Мы ведь все-таки одна команда… Вместе сюда попали, вместе попытаемся и вернуться. Да и по институту я хорошо помню, что один положительный результат еще ничего не значит. Их должно быть сотни.
– Глупо это, – сказал Сазонов и зачем-то пожал Ледневу руку.
– А ему? – Женька покосился глазами на Сергея. – Он ведь тоже отказался.
– А он по другому и не мог. Разве не понятно? Выбор был только у тебя одного.
И в этот момент, прямо перед ними вдруг возник человек.
Вновь прибывший, пригладив лысину, улыбнулся какой-то механической улыбкой. Был он в блестящих одеждах и двигался как-то странно.
– Извините, я вынужден прервать вашу беседу, – на чистейшем интерлинке вежливо сказал он, обводя всех внимательным взглядом. И Элора вдруг вскрикнула и с силой прижалась к Сергею.
– Что такое? – тихо спросил Кузнецов, обнимая жену за плечи и плотнее прижимая к себе.
– Это он, там, в тюрьме… – с трудом выговорила девушка. – Это он…
И Сергей понял все.
Вот этот урод касался его жены?! – мгновенно промелькнуло у него в голове. – Мучил и издевался над ней?! Ломал ей ребра?! – В глазах у Сергея потемнело.
Он медленно поднялся, поймав любопытный взгляд незнакомца. Замер на мгновение, совершенно не зная, что предпринять. Дитя своего времени, он общался только с такими же как и он сам людьми. Никто никого никогда не обижал. Никто ни с кем не дрался. И если и были опасности, то только от сил природы, но никак не от людей. И в данной ситуации он толком и не знал еще что надо сделать.
Повинуясь какому-то древнему забытому инстинкту Сергей шагнул к незнакомцу и в этот момент в глазах у него вдруг потемнело и ноги сами собой подкосились. Последнее, что он увидел, это Женьку, замахивающегося бутылкой с черной жидкостью, и спокойный голос капитана, явно обращающегося к кому-то еще…
– Я же вам все объяснил в прошлый раз. Зачем все это? Мы же договорились?!
И Сергей погрузился в вязкую темноту.

Глава 36. Чужие.
Сергей очнулся в небольшой но светлой комнате со скудной мебелью. Потер сильно болевшую голову, пытаясь осмыслить случившееся.
Он был в сильнейшем шоке. В детстве его не то что не били (по причине отсутствия хулиганов), он даже и в грязные лужи то не падал (по причине отсутствия этих луж). И тут вдруг такое! Физическое насилие от себе подобных. Этого он переварить не мог. Поэтому и сидел оглушенный, вспомнив все.
Неожиданно дверь распахнулась, впустив седоватого мужчину лет пятидесяти в выходном костюме, белой рубашке и при галстуке. Походка его была такой же странной как и у предыдущего незнакомца. Скорее всего это от другого уровня гравитации, догадался Сергей. Немая сцена длилась недолго.
– Господин Харви! Добрый день. – радостно заговорил вошедший. – Извините нас за этот инцидент.
Сергей молчал, понимая, что его снова путают.
– Поверьте, так сложились обстоятельства, – искренне улыбаясь, развел руками седоватый. -. Можно присесть?
Сергей пожал плечами, присматриваясь.
Мужчина сел на единственное свободное кресло.
– Где я? – хмуро спросил Сергей.
– Прошу прощения, мы вас перевезли. На всякий случай, – извиняюще склонил голову его собеседник. – Ваше поведение стало неадекватным, вот нам и пришлось принять кое-какие меры. Ваша нелюбовь к начальнику охраны Давору Шукеру вполне понятна, – продолжил седоватый. – Честно говоря, мне он и сам неприятен. Мы отстранили его от этого дела.
– Куда перевезли? – требовательно спросил Сергей.
– К нам, на базу, – последовал ответ.
– А мои товарищи?
– С ними все нормально. Они тоже все здесь.
– Моя жена?
– Вы имеете ввиду леди Элору? – уточнил седоватый. – С ней тоже все нормально.
– Я могу с ними встретиться?
– Конечно, только несколько позже. Они проходят обязательное в таких случаях обследование. Карантин, сами понимаете, вещь неприятная, но необходимая.
Как-то это все прозвучало не очень убедительно, но Сергей вынужден был смириться с таким ответом.
– Как долго? – спросил он.
– Дня два или три, – пожал плечами седоватый. – Как медики скажут.
Сергей замолчал, обдумывая увиденное и услышанное.
– А вы кто? – наконец спросил он.
На этот раз его собеседник внимательно посмотрел на Сергея.
– Вы меня не помните?
– Нет.
– Вот даже как?! – удивился седоватый. – Неужели мы ошибались? – пробормотал он про себя.
Сергей молчал.
– Ну что ж, – сказал мужчина. – В таком случае разрешите представиться – начальник физического отдела, Аэций Коурис. – Он чинно наклонил голову.
Сергей тоже поклонился в ответ по инерции.
– Ну, раз так все обернулось, – сказал Коурис, – тогда вам наверное будет интересно узнать, где вы находитесь и что за мир вас окружает?
Сергей кивнул.
– Не буду долго вас интриговать, здешний мир не настолько безжизненнен, как вам могло показаться.
– Это я уже заметил, – усмехнувшись, ответил Сергей.
– Дело здесь вот в чем, Сергей Владимирович, если вы еще не в курсе, – начал Аэций. – Некоторое время назад у нас было совсем несладко. Ужасная катастрофа. Подробности не буду рассказывать, со временем сами все узнаете. Только то немногочисленное количество оставшихся научилось хорошо маскироваться и не доверять никому. Поэтому и ваше появление мы восприняли как акт агрессии, и долгое время наблюдали за вами, пока не решили, что вы не являетесь разведкораблем враждебной нам цивилизации.
Сергей внимательно посмотрел на говорившего.
– Спешу ответить на ваш немой вопрос, уважаемый Сергей Владимирович, – улыбнулся Аэций, заметив взгляд Сергея. – Мы, за это долгое время, научились мгновенно перемещать предметы в пространстве, невзирая на преграды и на довольно большие расстояния, и таким вот способом попали на ваш корабль. Вы уж на нас не обижайтесь.
– Исчезнувшие полусферы – ваших рук дело? – пробурчал Сергей.
Аэций шутливо склонил голову, соглашаясь.
– А капитан?
– С Алексеем Дмитриевичем дела обстоят несколько сложнее, – поморщился Коурис. – Он, видите ли, в некотором смысле сам пошел на это. Так сложились обстоятельства.
– И как они сложились?
– Пока мы этого вам рассказать не можем, – уклончиво ответил Коурис. – Господин Сазонов, я полагаю, вскоре сам все расскажет и объяснит.
– Я так понимаю, что у вас тоже нейтринная основа, – хмуро сказал Сергей.
– Я же вам уже сказал – ужасная катастрофа, – терпеливо, словно ребенку, повторил Коурис. – И это была единственная возможность для спасения. Информация о каждом человеке теперь хранится в специальном хранилище. И в случае его гибели этого человека всегда можно восстановить.
– А Элора? – спросил Сергей.
– В каком смысле? – вежливо переспросил Коурис.
– У нее какая была роль?
Коурис усмехнулся.
– Леди Элора, я думаю, сама вам все расскажет. При встрече, – уклончиво ответил он.
Сергей замолчал, обдумывая, стоит ли настаивать дальше, или смысла в этом нет.
Коурис вежливо подождал новых вопросов.
– Господин Харви, я удовлетворил ваше любопытство? – наконец спросил он.
– Почти, – ответил Сергей.
– Если что – не стесняйтесь, спрашивайте, – сказал Коурис. – А теперь, если вам не трудно и не составляет секрета – удовлетворите мое, расскажите о себе, о корабле, о своем мире…
И Сергей коротко рассказал. Скрывать ему было нечего.
Во время рассказа Коурис мрачнел все больше и больше.
– Да, – протянул он, когда Сергей закончил. – Выходит, мы все-таки ошибались.
Сергей пожал плечами.
– Я так понимаю, – сказал Коурис, – что вам хочется вернуться домой?
Сергей промолчал. Это было очевидно.
– Мы вам, конечно же, поможем в этом. Не сомневайтесь. Правда нам потребуется некоторая помощь и от вас.
Сергей вопросительно посмотрел на своего собеседника.
– Видите ли, – сказал Коурис, – нам, как ученым, интересен сам механизм переноса. И здесь вы, как участник единственного пока перемещения, окажете неоценимую услугу.
Сергей внутренне согласился с этим.
Коурис посмотрел на часы.
– Вы, наверное, голодны? – спросил он. – Вам сейчас принесут ужин.
– А какой сейчас час? – машинально спросил Сергей. – И год?
Коурис улыбнулся.
– Сейчас у нас идет 4524 год. А общее время – 6 часов 45 минут вечера.
Впрочем, это ничего не говорило Сергею. Он ожидал услышать что-то вроде пятнадцати тысяч лет. И Коурис понял это.
– Дело в том, что для большей универсальности отсчет времени несколько изменился, – постарался он развеять возникшие сомнения. – За основу взяли секунду как она есть. Но в минуте для простоты теперь стало сто секунд. А в часе – сто минут. Соответственно, в сутках – десять часов, в году – тысяча суток. И теперь в любой обжитой точке нашей галактики – одинаковое время.
Сергей машинально подсчитал в уме. Получается, что универсальный год длиннее земного в три с лишним раза. И значит в новом летоисчислении прошло не тринадцать тысяч лет, а четыре с мелочью. Плюс – две тысячи лет от Рождества Христова. Итого сейчас должен быть как минимум шесть тысяч какой-то год. О чем Сергей и сказал. Коурис улыбнулся.
– Новый отсчет начался с нулевого года, – объяснил он эту странность.
– Логично, – согласился Сергей. – А как у вас обстоят дела с "днем" и "ночью"?
– На планетах, как вы уже заметили, мы не живем, поэтому эти понятия – чисто условные. Впрочем, как и у вас на корабле. За 'ночь' принято считать время с семи до десяти часов.
Сергей кивнул, принимая это к сведению.
– Еще вопрос, – сказал он.
– Да? – выжидательно посмотрел на него Коурис.
– Этот Серж Харви, о котором я так часто слышу, кто он?
Коурис пожал плечами.
– В сущности, это ваш двойник, – ответил он.
– А что с ним случилось?
– Еще час назад он был бодр и весел.
Сергей похолодел. Первый муж Элоры был здесь. Возможно, совсем недалеко. А может, они сейчас уже вместе? Он и Элора? – резанула страшная догадка.
– Так что вы вполне можете встретиться, – улыбнулся Коурис и, пожелав приятного аппетита, вышел.
Поужинав привезенной на столике едой, Сергей раскинулся на кровати, стараясь переварить полученную информацию, но все его мысли упрямо перебивались одной – Элора.
Он ничего не понимал. Если Серж Харви был мужем Элоры еще в то далекое время, в 2252 году, то как он попал сюда? Тоже через саркофаг? Или он стал ее мужем уже здесь, на базе? Но тогда получается, что ее просто уложили в саркофаг исключительно для того, чтобы они ее забрали?! Так что ли?! Но тогда получается, что ее пребывание в саркофаге – всего лишь инсценировка? А их свадьба – фикция? Он представил, как будет выглядеть ее лицо при виде его самого. Извинится, наверное, в лучшем случае. А может – будет его избегать?
От всех этих тяжелых дум голова сильно разболелась.
Ничего, подумал он, карантин закончится, я увижу ее и все разъяснится. Ведь теперь у нее нет никакого смысла говорить неправду. Если она, конечно, все это время обманывала меня.
Он встал, прошелся по комнате, подергал дверь – закрыто. Нажал на кнопку на дверном косяке. И на экране тут же возникло чье-то лицо.
– Вам что-то нужно? – вежливо поинтересовался коренастый мужчина.
– Нет, ничего, – ответил Сергей и экран погас.
Кузнецов поежился. В этой новой для него и совершенно незнакомой комнате было все-таки ужасно неуютно и очень уж тоскливо.
Он лег. Постарался уснуть. Но сон упорно не шел. Проворочавшись около часа он решительно занялся аутотренингом, энергично выкидывая из головы все мысли о Элоре и все эти воспоминания о ней – танцы, бассейн, библиотека, свадьба, ее необычные глаза близко-близко, испуг и дрожь в голосе – Как же это? – спрашивала она. И снова ее глаза, и учащенное дыхание, и полумрак каюты, и она склонилась над ним – Замри, – сказала она со странной интонацией…
Он уснул. И снилась ему просторная гладь Оби, солнечные блики, весело прыгающие по легким волнам, величественные сосны острова Медвежий, нависшие над широким песчаным пляжем, костерок на берегу, окуньки на рожнах, и девушка с голубыми глазами, загадочно улыбающаяся чему-то…

Глава 37. База.

– Как спалось? – вежливо поинтересовался Аэций Коурис на следующее 'утро'.
– Спасибо, нормально, – ответил Сергей, не вдаваясь в подробности.
– А я вот всегда на новом месте чувствую себя неважно, – признался начальник отдела физических исследований. – Знаете, неуютно как-то.
Сергей промолчал.
– У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы? – спросил Коурис.
– Есть, конечно, – пожал плечами Сергей, усаживаясь поудобнее.
– Ну что ж, я вас внимательно слушаю.
– Я бы хотел знать более подробно про эксперимент и про мое участие в нем.
– Здесь все как раз довольно просто, – улыбнулся Коурис. – Эти эксперименты фактически ничем не будут отличаться от тех, которыми занимались вы, – сказал он, прохаживаясь по маленькой комнате. – То же сведение предметов с антивеществом с целью перемещения. За одним только исключением – их будет обслуживать новейшая на данный момент техника, лучшие лаборатории и высококлассные специалисты. Что, согласитесь, существенно приближает вероятность успеха.
Сергей внутренне согласился.
– И как вы планируете их проводить? – спросил он.
– Последовательно. Сначала предметы с вашего корабля… А потом и органика.
– Мы уже добились того, что органика стала исчезать, – сказал Сергей.
Коурис согласно кивнул.
– Здесь тонкость заключается в том, что положительный результат получен при использовании вашего антивещества, которого осталось очень мало. Наша же цель, как ученых, понять сам процесс и научиться создавать подобное вещество. Кстати, про органику. Ведь еще неизвестно, как она перенеслась, в том же самом виде или в измененном? Над этим тоже надо будет поработать.
Коурис остановился и посмотрел на Сергея.
– Дело в том, что мы – я имею ввиду наших ученых – считаем, что в результате перехода что-то произошло с вашими клетками, с молекулами и атомами остальных предметов. И с антивеществом вашего двигателя. А наше антивещество не действует – ни на ваши клетки, ни на наши. Пока. Но мы ищем. Так что, как только опыты начнут давать стабильные результаты, перейдем на клетки вашего организма – ткань, кровь. Ну а потом – и на вас самих.
– А что по этому поводу говорят мои товарищи? Вы беседовали с ними?
Коурис слегка поморщился и это не ускользнуло от взгляда Сергея.
– К сожалению у них карантин еще не закончился. Нет ничего страшнее неизвестного вируса инопланетного происхождения. Но я думаю – через день-два все будет в норме. А по поводу их мнения – насколько я знаю, господин Сазонов дал свое согласие, господин Леднев еще думает.
– А Элора? – как-то несмело спросил Сергей.
Коурис вяло улыбнулся.
– Она давно уже участвует в этом эксперименте.
Он заметил удивленный взгляд Сергея.
– Дело в том, что мы на самом деле уже давно знаем про подобное. Давно ведем работы в этом направлении. И ваше появление поставило окончательную точку. Впрочем, я как раз собирался сообщить, что ваш карантин уже закончился, и я хотел бы пригласить вас на небольшую экскурсию по нашему жилищу и лабораториям. Если вы, конечно, не возражаете.
Сергей не возражал. Сидеть в тесной комнатенке взаперти ему порядком надоело. Да и на новый мир взглянуть было любопытно. Хотя самым его большим желанием было все-таки увидеть Элору, и где-то в глубине души он надеялся, что увидит ее.
Они шли по пустому и очень широкому коридору, уходящему куда-то вдаль. На полу – странная разметка. Кругом – ни души. И только их шаги гулко отдавались, теряясь в бескрайней глубине.
Вдруг мимо них пронесся какой-то агрегат. От неожиданности отпрянув к стенке Кузнецов постарался увидеть кто же там сидел, внутри, но ничего не получилось.
А потом где-то вдали показались первые люди.
Сергей с жадным любопытством разглядывал их, почему-то волнуясь. Все таки это были представители совершенно иной цивилизации.
Коурис свернул в узкий полутемный коридорчик, и они пошли какими-то странными лабиринтами.
Наконец остановились у железных ворот.
– Вот это и есть наш Институт физических исследований, – с внутренней гордостью сказал Коурис, открывая дверь.
Еще немного пройдя узкими коридорами они вошли в просторный зал, заставленный старомодными шкафами, стульями и столами. За некоторыми из них сидели люди, изучали разбросанные бумаги.
Народу было немного. Но этот народ все-таки был, чем производил на Сергея, давно отвыкшего от людей, огромное впечатление. Он с жадностью разглядывал все эти незнакомые лица, с необычным возбуждением прислушивась к обрывкам чужой речи.
– Знакомьтесь, – представил Сергея Коурис. – Наш новый сотрудник, господин Сергей Кузнецов. Прошу любить и жаловать.
Кто-то с любопытством посмотрел на Сергея, кто-то просто кивнул, а кто-то вообще не стал отрываться от своих занятий.
– Как дела? – спросил Коурис у ближайшего сотрудника в белом свитере. – Получилось?
Тот отрицательно покачал головой.
– С нами – никак не хочет, – сказал он. – Вроде все уже перепробовали.
Они отошли в сторонку.
– Как назвали? – донеслось еще до Сергея.
– Х25.
И они скрылись за ближайшей дверью.
Предоставленный самому себе, Сергей стоял посередине комнаты, ловя на себе любопытные взгляды сотрудников.
Он огляделся. Неторопливо прошелся по залу, заглянул в шкафы, под пристальными взглядами сотрудников. Ничего внутри интересного не было – старинные книги, папки бумаг, кристаллы памяти.
Сергей приоткрыл первую попавшуюся дверь, заглянул в лабораторию, заставленную какими-то приборами. В другие двери заглядывать не стал. Вышел в коридор. Прошелся немного, посмотрел, что здесь еще расположено. Впрочем, на попавшихся ему дверях никаких табличек не было. Зато Сергей обнаружил маленькую нишу с сиденьями. Впрочем, она была занята. На лавочке сидели совсем уже пожилые люди – старик в синей униформе и две старушки. Вернее, старые женщины, но старающиеся держать себя в форме и хорошо выглядевшие.
– Густав, не надо, – с легким неудовольствием сказала одна из них. – Прекрати.
Тут они заметили Сергея и, резко прервав свою беседу, как-то странно посмотрели на него. Замолчал и старик, тоже уставившись на Сергея.
Наверное, я выделяюсь своей одеждой, подумал Кузнецов, стараясь не обращать на посторонние взгляды внимание.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровались они.
– Добрый день, – ответил он, решив, что здесь так принято – со всеми здороваться.
Он остановился у дверей напротив, стараясь понять смысл странных иероглифов на ней, а также разглядывая встроенные возле двери приспособления и экранчики – явно какая-то замысловатая система допусков.
Между тем пожилые люди продолжали упорно смотреть на него, и в их взглядах читалась какая-то странная грусть. Молодости его что ли завидовали? – подумал он с легким неудовольствием. Ему было почему-то неприятно. – Или себя вспомнили в эти годы? Или мой двойник им был что-то должен?
К счастью вскоре эта троица дружно встала и тихо удалилась.
Постояв еще немного возле таинственной двери и так и не решив, что же это такое, Сергей присел на лавочку, еще теплую от стариков, рассуждая об увиденном, о своих первых шагах в этом мире.
Тут-то его и заметила молодая девушка с густой копной длинных рыжих волос.
– Приветик! – весело окликнула она его, проходя мимо.
– Добрый день, – машинально ответил Сергей, поймав себя на мысли, что уже начинает привыкать к их странным движениям.
Девушка остановилась, подошла к Сергею.
– Ты что такой грустный? – спросила она. – Работой завалили?
Сергей пожал плечами.
Девушка между тем вдруг совершенно спокойно села ему на коленки, неторопливо и уверенно обняла за шею.
Сергей откровенно растерялся. Густо покраснел.
– Сережа, будешь со мной сегодня спать? – спросила девушка совершенно серьезно. – Или со своей женой?
Сергей молчал, мучительно и лихорадочно подбирая слова, чтобы объяснить ей, что она ошибается, что это не он…
– Может, займемся сексом в твоей каморке? Как в прошлый раз? Я хочу этого ужасно.
Он все еще не мог вымолвить ни звука.
– Впрочем, если у тебя есть время, мы могли бы и сейчас, – задумчиво проговорила она. – Вот только где? – Она обвела взглядом закуток. – Можно и здесь, – лукаво улыбнулась она Сергею. – Сейчас как раз обед начался, никто не помешает…
Сергей вспотел.
Спас его Коурис, появившийся в тот момент, когда девушка стала решительно расстегивать свою одежду.
Увидев новое лицо, девушка только весело рассмеялась, небрежно застегнувшись.
– Встретимся на старом месте, – сказала она Сергею и ушла.
Аэций вежливо посторонился. Улыбнулся, увидев пунцовое лицо Сергея.
– Вам лучше с ней не общаться, – сказал Коурис. – У нее муж сильно ревнивый.
– Кто она? – спросил Сергей.
– Вам лучше этого не знать.
Он посмотрел на часы.
– Время обеда, – сказал он. – Вы как? Успели уже проголодаться?
– Мне все равно, – сказал Сергей.
– Ну тогда вы где предпочитаете пообедать? В столовой института или в моем кабинете?
– На ваше усмотрение.
Коурис кивнул.

Глава 38. Светские беседы.

Они сидели за широким столом в кабинете Коуриса.
Аэций куда-то позвонил, сделал заказ – за себя и за Сергея.
– Ну, что вас еще интересует? – спросил он, покончив с делами.
– Расскажите о вашем мире, – предложил Кузнецов. – Хотя бы в двух словах.
Коурис задумался.
– Хороший вопрос, – наконец сказал он. – Но достаточно обширный.
Сергей спорить не стал.
– Я так думаю, вас в первую очередь интересует нейтринная основа людей? – вежливо поинтересовался Коурис.
Сергей кивнул.
– И всех материальных предметов тоже, – добавил он.
– Ну, положим, не все они имеют нейтринную основу, – сказал Коурис. – Но это, конечно, не самое главное.
Он кашлянул, собираясь с мыслями.
– В свое время нашелся один умный человек, Эрих Майер… Не слышали о таком? – Сергей отрицательно покачал головой. – Он и придумал как, образно говоря, отлетающую у человека душу, сохранять в обыкновенной песчинке. А еще через какое-то время другие умные люди научились извлекать эти данные и воссоздавать людей. А потом поняли как можно создавать шаблоны и для всевозможных предметов. Вот вкратце так и выглядит основа нашего мира.
– То есть вы все попали в эти песчинки?.. – начал Сергей.
– Со смертью, – будничным тоном закончил Коурис эту мысль.
Сергей растерялся.
– Вы хотите сказать, что вы на самом деле уже умерли? – обалдело спросил он.
– Конечно, – кивнул Коурис, – в свое время.
– И капитан?
Коурис снова кивнул.
– И Элора? – чуть дыша вымолвил Сергей. Сердце его замерло.
– Как и все остальные, – усмехнулся он глупости Кузнецова.
– А как это произошло? – В голове у Сергея гулко стучало и жуткий хаос всевозможных мыслей мешал логически рассуждать.
– Вы кого имеете ввиду? – усмехнулся Коурис. – Меня, своего капитана, или Элору?
Сергей задумался, пытаясь перебороть свое состояние.
– Всех, – ответил он.
– А в каком порядке?
– Начните с Элоры.
Коурис удовлетворенно кивнул.
– Я точно не помню уже, – неторопливо начал он, – но по-моему она случайно попала в какую-то политическую игру. Ее приняли не за того человека, что ли. За шпионку. Она, естественно, ни в чем не сознавалась. Умерла под пытками… Впрочем, вы же видели ее раны.
– А наш капитан? – с замиранием спросил Сергей. – Вы его убили? – прошептал он.
Коурис отрицательно покачал головой.
– Я же вам в прошлый раз уже говорил. Он сам пошел на это.
– Зачем ему это было нужно?
– Так сложились обстоятельства. Там, в тоннеле. Со временем вы об этом узнаете более подробно, – добавил Коурис, как-то странно посмотрев на Сергея.
Они некоторое время молчали. Сергей осмысливал услышанное. Коурис терпеливо ждал новых вопросов.
– Так у вас что? Получается, все вещи здесь искусственные? И если убрать поле, то все исчезнет? – наконец спросил Сергей.
– Почти, – согласился Коурис. – Но не все. База например – настоящая. По крайней мере – по периметру. И некоторые приборы. Особенно те, которые надо выводить за пределы базы.
– А с нашим кораблем что будет?
– Решено переделать его в новейшую лабораторию. Для исследований свойств пространства за пределами солнечной системы. Я думаю, вы возражать не будете, тем более что управлять кораблем все равно скорее всего вам придется.
– А почему вы не вступали с нами в контакт? Зачем-то держали в перекрестье? Бродячие тени, исчезающие предметы? Зачем все это?
– Держа вас в перекрестье мы могли, как вы уже догадались, в любой момент создать у вас что угодно и кого угодно.
– А человек в космосе и без скафандра? Тоже ваших рук дело?
Коурис искренне удивился.
– Такого нет, конечно.
– И голограмму?
– А зачем, если можем настоящих?
– А роботов, похожих на людей?
– И этого у нас нет.
Сергей взял паузу, собираясь с мыслями. Коурис ждал дальнейших расспросов.
– И Элору вы значит тоже подослали к нам?
Коурис спокойно кивнул.
– А с какой целью?
Он усмехнулся.
– Я думаю, вы сами давно уже догадались, – уклончиво ответил начальник физической лаборатории. – Я вам уже достаточно много рассказал, чтобы начать самому делать выводы и умозаключения.
В этот момент дверь открылась и в кабинет вошла женщина лет тридцати с лишним. Красивая, элегантная брюнетка с короткой стрижкой. Ухоженная. Сергей подумал, что, наверное, именно так в древние времена и выглядели аристократки.
– Разрешите представить вам свою жену, – Коурис привстал, церемонно поклонился, заодно выдвигая третий стул.
Женщина чуть заметно кивнула, с нескрываемым любопытством разглядывая Сергея.
Сергей тоже поднялся, не зная, то ли просто кивнуть, то ли протянуть руку. А ведь и эта женщина тоже умерла, отрешенно промелькнуло у него в голове.
Коурис назвал имя, но Сергей от волнения не разобрал, а переспрашивать посчитал неудобным.
– Как вам наш мир? – спросила женщина в то время как Аэций пододвинул стул. Его жена присела, благодарно и как-то даже величественно кивнув.
– Привыкаю потихоньку, – пожал плечами Сергей.
– Дорогой, ты что заказал? – обратилась она к мужу.
– Да вот… Молодого поросенка с овощами.
– Тебе же жирное нельзя, – поморщилась женщина. – Извините, – обернулась она к Сергею, – дела домашние…
Сергей понимающе кивнул. Он был все еще не в своей тарелке от всего здесь услышанного.
Какое-то время ели молча.
Сергей неторопливо разделывал свою порцию свинины, украдкой наблюдая за сидевшей рядом женщиной. Она чем-то неуловимым отличалась от женщин его мира. И даже отличалась от Элоры. Но вот чем – понять он не мог и ему было любопытно.
Она небрежно сосредоточилась на свое порции, легкими движениями отрезая маленькие кусочки мяса и плавно отправляя их в рот. Казалось, ничто ее не отвлекает от этого занятия. Впрочем, легкая улыбка пробежала по ее лицу, и Сергей понял, что она заметила его интерес, смутился и перестал косить глазами.
– Дорогой, – вдруг произнесла она, – как тебе наш прошедший бал?
Вилка Коуриса замерла на полдороги, плавно опустилась обратно в тарелку. Он пожал плечами.
– На мой взгляд – все было как обычно.
Женщина согласно кивнула головой. На Сергея она не смотрела, но он чувствовал ее внимательный взгляд, от которого ему было не по себе.
– За одним только исключением, – сказала она.
– Даже, наверное, за двумя, – добавил Коурис.
Его жена не стала возражать.
– Сергей, – сменил он тему разговора. – Как вам наша еда?
Сергей поднял глаза, отрываясь от тарелки.
– Довольно вкусно, – честно признался он.
– А она ведь тоже на нейтринной основе, – сказал Коурис. – Вы не будете возражать, если вас после обеда обследуют медики? – спросил он. – На предмет усвоения вашим организмом наших продуктов.
Сергей не возражал. Но инстинктивно прислушался к себе. Еда вроде усваивалась, ни желудок, ни кишечник не возражали против нее. Было бы совсем некрасиво, если бы меня сейчас здесь вывернуло, недовольно подумал он. Интересно, есть смысл продолжать обед, или для начала этого объема местных продуктов вполне достаточно?
– Стоит только мужчинам собраться вместе, – заметила жена Коуриса, – как они беседуют либо о работе, либо о спорте.
Она аккуратно промокнула уголком салфетки кончики своих тонких губ. Улыбнулась Сергею.
– Извини, дорогая, – поспешил Коурис. – Больше не будем.
Она кивнула.
– Какое странное имя – Сергей, – сказала она. – Вы не будете возражать, если я вас буду называть Серж? – Миссис Коурис внимательно посмотрела на Сергея.
Сергей слегка кивнул в знак согласия и снова приступил к своей порции на тарелке, почему-то смущаясь под ее взглядом.
– А ваши дети тоже здесь, на этой базе? – спросил он зачем-то. – Как на них повлияло развитие в замкнутом пространстве?
За столом возникла неприятная пауза.
– У нас нет детей, – промолвила женщина.
– Извините, – поспешно сказал Сергей. – Мне почему-то показалось…
– В этом мире дети не рождаются, – сказала жена Коуриса. В ее голосе послышалось легкое сожаление. – Вообще.
– Почему?
– Переход на нейтринную основу не прошел без потерь, – сухо ответил Коурис. – Видать, что-то внутри нас все-таки нарушилось.
– А другие? – Сергей понимал всю бестактность этой темы, но решил уж, раз пошел такой разговор, довести его до конца.
– И другие тоже, – еще более сухо заметил Коурис.
Мягкий мелодичный звонок прервал их нелегкую беседу. Извинившись, Коурис достал из внутреннего кармана переносной телефон, посмотрел на дисплей, удивился и, еще раз извинившись, поспешно вышел за дверь.
Они остались вдвоем.
Некоторое время они молчали. Она глядела на него спокойно и прямо. И что-то странное читалось в ее глазах. Сергей вдруг почувствовал, как ее нога коснулась его ноги. Он непроизвольно вздрогнул, смутился и покраснел, поспешно убирая ногу. Она усмехнулась.
– Серж, – сказала она, все также странно улыбаясь. – Как ты? Как ощущения? – спросила она, вдруг прикрыв своей ухоженной ладонью его пальцы.
Сергей покраснел еще больше.
– Да, нормально, – пробормотал он, одергивая руку.
– Как все это забавно, – чему-то улыбнулась она.
Что уж тут забавного, с неудовольствием подумал про себя Сергей.
– Я не Харви, – на всякий случай сказал он, подумав, что бывший муж Элоры – оказывается изрядный ловелас. Их сходство начала его порядком раздражать, а неприязнь – только усиливаться.
Женщина многозначительно улыбнулась.
– Это только вопрос времени, – усмехнулась она своими тонко подведенными губами.
А вскоре вернулся и господин Коурис. Он был мрачен и задумчив.
– Что-нибудь серьезное? – спросила жена.
– Райнер совсем с ума сошел, – пробурчал Коурис. – Вся моя работа пошла насмарку. Им, видите ли, позарез нужны образцы, а из-за блокировки они не могут достать новые порции. И почему то считают это важнее. Придется обратиться в верха.
– Ну что ж, тогда не буду вам больше мешать, – сказала женщина. Аккуратно промокнув уголки красивых губ мягкой салфеткой, она вышла из-за стола (Коурис опять же, быстро поднявшись, выдвинул ей стул), кивнула мужу, улыбнулась Сергею, так что он снова непроизвольно покраснел, и величественно вышла.
Чувствуя, что что-то случилось неприятное, Сергей терпеливо ждал, очень надеясь на то что это произошло не с его друзьями.
– В общем так, – сухо проговорил Коурис, пристально глядя в свою тарелку. – Планы резко изменились. Вас забирают из моего института. Вы переходите в другое ведомство. – Он положил вилку и посмотрел на Сергея. – Мне очень жаль, – добавил начальник лаборатории физических исследований.
Глава 39. Темная комната.

Дверь снова распахнулась и в комнату, в сопровождении этакого здоровяка, на этот раз вошла Элора.
Сергей вскочил, радостный… и замер, напоровшись на ее холодный взгляд. Это была какая-то чужая Элора, снова непохожая на себя. Он видел перед собой усталую женщину, выглядевшую гораздо старше своих лет. Обведя присутствующих равнодушным взглядом она присела на услужливо пододвинутое ее спутником удобное кресло.
– Сергей Владимирович, разрешите представить вам… – устало начал Коурис, снова привстав, но Элора, поморщившись, слегка махнула рукой и он замолчал.
– Надеюсь, вы не будете требовать от меня выполнения супружеского долга? – сухо спросила она.
Сергей вздрогнул.
– Знаете, как-то не подумал, – растерянно промямлил он, неуклюже стоя возле своего стула и зачем-то теребя деревянную спинку.
– Мне проблем и с одним мужем хватает, – усмехнувшись, заметила она Коурису. Аэций тактично промолчал.
– Что там с изделием? – снова спросила Элора.
– Создали всего две единицы, – ответил начальник лаборатории, зачем-то поправляя галстук. – На большее не хватило материала. Кстати, мы его назвали X25. У вас не будет возражений?
– Х25? – удивленно вскинула она брови. – Где-то я уже слышала что-то подобное.
– Может быть, – не стал спорить Аэций.
– Хорошо, – кивнула Элора, сильно задумавшись о чем-то своем. – Вы уже в курсе, что должны передать объект? – спросила она, кивнув на Сергея.
Коурис утвердительно наклонил голову.
– Вот и хорошо, – сказала Элора, решительно вставая. – Пойдемте, – бросила она Сергею и стремительно вышла, оставив у Кузнецова чувство глубокого уничтожения. Здоровяк, посмотрев на застывшего Сергея, показал глазами на дверь, и Кузнецов медленно поплелся к выходу. Он был разбит и уничтожен.
Аэций Коурис, проводив их взглядом, снова сел и устало продолжил свою прерванную трапезу.
Они долго ехали в странном агрегате по бесконечным извилистым тоннелям. По бокам Сергея, как он догадался, сидели два охранника. Элора сидела напротив него. На Сергея она не смотрела. Причем, именно не старалась на него смотреть, или избегать взгляда, а просто на самом деле его не замечала.
Рядом с ней сидел невысокий полноватый мужчина. Он был жизнерадостен, энергичен и весел, и улыбка всю дорогу не сходила с его лица. Взглянув на Сергея, он только покачал головой.
– Ничего, – бодро сказал мужчина. – Скоро появятся индивидуальные идентификаторы личности и каждый будет знать кто же конкретно перед ним. И эта вечная путаница наконец-то прекратится.
Впрочем, за всю дорогу они обменялись всего парой фраз.
– Зачем 'он' понадобился Хозяину? – после часа езды вполголоса спросила Элора своего улыбающегося соседа.
Мужичок нелепо пожал плечами.
– Ему виднее, – только и ответил он.
Они шли белыми ярко освещенными коридорами. У каждой двери проходили долгую идентификацию – сверялись отпечатки пальцев, радужные оболочки глаз.
Его спутники с каждым шагом все заметнее нервничали.
Наконец они остановились в какой-то комнате.
– Все, – сказал мужчина, нервно вытирая пот со лба. – Я дальше не пойду. Что-то мне уже не по себе.
Элора помедлила.
– Я, пожалуй, тоже останусь здесь, – сказала она. Было видно что ей тоже неуютно.
Двое здоровяков, поежившись, повели Сергея дальше.
Дверь с лязгом закрылась и Сергей оказался в абсолютно темной комнате. Несколько секунд он стоял в полной тишине, касаясь прохладной стенки рукой, чтобы не потерять ориентации в пространстве.
– Есть здесь кто-нибудь? – наконец не выдержал он.
Молчание в ответ.
Темнота отвратительно давила на нервы. К тому же Сергея не покидало сильное ощущение, что его кто-то пристально разглядывает. По крайней мере этот взгляд Сергей чувствовал кожей. И это было неприятно. Все время казалось, что этот кто-то неизвестный вдруг выплывет прямо перед лицом, либо неожиданно дотронется до плеча. И от этих мыслей было неприятно вдвойне.
– Ты – живой, – вдруг раздался в темноте бесцветный металлический голос, словно звучал в самом центре его мозга.
Сергей не понял, то ли его спрашивают, то ли ему об этом сообщают. Промолчал, собираясь с мыслями.
– Кто ты? – снова прозвучал странный голос невидимого собеседника.
– В каком смысле? – растерялся Сергей, тщетно силясь хоть что-то разглядеть в темноте.
– Жду, – прозвучало в ответ.
– Я – человек, – пожал плечами Сергей.
– Зачем ты здесь? – продолжил свой допрос владелец металлического голоса.
– Здесь, в этом мире? – уточнил Сергей.
– Здесь.
– Случайно попал, – ответил Сергей.
– Что проще – проникать в другие галактики или в параллельные миры?
– В другие галактики технологии уже отработаны. А этот путь еще неизведан, – честно ответил Сергей.
– В своем мире вы все живые?
– Все. В смысле – у нас никого нет на нейтринной основе.
– Цель вашего общества?
– Не понял? – удивился Сергей.
– Зачем вы существуете?
– Я не могу отвечать за все общество, – сказал Сергей.
– За себя, – невидимый собеседник продолжал говорить короткими фразами, словно был почему-то уверен, что Сергей его все равно поймет.
– Если общность в глобальном смысле – то людей создала природа. А для чего – ей одной это известно, – усмехнулся Сергей. – А если конкретный общественный строй, в котором родился и вырос я – то, скорее всего, организовать общество, в котором каждому его индивидууму жилось бы хорошо, без проблем, – путано постарался объяснить он.
– Зачем жить лучше?
– А зачем жить хуже? – вопросом на вопрос ответил Сергей.
– Итог. Смысл существования вашего общества – улучшать жизнь себе подобных. Так?
– В общем-то так, – нехотя согласился Сергей. – Хотя все гораздо сложнее.
– Но ведь это бессмыслица, – впервые не задал вопроса его собеседник. – Глупо улучшать жизнь тем, кто и так скоро умрет. И значит, существование вашего общества – бессмысленно.
– Вам, конечно, виднее, – не стал спорить Сергей, посчитав это глупым. – В конечном итоге, существование любого общества бессмысленно, – добавил он.
– Моего – нет, – тут же раздалось в ответ. Хозяин этого темного кабинета совершенно не брал пауз для раздумий.
– А в чем тогда смысл вашего общества? – усмехнулся Сергей.
– Совершенствование.
– В принципе, совершенствование и жизнь без проблем – это одно и тоже, – парировал Сергей.
– Меня, – прозвучал ответ.
– То есть, все ваше общество существует только, чтобы совершенствовать вас? – опешил Сергей. – Я правильно понял?
– Да, – раздался короткий, совершенно без эмоций, ответ.
– А вы кто? – спросил Сергей в свою очередь.
– Идеальный разум, призванный упорядочить хаотическую жизнь людей, – прозвучало в ответ.
– Кем призванный? – Сергея не покидало ощущение, что он разговаривает с машиной.
– Всем ходом мировой истории. Ваш мир несовершенен. Как способный к логике ты должен понимать это.
– Это почему же мой мир несовершенен? – слегка обиделся Сергей.
– Вы не способны понять самих себя, как вы функционируете, каким образом мыслите.
– А что же тогда является идеальным миром? – с легким сарказмом и в то же время с удивлением спросил Сергей.
– Мой мир, – прозвучало в ответ.
– И что это за мир? – поинтересовался Сергей. Этот разговор стал его забавлять.
– Тот, который ты видишь вокруг себя.
– То есть – эта база и все люди, обитающие на ней?
– Не только. Таких баз много.
– А почему ты считаешь, что этот мир – именно твой? – Сергей решил уточнить позицию своего невидимого собеседника.
– Я его создал, – прозвучало в ответ.
– Каким это образом? – удивился Сергей. Он давно уже решил про себя, что у его собеседника большая мания величия.
– Так было угодно эволюции, – услышал он. – Все жизненноважные для вас, людей, системы во время Эры Великих Свершений перешли под мое подчинение. Людям свойственно уступать силе.
Это уже какой-то электронный тоталитаризм, мелькнуло у Сергея.
– Значит, вы сами подчиняетесь эволюции? – заметил он неточность в ответах.
– Я – и есть эволюция.
Сергей решил не спорить, видя всю его бессмысленность.
– Ответьте на один вопрос. Вы – компьютер?
– Я – высокоразвитый электронный разум, – прозвучало в ответ.
– Так значит это вы решаете, кого из людей воссоздать, а кого – нет? – догадался Сергей.
– Да.
– И это вы открыли сам способ воссоздания?
– Да.
– А где находится хранилище этих людских матрицы? – спросил Кузнецов. По его представлению это должно быть что-то невероятно гигантское.
– На третьей планете, – сухо ответил металлический голос. – То, что вы называете песком.

Глава 40. Двойники.

И вновь Сергей остался один в своей комнате-камере. И снова, не смотря на карантин, был заперт.
Их не понять, думал он. Чего же они хотят на самом деле? Да и кто они? Марионетки, или действительно представители свободной, но своеобразной цивилизации? Что за странный мир!
Смысл беседы в темной комнате был для него неясен.
Впрочем, не только мысли о последнем разговоре не выходили из его головы, но и образ надменной девушки, сидевшей напротив него. Он энергично помотал головой, прогоняя и образ и эту фразу: – Надеюсь, вы не будете требовать от меня выполнения супружеского долга?
Однако ничего не получилось.
Кто же она? – мучился он. – Жертва или коварный враг? И что стало с его товарищами? И этот повышенный нейтринный фон в этом мире. На его основе каким-то образом создаются молекулы тела человека. Молекулы объединяются в клетки, которые начинают жить самостоятельной жизнью, не подозревая о подмене. Как и капитан сейчас. А возможно, и Женька. Надо бы завтра с утра настоять на встрече с ними. А она? Получается, что она нас всех искусно обманывала? Уж больно великолепно сыграла она свою роль. А этот Харви? Увидеть бы его, что за тип. Может, расспросить его про Элору – кто же она в конце концов на самом деле? Или все-таки нейтринная основа кроме деторождаемости меняет и еще что-то в человеке?
А что Электронный мозг сказал о применении силы? – продолжался в голове у Сергея бешенный поток сумбурных мыслей. – Выходит, какие-то военные сети, наверняка, в рамках какого-нибудь планирования разных методов ведения войны, взяли под свое подчинение все эти механизмы восстановления людей и генераторы нейтринных полей, и тем самым стали диктовать миру свою волю? Неужели все так и произошло? Или почти так? А если нет – то как?

Дверь открылась и на пороге появился незнакомец, одетый во что-то, напоминающее легкий комбинезон. Вошедший с каким-то любопытством посмотрел на Сергея. Лицо его показалось знакомым. И чем-то кого-то напоминало. Может, того, кто помог ему в вакууме? Незнакомец вдруг улыбнулся, открыл сумку и стал выставлять на столик бутылку водки, коробку с балтийской килькой, три стакана. И тут Сергей понял, что он видит перед собой своего двойника. Харви?! – неприятно кольнуло Сергея.
Двойник молча сел. Сергей тоже молчал, ожидая продолжения, и время от времени ловя на себе его грустный взгляд.
– В чем дело? – наконец нарушил молчание Сергей, с вызовом посмотрев на своего собеседника.
– Улетаю я, – чуть вздохнув, ответил посетитель. – Вот, пришел попрощаться…
– Попрощался? – уточнил Сергей.
Двойник усмехнулся. Неторопливо открыл бутылку водки. Налил в три стакана. Закрыл. Поставил на столик.
Сергей тупо пронаблюдал за всеми этими неторопливыми действиями.
– А третий кому? – полюбопытствовал он.
– Сейчас еще один товарищ заглянет, – прозвучало в ответ.
– Ты – Харви? – решился Сергей.
Посетитель усмехнулся.
– В общем-то, наверное, да, – ответил он.
– Тогда у меня к тебе один вопрос…
– Я знаю, – перебил его собеседник. – Про Элору. Я не ошибаюсь?
Сергей отрицательно покачал головой.
– Ты на Элору зла не держи, – сказал Харви. – Ты просто многого еще не понимаешь. Помни только, что хоть Элора и одна, но она – разная.
– В каком смысле? – удивился Сергей.
Но тут дверь снова открылась и на пороге появился еще один двойник. На этот раз – в джинсах.
Еще один Харви? -с удивлением подумал Сергей. Или здесь хорошо развито клонирование и пока он находился в карантине с него на самом деле зачем-то поснимали копии? Это какой-то эксперимент? Над ним? А может даже, я уже тоже умер? – мелькнуло у него. – И где-то в каком-то бархане на Земле лежит и моя песчинка? И теперь с меня просто клепают двойников? Но как тогда появился первый из них, который Харви? А как – второй?
С нескрываемым удивлением второй двойник поглядел на сидевших в комнате.
– Вот значит как, – произнес он.
– Привет. Проходи, садись, – небрежно приветствовал его тот, который появился первым. – Налито уже.
Второй посмотрел на первого.
– Ты кто? – спросил он.
– Я – это ты, – усмехнулся тот, беря свой стакан. – Давайте, мужики, за встречу что ли.
Второй двойник сел на кровать рядом с Сергеем, который слегка посторонился. Задумчиво оглядел всех, взял свой стакан. Первый двойник кивнул ему, снова грустно улыбнулся Сергею.
– За нас, – сказал он, протягивая руку со стаканом.
Молча чокнулись. Так же в тишине выпили. Неловок похрустели закуской.
Никто первым заговорить не решался. А Сергей все ожидал, что вот сейчас откроется дверь и ввалится еще толпа двойников. И все – с водкой.
Первый снова протянул руку к бутылке, разлил водку по стаканам. Второй вздохнул.
– Мужики, мне, к сожалению, пора, – сказал первый. – Давайте… На посошок.
Выпили и на посошок.
Первый встал, даже не притронувшись к закуске. Посмотрел на второго. Тот понимающе кивнул и тоже встал.
– Хоть это и глупо звучит, но – удачи тебе, – произнес кто-то из них и дверь за двойниками захлопнулась.
Сергей в недоумении встал, посмотрел на водку, на стаканы, подергал дверь – закрыто.
Снова сел.
Убрал все со стола в пустую тумбочку.
Лег.
В голову больше уже ничего не приходило.

Глава 41. Предательство Элоры.

Утром двое хмурых здоровяков отвели его в другую комнату.
Здесь уже был лысоватый. Сергей насупился, садясь на указанный стул, который, как оказалось, был крепко прикреплен к полу.
– Добрый день, – поздоровался лысоватый.
Сергей промолчал, не желая разговаривать.
– Меня зовут Давор Шукер, – представился он. – Я – начальник охраны лаборатории 'Х'.
Сергей упрямо смотрел куда-то в сторону.
– Впрочем, мы здесь не для этого собрались, – словно спохватился Давор. – Господин Харви, у меня к вам два вопроса, – сказал он. – С какой целью вы заблокировали двигатели? И второй – назовите код разблокировки.
– Во-первых, я не Харви, – устало произнес Сергей. – А во-вторых, я вообще с вами разговаривать не намерен.
– Это почему же?! – притворно удивился Давор. – А-а-а, понимаю! – радостно заметил он. Ему явно нравился весь этот разговор. – Это из-за леди Элоры?!
Сергей с неприязнью посмотрел на него.
– Она неожиданно стойко переносила наши пытки, – просто сказал начальник охраны. – Кто же знал, что это был ее предел? – Давор даже как-то искренне удивился, словно его обманули. – И стоило нам чуть усилить наше общение, как – все… Она сломалась.
Сергей резко поднялся со стула, не выдержав. В его голове ярко нарисовалась картина пыток его жены. Глаза налились кровью. Но крепкие руки ухватили его и с силой усадили обратно.
– Вы – убийца, – с брезгливостью произнес Сергей. – Вы – вообще не человек.
Давор открыто улыбнулся.
– Мы все здесь не люди, – сказал он. – Впрочем, мы на всякий случай вас закрепим. Во избежании, так сказать…
Он кивнул своим охранникам и те быстро и ловко пристегнули Сергея к стулу.
– Так что по поводу кода? – спросил Давор, изображая любезность.
– Зачем он вам? Вы же все равно кораблем управлять не сможете, – усмехнулся Сергей. Он вдруг подумал, что, возможно, сюда и раньше попадали корабли из его мира, и принялся лихорадочно вспоминать все случаи таинственных исчезновений и какого типа горючее на них использовалось.
– Здесь вопросы задаю я! – жестко отрезал Давор, продолжая странно улыбаться.
О чем-то подобном я где-то читал, историческое, подумал про себя Кузнецов.
– Кто бы мог подумать, – усмехнулся он, помедлив.
– Я смотрю, вы совсем не понимаете, где находитесь. С кем имеете дело.
– Вот это я как раз и хочу у вас выяснить.
Давор искренне улыбнулся, словно наивному мальчику.
– Когда мы начнем объяснять вам это, вы, боюсь, сильно пожалеете о своем любопытстве.
Сергей промолчал.
– И, кстати, не надейтесь на свою способность управлять своим телом, – добавил Давор, с внимательным любопытством разглядывая Сергея.
Они и это знают? – поразился Сергей. – Выходит, они гораздо более развиты, чем я думал. И каким-то образом определили это наше свойство. А у нас это пока нереально. Так глубоко мы еще не проникли в человека.
– Так зачем вы заблокировали двигатели? – снова прозвучал настойчивый вопрос.
– Вас это не касается, – твердо ответил Сергей.
Давор усмехнулся.
– Ну как знаете… – сказал он. – Впрочем, я думаю, мы быстро выясним, кого это касается, а кого – нет.
От первых ударов Сергей боли не почувствовал. И не потому, что успел отключить свой организм. Просто он был ошеломлен. В жизни его не то что не били, даже голос на него никогда не повышали. Сергей с каким-то детским недоумением посмотрел на ударившего его здоровяка.
– Бей сильнее, – сказал Давор своему помощнику. – Он боли не чувствует.
После второго удара острая боль наконец-то пронзила его тело и Сергей судорожно пытался сосредоточиться и отключить болевые ощущения, но это у него получалось довольно плохо. Он еще слабо управлял своим телом, и ему не все болевые участки удавалось отключить полностью.
– Достаточно, – сквозь шум в голове услышал Сергей негромкий голос Элоры и Давор замолчал, перестав повторять свой однообразный вопрос, и демонстративно пожал плечами. Мол, как знаете, но я бы на вашем месте продолжил. Побои тоже прекратились.
– Оставьте нас.
Его палачи вышли, оставив его одного. Побитого. В синяках, ушибленных ребрах, еле шевелящегося.
Выходя, Давор с легким презрением посмотрел на Сергея.
– Однако раньше вы гораздо лучше владели своим телом, – сказал он. – Серж, разочаровали вы меня. Полежите, подумайте. Если будете упрямиться, займемся вами уже всерьез.
Сергей остался лежать на полу, не в силах встать, и сквозь застилающую глаза пелену и кровь видел только ноги Элоры.
– Сергей, – тихо сказала девушка, присаживаясь рядом с ним на корточки, – скажи ты им код разблокировки. Зачем тебе это? Какой в этом смысл?
– Смысла может быть и мало, – с трудом прохрипел он снизу. – Но вот для этих уродов, я ничего не хочу делать. И не собираюсь, – добавил он решительно. – А как ты?.. Он же тебя пытал?.. – Сергей попытался приподняться на руках, но не смог и упал на пол, долго и протяжно закашлявшись.
– В жизни всякое бывает, – помедлив, ответила она. – Сейчас речь не об этом. А о тебе.
– Я как-нибудь сам с собой разберусь, – тяжело ответил он, прижимаясь разбитой головой к холодному полу, и от этого испытывая огромное облегчение.
– Я просто хочу понять, что тобой движет? – устало произнесла девушка.
– Боюсь, тебе это не под силу, – криво усмехнулся он разбитыми губами.
– Ты всегда был для меня загадкой, – сказала она. – Прости.
Сергей промолчал. Сил говорить почти не осталось.
Девушка выпрямилась.
– Входите, – громко произнесла она.
Дверь распахнулась и по полу повеяло холодом.
– В корабельной библиотеке есть книга, 'Мастер и Маргарита', – неторопливо сказала Элора. – Первый абзац второй главы. Проверьте.
Сергей в удивлении попытался приподняться на руках, стараясь взглянуть на свою жену, но силы окончательно покинули его. Он упал, ударившись подбородком об пол, и затих.

Глава 42. Побег.

Он медленно приходил в себя. В голове творился полный сумбур. Какие-то стальные полусферы с сумасшедшей скоростью носились по стенкам и потолку Атланта, то и дело с громким писком сталкиваясь между собой, падая на пол и неприятно шевеля в воздухе маленькими гибкими ножками. Он снова пытался догнать какую-то, на этот раз почему-то обнаженную девушку с черными волосами, и снова – неудачно, хотя она просто стояла на месте, повернувшись к нему спиной. Какой-то гомункулус с лицом Франкенштейна сладострастно щелкал в воздухе щипчиками для пыток. И все это медленно вытесняла настойчивая мысль – Как она догадалась? Правда, с этой книгой она часто меня видела, но именно это место? Я ведь при ней там открыл всего лишь раз, и то она не могла заметить – где именно! Сергей недовольно поморщился. Он не понимал кто это 'она', и о чем вообще здесь идет речь. И тут боль вернулась к нему. Он непроизвольно вскрикнул и окончательно очнулся.
Первым делом он попытался определить где же он находится. Но зрение никак не хотело фокусироваться, и он понял только, что это уже какая-то другая, более просторная, комната.
Боль скручивала тело в тугую спираль, сильно мутило и тошнило. Его бил озноб. Голова гудела, подбитый глаз опух и окончательно заплыл, ребра нестерпимо болели, не позволяя пошевелиться. Сергей еще раз огляделся единственным действующим глазом. Было светло и очень прохладно. Он лежал на страной кровати. Руки и ноги его были крепко пристегнуты железными обручами.
– Привет, Серега, – раздался откуда-то с боку радостный Женькин голос.
Сергей, морщась от боли, попытался обернуться. Женька тоже был пристегнут. Побитый, с запекшейся кровью. Силился улыбнуться разбитыми губами.
– Вот и подошло к концу наше путешествие. Не находишь? – сказал он.
Сергей криво усмехнулся.
– Привет, Женька, – с трудом выдавил он.
– Я уже, признаться, думал, что вас всех уже того… – все также весело продолжил Евгений. – И я остался один. Голодовку даже вот объявил.
– Где это мы? – спросил Сергей.
– Не знаю, – зло ответил Женька. – В сущности, какая к черту разница?
Сергей мысленно согласился.
Дверь распахнулась и в комнату стремительно вкатился знакомый уже полнеющий мужичок в белом халате.
– Здравствуйте молодые люди, – бодро поздоровался он. – Рад приветствовать вас в наших пенатах.
Пленники промолчали.
Все также радостно улыбаясь мужичок каждому из них прикрепил к вискам датчики-присоски.
– Зачем это? – не выдержал Сергей.
– Это? – искренне удивился мужичок. – Вы будете участниками небольшого эксперимента.
– И какова будет наша роль? – усмехнулся Сергей.
– Да никакая! – радостно ответил тот. – Просто здесь вы обретете бессмертие.
– В каком смысле? – спросил Сергей хмуро.
– В прямом.
– Я кажется понял, – проговорил со своего места Женька, усмехаясь. – Серега, нас с тобой попросту убьют. Как и нашего капитана. Да и, наверное, твою Элору, в свое время.
– Ну что ж вы так мрачно?! – пожурил их доктор, словно маленьких детей. – Волноваться вам совершенно не о чем. С вас ведь снимут матрицу и вы получите абсолютную бессмертность. Мечта любого человека осуществиться! Скажите, о чем тут переживать?! Все люди наоборот, стремятся к этому. Вы просто скинете свою бренную оболочку. Она вам будет просто уже не нужна. А мы ей воспользуемся. К тому же у вас есть прекрасный пример – это ваш капитан. Ведь ничего с ним фактически не произошло. Так что вперед, господа, смелее! – ободряюще улыбнулся он. – На вас смотрит все человечество. От вас ждут помощи, научного подвига.
– А это что? – Сергей кивнул на зеленые емкости с человеческими внутренностями. – Результаты предыдущих экспериментов?
Мужичок искренне рассмеялся.
– Не волнуйтесь, – успокаивающе сказал он. – Это к вам никакого отношения не имеет. Просто, попутно здесь ведутся эксперименты по созданию индивидуальных идентификаторов. Знаете, когда видишь перед собой двух одинаковых людей, трудно определить, кто есть кто. Это вносит неприятную путаницу. – Он снова весело рассмеялся. Этот странный мужичок явно был словоохотлив.
– А мы не хотим! – с вызовом сказал Женька.
Доктор тонко улыбнулся, оценивая эту шутку.
– А это уже значения не имеет, – сказал он.
Телефонный звонок отвлек его от этой увлекательной беседы. Несколько секунд он смотрел на маленький экран, все больше удивляясь чему-то.
– Посидите здесь еще немного, – наконец сказал он, пряча телефон в карман. – Прошу прощения за вынужденную отлучку. Дела, знаете ли. Только никуда не уходите, – он радостно улыбнулся и вышел.
Сергей тут же подергал затекшими непослушными руками. Обручи были прочны и расшатыванию не поддавались.
– А мне ведь жена еще говорила, – бубнил Женька в своем углу, тоже силясь освободиться. – Хватит тебе, мол, летать в дальние рейсы. Переходи на местные линии. Не послушал я ее. Все. Теперь всегда буду слушаться женщин.
Немного повозившись со своими путами они наконец обессилели и затихли.
– Интересно, – промолвил вдруг Женька. – А если бы не было той первоначальной заварухи – все было бы по другому?
– Ты считаешь, вся причина именно в том конфликте? – спросил Сергей.
– Кто его знает, – неопределенно ответил Женька. – Все может быть.
– Скорее всего – нет, – подумав, хмуро ответил Сергей. – Кстати, а ты-то зачем ринулся в драку?
Женька пожал плечами.
– Наших бьют, – просто ответил он.
И тут вошел капитан.
– Ну вот, весь экипаж в сборе, – удовлетворенно сказал он. Все непроизвольно рассмеялись – кому как позволяли разбитые губы и поврежденные ребра. На минуту показалось, что прошлые дни возвращаются и скоро будет так же как и всегда – их трое, "Атлант", привычная рубка, родная кают-компания…
– Дмитрич, быстрее! – закричал Женька, спохватившись. – Глянь, что можно сделать с этими железяками!?
Капитан только невесело улыбнулся, оставаясь стоять на месте.
– Это бесполезно, мужики, – сказал он совершенно спокойно. – Даже если и освободитесь, бежать здесь все равно не куда. База не очень большая, чтобы на ней можно спрятаться и как-то прожить. А улететь с нее на нашего старика можно только на нейтринной шлюпке, которая просто исчезнет, как только выйдет из зоны.
Женька обалдело уставился на своего капитана.
– Дмитрич, ты что? – удивленно спросил он. – Что с тобой? Ты теперь за них что ли?
– Евгений, не говори ерунды, – обиделся капитан.
– А почему ты тогда не полез в драку? – подозрительно спросил Женька. – И о чем это ты с ними договаривался?
– Мой бой уже прошел, – ответил Сазонов. – Там, – он кивнул куда-то за спину. – Да и знал я, что все это напрасно.
– С чего это?
– Просто мне известно будущее, – снова повторил капитан.
– Откуда?
– Там, на Луне, я встретил одного человека, который мне его и рассказал, – огорошил всех Сазонов.
– Это которому ты дал слово? – спросил Кузнецов.
Сазонов кивнул.
– Ну а как ты попал сюда? – еще более подозрительно спросил Женька. – Как тебя пропустили?
– Да, действительно, – поддержал Сергей со своего места.
– Помог кое-кто из местных, – прозвучало в ответ.
– А зачем?
– Уговорить вас на опыт с антивеществом.
– Местным-то зачем это надо?
– Во имя вашего спасения, – резко ответил капитан, не выдержав этого допроса. – Мужики, в эту игру мы можем играть бесконечно. Давайте займемся делом. Тем более что и времени у нас совсем немного – звонок, сами понимаете, был липовый.
– А зачем ты вообще согласился на это поручение? – не сдавался Евгений.
– Женька, – устало сказал Сергей, – выходит, не один я тупой. Тебе же ясно было сказано – ему ведомо наше с тобой будущее. И, значит, так мы и спаслись.
– Это, конечно, аргумент, – усмехнулся Евгений. – Дмитрич, ну а твое собственное?
Капитан пожал плечами.
– Дело в том, что я уже нахожусь в своем будущем. А у вас – все еще впереди.
– И что там у нас будет? Что нас ждет? – усмехаясь, с вызовом спросил Евгений.
– Сами узнаете. Тем более, что я его не видел. Только о нем слышал, – неопределенно ответил капитан, стараясь не смотреть никому в лицо.
– И поверил? – усмехнулся Женька.
– Источники были уж очень авторитетные.
Сергей и Женька удивились – кто же мог быть такой в этом нейтронном мире, словам которого их капитан безоговорочно бы доверился? В голову ничего умного не приходило.
И в это момент в комнату быстро вошла Элора.
И Женька и Сергей растерялись.
– А эта что тут делает!? – ошеломленно и зло воскликнул Евгений.
– Она тоже за нас, – спокойно сказал капитан, не вдаваясь в лишние объяснения и деловито блокируя дверь какой-то железной конструкцией. – Принесла? – спросил он ее.
Побледнев от выкрика Женьки, Элора молча кивнула и раскрыла ладонь, показав два розовых шарика.
– Эти штуки, – сказал капитан. – Наше антивещество. То, что осталось. Последнее.
'X25', догадался Сергей, сопоставляя все ранее услышанное.
– А зачем ей нам помогать? – с неприязнью поинтересовался Леднев, по прежнему обращаясь только к капитану.
Элора вспыхнула. Губы, и без того тонкие от напряжения, сжались еще сильнее.
– Вам остается только верить мне на слово, – тихо промолвила она.
Сергей вдруг понял, что сейчас Элора оказалась отгороженной от всех невидимой стеной, осталась в полном одиночестве, противопоставленная всему остальному обществу. И ему вдруг стало жалко ее.
– Поверьте и мне, – поддержал девушку капитан. – И не тяните, глотайте.
– А как же вы? – обалдел Сергей от такого наглого предложения. – С вами-то что здесь сделают?
– Мы, к сожалению, не можем, – печально улыбнулся капитан. – Либо вы, либо никто.
Сергей отрицательно покачал головой.
– Без вас – никак, – категорично сказал он, удивляясь, что ему приходиться объяснять эту очевидную истину. – Значит остаемся все вместе.
– Я согласен, – поддержал его Женька, кивнув разбитым в кровь лицом.
– Вы что!? Хотите стать таким как я?! – разгорячился капитан. – Быть марионетками у обыкновенного компьютера? Видели это? – кивнул он на зеленые емкости. – Скоро он напрямую сможем управлять каждым человеком. И все действительно станут простыми биороботами.
Женька только хмуро посмотрел на Сазонова подбитым глазом.
– Местные не могут не только рожать но и переноситься, – более спокойно продолжил капитан. – В том числе и мы оба, – он кивнул на замершую Элору. – И у вас эта способность также исчезнет. А сейчас, пока этот шанс у вас есть, гораздо логичнее им воспользоваться.
В дверь вдруг застучали.
– Откройте! – закричали с той стороны. – Не глупите!
Элора быстро подошла к Евгению, протянула шарик.
– Э, нет! – категорично закричал Женька. – Из ее рук я ничего брать не буду!
Сазонов забрал шарик у девушки.
– А так? – спросил он, пристально глядя в глаза Ледневу.
Женька замялся.
– Извини, – пробормотал он. – Все равно не могу.
– Серж, тебя я даже и не спрашиваю, – устало сказал капитан. – Ну и дураки же вы оба, – добавил он в сердцах.
– Дмитрич, как ты мог подумать, что мы вас бросим в беде? – искренне удивился Сергей. В его глазах читалось упрямство и обреченность одновременно. Для себя он уже все решил – окончательно и бесповоротно.
– О нас не беспокойтесь, – скривился капитан.
– Все равно, – упрямо покачал головой Женька. – Мы – вместе. Значит и проблемы будем делить на всех.
И в этот момент, странно улыбаясь, Элора молча подошла к Сергею. Глаза ее блестели. Наклонившись, она прикоснулась своими губами к его губам. Замерла. Помедлив, Сергей нерешительно ответил на ее поцелуй. И тут же он почувствовал во рту круглый шарик. Резко дернувшись, он попытался его выплюнуть, но девушка быстро надавила ему куда-то на горло и Сергей непроизвольно проглотил.
Элора отстранилась.
– Ну вот и все, – сказала она печально. – Сережа, – добавила она, помедлив. – Раньше не всегда была я. Поверь в это.
Снаружи что-то грохнуло и дверь с громким звуком треснула, прогибая и ломая железную конструкцию словно картон.
– Женька, давай быстрее! – сдавленно выкрикнул капитан. – Серега сейчас исчезнет! А то вас разнесет по времени!
– А скафандры? Мы же ведь появимся в космосе? – неуверенно спросил Женька.
– Все будет нормально, – торопил его капитан. – Поверь.
В образовавшуюся щель уже полезли какие-то темные фигуры в странных защитных скафандрах.
– Не понимаю, – тормозил Евгений, вдруг сразу же став расслабленным и вялым.
– Даю слово, – выкрикнул Сазонов, протягивая руку. И Женька послушно открыл рот.
А Сергей уже чувствовал, как с легким шипением и покалыванием оболочка шарика растворяется в его желудке, создавая во рту неприятный привкус железа. Вдруг его внутренности скрутило тугой спиралью, от боли в глазах потемнело, и тело зависло где-то в воздухе, потеряв опору под ногами.
– Прощай, Сережа, – услышал он печальный голос Элоры. – Наверное, больше мы с тобой уже не увидимся.
Ее образ расплылся, стал отдаляться, окончательно теряя свои очертания. Вот темнота поглотила и прощально махнувшего рукой капитана, и удивленного Женьку, и стремительно приближающиеся темные фигуры, и эту странную комнату.
Все пропало.
Мир исчез.
Наступил мрак.
Пусто стало в бесконечности вселенной.

Эпилог.
Мягкий предновогодний снег неторопливо падал на видневшийся далеко под ногами переходный мостик, убаюкивая весь отдел, и без того погруженный в послеобеденный получасовой отдых. Густав с Закиром не спеша играли в шахматы, изредка обмениваясь короткими фразами. Сергей, в ожидании своей очереди – на победителя, – сидел у окна, наблюдая за падающими снежинками, невольно составляя в этом своем занятии компанию о чем-то задумавшейся Алле Сеймур. Лана сидела возле Ники и старательно, как и у него в кабинете, словно на экзаменах, отвечала на ее любопытные вопросы, так ни разу и не взглянув в сторону Сергея. И только один стажер расположился в дальнем углу, пытаясь что-то изобразить на закировском компьютере.
– Господин инспектор, – улыбнулась Алла, отвернувшись от окна. – Можно вас спросить?
– Да? – Сергей оторвался от созерцания ног сидевшей напротив новенькой, старательно делающей вид, что ничего не замечает. – Слушаю вас.
Находящиеся в кабинете девушки с интересом оторвались от своих дел.
– У вас какие планы на встречу Нового Года?
– Пока никаких, – усмехнулся он. – А что?
– Да нет, просто управление собирается всем составом на базу отдыха. От нашей группы требуют заявки. Не хотели бы вы присоединиться к нам?
Инспектор шестнадцатого управления Серж Харви поймал вопросительный взгляд Ланы и подумал – а почему бы и нет?
– Давайте, я вам завтра отвечу. Хорошо?
Девушка кивнула.
Легкий зуд на руке возвестил о сигнале-вызове. Сергей глянул на маленький экранчик наручного браслета – вызывал шеф, не найдя его в кабинете.
– И вот что еще, – добавил он, вставая. – Проведите стажеров по этажам, покажите им что и где здесь находится – в рамках их допусков. Пусть хоть немного ознакомятся с местом своей предстоящей работы.
– Хорошо, господин инспектор, – вдруг официально ответила Алла и Густав с Закиром переглянувшись, хитро заулыбались, юный стажер подобрался, а Лана быстрым движением поправила волосы и воротничок.
Харви, взяв на всякий случай ближайшую папку с бумагами, небрежной походкой прошел мимо рабочих столов и скрылся за дверью, успев услышать за спиной веселый девичий смех.
Хорошо быть молодым, грустно подумал он. Получаешь гроши, никакой в жизни перспективы – если не считать обмана о быстром обогащении. Однако же смеются, радуются всяким пустякам…
Он зашел в кабинет к Клиффу Рейнольдсу.
– Ну как там у тебя новички? – поинтересовался шеф.
Сергей пожал плечами.
– Как твое впечатление?
– Люди как люди, – неуверенно ответил Сергей, не понимая, к чему он клонит. – Сейчас еще рано говорить – кто что из себя представляет… Работа покажет.
– Да, так обычно и происходит. А как у тебя с Новым Годом?
Тут уже Харви впервые за все время своей службы взглянул на шефа с удивлением.
– Вы второй, кто об этом спрашивает.
– Нет, – улыбнулся Рейнольдс, – Я не намерен тебя ни куда приглашать. Просто хотел узнать – не собираешься ли ты справлять Новый Год вместе с хозяйкой твоей квартиры и ее семьей?
– Мне такое и в голову не приходило, – еще больше удивился Сергей. – Да и скучно со стариками.
– Ну почему же, – уклончиво заметил Рейнольдс. – Однако же у нее есть молодая дочка. Говорят, красива, умна…
– Слышал, слышал, – смеясь покивал Харви. – Та, что по слухам любовница Цетега, фактически, вторая леди нашего округа. – Сергей улыбнулся. – Во-первых, я ее никогда не видел, а во-вторых, я не враг своему здоровью. Честно говоря, почему-то совсем не хочется, чтобы при раскопках археологи нашли меня замурованным в какую-нибудь бетонную опору нового монолита.
– Да нет, это я так, на всякий случай, по-дружески посоветовать, – добродушно произнес Рейнольдс, продолжая незаметно наблюдать за Сергеем. – Мало ли что. Не хотелось бы тебя терять.
– Значит, она навестит своих родителей… – смакуя каждое слово, шутливо проговорил Сергей. – Такие знакомства могут пригодиться.
– Инспектор Харви! – строго произнес его начальник.
– Нет, нет, – отрицательно покачал головой Сергей. – Просто по-человечески любопытно взглянуть на любовницу первого министра, действительно ли она так умопомрачительно красива, как о ней говорят?
– Не советую, – сухо проговорил Рейнольдс, вставая. – Кстати, один из стажеров прислан специально под операцию "Завод". Там, наверху, надавили, – добавил он, заметив вопросительный взгляд своего подчиненного.
– Ясно. Будет сделано, – меланхолично ответил Сергей.
С трудом выбравшись из основательно переполненного общественного транспорта – личной машины ему пока еще не полагалось – Сергей купил себе в заснеженном киоске пакеты с завтраками быстрого приготовления – надоело по утрам перебиваться одними бутербродами – и бутылку пива. Водку, наверное, потом возьму, подумал он, задумчиво разглядывая соблазнительные этикетки, и прячась за воротником от снежной вьюги, а то неудобно проходить мимо хозяйки гремя бутылками.
В квартире, вопреки ожиданиям – время все-таки было позднее, во всех окнах, кроме его комнаты, горел свет.
Зайдя в теплый подъезд и отряхнувшись на лестничной клетке от налипшего снега, Харви аккуратно открыл дверь и, стараясь не шуметь и никому не мешать, собрался уже тихо пройти в свою комнату.
– Господин инспектор, – вдруг раздался за спиной радостный голос хозяйки квартиры. – Познакомьтесь пожалуйста…
Сергей медленно обернулся, пытаясь изобразить вежливую улыбку на усталом после работы лице.
– Моя дочь, Элора.

*********************************

Конец первой части